Архив по тематике | "Слава Рунич"

Станислав Рунич

Теги: , , , , , ,


Как начинался райдер или «дитя гор»

Рассказ мамы Славы Рунича

Станислав Рунич

Станислав Рунич

Слава рос маленьким и слабым ребёнком. Частые ангины, простуды и, наконец, пневмонии были серьезным поводом моего беспокойства. И когда реакция «Манту», сделанная в детском саду г. Нальчика, оказалась намного выше нормы, и врач сказал — «первичное т/б инфицирование», Славе предписали принимать кучу лекарств. Но я забрала его из сада, отказалась от лекарств и увезла сына в горы, благо в то время можно было найти хоть и малооплачиваемую, но всё — таки работу. Но в Терсколе «юный гляциолог», как называли Славку (именно такую профессию имел его отец Рунич А.В.) не вылезал из сугробов, и тогда созрела необходимость срочно поставить сына на лыжи. Папа, с головой ушедший в науку — гляциологию, заканчивал диссертацию, абсолютно не имел времени заниматься сыном, поэтому все заботы, связанные со сбором снаряжения и обучением, пришлось взять на себя мне. Так как на настоящие лыжи не было денег, да и купить их в начале 80-х было трудно, а особенно детские, то первыми лыжами стали обрубки из старых Polsport с креплениями «лягушка», ну а ботинки грубые, но зато непромокаемые — «Терскол». Слава мечтал о настоящих лыжах, ботинках, перчатках, но все это можно было получить, только став учеником спортивной школы в Терсколе. Туда я и обратилась. «Как только спустится с Чегета, так и возьму его в младшую группу» — был неожиданный ответ тренера.

Итак, цель была поставлена…

Покатавшись несколько дней на выкате, освоив остановки направо, налево — мы поднялись на 1-ой очереди канатной дороги до кафе «Ай». Это было после обеда, т.к. с утра я работала, а потом решено было спуститься, когда уже все лыжники в основном уходят с горы на обед, дабы уменьшить опасность быть сбитым «чайником», ведь у нас ещё не было навыка быстрой реакции уходить от мчащихся на тебя лыжников. Потихоньку сползли до «Серванте», но к тому времени солнце ушло за гору (зимой солнце только до 2-ух часов) и снег сразу же стал другим. К такому жесткому и скользкому снегу мы были не готовы. Пролетающие мимо спасатели, уже последние люди на горе, предлагали свою помощь, но «мать и дитя» стоически отказывались, спускались сами. Когда вышли к «корыту», последнему участку перед выкатом, то стало ясно, что такие ледяные бугры не одолеть. Пришлось снять лыжи и использовать «пятую точку».

Такой спуск с Чегета вызвал психологический стресс, и больше на Чегет Славка идти кататься не хотел. К Чегету надо было основательно готовиться. Был найден оптимальный вариант начального катания на южном склоне горы Терскол, куда ходили группы новичков из т/б «Терскол» и катались на бугеле. Каждодневный подъём к бугелю пешком, да ещё с грузом – лыжами и ботинками — закалил мальчика, а спуск, несложный и безопасный, доставлял удовольствие. Через неделю Славка до того освоился и крутил слалом так виртуозно, что вызывал восхищение туристов-лыжников, а инструктор снисходительно говорил им: «Что ж – дитя гор».

Спустя ещё неделю Славу взяли в спортивную школу, и началась другая жизнь. Жизнь с лыжами, без них она уже была немыслима.

Были соревнования, сборы, поездки. Но самое — самое – это самостоятельное катание со своим другом Серёгой — «Серым», по непопулярным первозданным участкам Чегета, по свежевыпавшему снегу. Это и было начало фрирайда, где надо было сочетать различную технику катания, предвидеть опасность и избежать её, получая нужную долю адреналина.

Ну а сейчас, закончив МГРИ и получив невостребованное нынче образование, Славка остался верен лыжам, которые несут его и его учеников вперёд, к постижению мастерства и получению истинного удовольствия от того, что ты смог вписаться в эту снежную спираль скорости и красоты.

Таранец Н.И.