Архив по тематике | "рассказы"

Еще раз про…

Теги: , ,


— Мама дорогая! Господи, что же я наделал! И кто заставил меня забираться на эту дурацкую гору?!

Именно эти мысли, перемежающиеся с нецензурными высказываниями в свой собственный адрес крутились у меня в голове на выходе первой очереди кресельного подъемника, что поднимает горных лыжников от гостиницы «Чегет» до кафе «Ай».

— Елки-палки, надо же что-то делать! Ребята вон уже до второго столба канатки доехали, а я никак себя не могу заставить с места сдвинуться. Конечно, это Чегет, а не 300-метровая горочка в подмосковном Чулково.

Семиэтажная гостиница в которой мы остановились, отсюда выглядела размером не более спичечного коробка. Передо мной вниз уходила, казалось, отвесная стена вся изрытая буграми полуметровой высоты по которой я должен был спуститься. И не просто спуститься, а спуститься красиво чтобы не ударить в грязь лицом перед девчонками из Питера, с которыми только вчера познакомились.

Можно было, конечно, спуститься вниз и на креселке, но такого позора я вынести не мог!

— Эх, была — не была! И я оттолкнулся палками.

Так, два метра вниз, теперь закантоваться направо. (И чего я канты не наточил как следует перед выездом?) Еще два метра, закантоваться налево. Стоп. Небольшая передышка. Уф-ф … Уже чуть ближе к подножию горы. Это хорошо, но путь вниз на креселке уже закрыт, потому как вверх, к месту посадки, я уже точно не заберусь.

Так, хватит стоять надо ехать. Ребята ушли вправо, в сторону южного склона, надо не забыть вовремя по траверсу туда перебраться. Поехали. Еще три метра вниз, поворот, еще три метра, поворот. До относительно ровного места на склоне осталось совсем чуть-чуть, останавливаться не буду. Еще три метра. Так, куда это меня разворачивает?! Лыжи перпендикулярно склону! Экстренное торможение! Уф-ф … удержался. Не стоять! Ехать дальше! Замечательно, дальше склон не  такой крутой и бугров нет. Иду короткими резаными дугами. По крайней мере я так думаю, что они короткие и резаные. Хотя вроде бы даже получается. Забираем вправо, проезжаем под креселкой, еще немного вниз и по траверсу аккуратненько переезжаем на соседний склон.

Ага! Вон и ребята внизу. Стоят, ждут кого-то. И она с ними. Наверх смотрит, прямо на меня. Только бы не упасть! И зачем вчера в баре после третьей бутылки шампанского целый час ей рассказывал какой я крутой горнолыжник?

Все, пора разворачиваться вниз. Склон здесь не такой крутой. Ну, с богом! Идем большими дугами. Хорошо, даже самому нравится. Где-то впереди были бугорки. Так, вот они. Присел, укол палкой, кантуемся на нижней лыже. Еще раз, только в другую сторону и еще раз. Бугорки позади. Разгоняемся. Надо же впечатление произвести своей крутизной.

Что это? Не было здесь этого перепада! Ну точно не было, я бы запомнил. Вчера же здесь ездил.

А-а-а … лечу. Вопрос — куда? Верх — низ. Все перемешалось. Ага, левая лыжа ушла в пространство, за ней правая. Скорее бы остановиться, а то потом вверх долго за лыжами карабкаться.

Все, стою. Вернее лежу лицом вниз. Глаза, нос, уши — ,все забито снегом.

Поднимаю голову, прямо до своей компании доехал.

—  Ты как? Жив? — это Денис — Ну ты даешь! смотрим, ком снежный летит, а из него сначала одна лыжина вылетает, за ней вторая. Потом палка. А это ты оказывается нас догоняешь. Народ в компании заулыбался. И действительно, как лыжи отстегивались —  помню, а то что палки одной нет только что заметил.

Ну это ж надо же! Так опозориться! Почти на ровном месте! И она тоже здесь, улыбается вместе со всеми. Стою как последний идиот, тоже улыбаться пытаюсь, а сам думаю, что накрылся мой романтический вечер и сегодня и завтра и на всю оставшуюся неделю отпуска. Опять придется сидеть в одиночестве в баре и заливать пивом поражение.

— Ладно, давай подтягивайся — опять Денис — темнеет уже. Лыжи твои вроде недалеко улетели, догоняй

— Не сильно ушибся?

Не верю своим ушам. Это же ее голос!

— Да ерунда! Бывало и хуже, — отвечаю.

— Ребят, вы езжайте, а мы догоним — это опять она — и место нам в баре за столиком займите, неохота у стойки сидеть.

Кое-кто из ребят заулыбался, но постепенно все тронулись в сторону гостиницы.

— Ну ты меня напугал просто! Когда по буграм проходил, я думала навернешься! И на этот перепад вылетел. Я аж глаза закрыла, думала, на этот раз убьешься точно.

Да я и сам удивляюсь как ничего себе не сломал, — думаю, а вслух не говорю ничего, стою и улыбаюсь как дурак, ни одной дельной мысли в голову не приходит!

— Ну-ка, дай посмотреть! – она сняла перчатку и слегка дотронулась до моей правой щеки, — а, ничего страшного, заживет.

— Да заживет, конечно. Всегда заживает, — я улыбнулся. Она улыбнулась в ответ.

Правая сторона лица ужасно «горела»! Наверное, по снегу проехался. Если бы не маска – все было бы гораздо хуже. Да и рука правая как-то совсем не хотела сгибаться и держать палку. Но пальцы шевелились нормально, так что скорее всего перелома не было.

— Одна твоя лыжина вон в тех елках, сам за ней иди. А вторую сейчас принесу, вон она метрах в 10. И поехали, а то на ужин опоздаем.

А следующим летом у нас был еще совместный поход на байдарках. Но это уже совсем другая история.

Григорий Аленицкий

Лыжи

Теги: , ,


Итак. Что представляют собой горные лыжи для непосвященного? По сути — две доски, привязанные к ногам непонятных сумасшедших людей, одетых в яркие штаны и куртки, несущихся с бешеной скоростью с какой-нибудь горы.

— И что в этом такого интересного? — с недоумением спросит непосвященный человек? — ведь убиться ж можно! Не-ет … Это не для меня!

И горе тому непосвященному человеку у которого есть друзья-горнолыжники. В какой-нибудь солнечный день, когда зима уже в самом разгаре, про то, что когда-то было лето давно забыли, а про весну еще и не вспоминали — друзья все-таки уговорят непосвященного человека поехать с ними на горку, наденут на него ботинки (может быть даже под предлогом просто померить) и предложат прокатиться на подъемнике. И не дай бог, если этому человеку понравится то, что он увидит наверху! А увидит он скорее всего ленту шоссе, по которому он сюда ехал. Увидит крыши домов тех деревенек, названия которых он читал на указателях по пути. Увидит как сверху выглядит каждое деревце в окрестном лесу и всю невыразимую силу этого леса, увидит какую-нибудь далекую церковь. Почувствует этот простор, который невозможно ощутить сидя в офисе или стоя в позе законсервированной селедки в вагоне метро или толкаясь в пробке в автомобиле.

А еще хуже, если человеку удастся самостоятельно, не набрав полные штаны снега и не попортив зеленых насаждений вдоль трассы, добраться до нижней части горы. Все. Этот человек обречен. Он уже постепенно становится горнолыжником. Скоро в его лексиконе появятся слова: кант, ски-пасс, кортекс. Он выучит названия 5-6 известных фирм — производителей горнолыжного оборудования и будет с важным видом обсуждать преимущества карвинговых лыж над классическими. Будет щупать ткань горнолыжного костюма фирмы «Volki» и говорить, что только в такой экипировке можно «нормально» кататься, в глубине души недоумевая, как эти синие матерчатые штаны с двумя подтяжками на пластмассовых клипсах могут стоить 800 долларов?? Но он об этом никому не скажет. К этому времени он уже считает себя горнолыжником. Еще чуть позже придет ощущение скорости и то, что он сам и только сам без всяких двигателей, подвесок и трансмиссий может эту скорость контролировать. И что на спуске все зависит только от него и ни от кого и ни от чего больше. И, наконец, когда-нибудь он поймет, что горы не прощают ошибок.

А пока он аккуратно, плугом, постепенно переходя к параллельным лыжам медленно-медленно учится добираться от верхушки учебного склона к месту посадки на подъемник. Учится ходить в горнолыжных ботинках и цепляться бугелем к тросу. А также начинает понимать всю прелесть стаканчика глинтвейна, а может и просто горячего чая с лимоном после нескольких удачных спусков и в полной мере осознает, что горные лыжи — это не просто две доски, а целый комплекс развлечений, рассчитанный как минимум на целый день и компанию хороших друзей.

Постепенно человеку становится неважно, что будет показывать его телевизор в выходные дни, а гораздо важнее прогноз погоды. Он начинает радоваться снегопадам в ноябре и расстраиваться из-за январских оттепелей. А самой большой зимней радостью становится снегопад в пятницу, после которого можно выбраться на гору рано утром в субботу, первым сесть на только что запущенный подъемник и первым скатиться по еще нетронутому никем снегу, а самой большой его мечтой становится возможность покататься в настоящих горах!

Вот наверное где-то здесь и происходит превращение обычного среднестатистического обывателя в разряд «посвященных», не мыслящих своей жизни без поездки на маленькую подмосковную горку в выходной день и хотя бы одной недели в году, проведенной в настоящих горах. И он уже не считает людей в ярких штанах и куртках непонятными и сумасшедшими, он их прекрасно понимает, потому как и сам стал таким же, одним из них.

Григорий Аленицкий

Nostalgie

Теги: , ,


Все-таки что-то меняется в этом мире…

Вот, к примеру – возьми свои любимые лыжи. Взял? Ну и как? Короткие и широкие, тяжеленныееее… А раньше были длинные и узкие. Прикинь: 90 мм в носке слаломной лыжи и ростовка в 200-210 см никого не удивляла, более того – считалась признаком определенной крутости. Известный человек – Хусейн  – рассекающий на спусковых Volkl длиной 220 см по бугристому Чегету – да запросто! Что в этом такого-то? Да и сам-то – на двухметровых «рельсах» для гиганта, по буграм – прыг, прыг. И ничего. И не было вот этого: мол, я на слаломках, мне в целину низзя, нет. Для целины мне пошире и помягче надо, а на буграх – вообще что-нибудь для могула, please. Ну а уж если на трассу попал, заратраченную – тут уж race-carve какой-нибудь, да чтоб под крепежом платформа была, а сам крепеж – с лифтером. А в самой лыже ну никак не обойтись без torsion control’я, всяких там X-frame’ов, prolink’ов, intelligence-технологий и прочих beta-ухищрений, которые превращают лыжу – по сути, всего лишь  устройство для скольжения по снегу! — в какой-то нашпигованный высокими технологиями снаряд, вот только шибко узкоспециализированный. То есть, снарядов таких нужно много – вдруг снег пойдет, или наоборот, все две недели его не будет, а будет ветер с солнцем?

Ладно – лыжи. Крепления стали больше походить на мобильный телефон, чем на привычный многим агрегат, служащий для удержания ботинка в правильном для катания месте. Последний «писк» – Atomic Neon EBM 412, где, помимо электронного чипа и батарейки, есть еще ЖК-экран, который сообщает юзеру (прости, Господи!), правильно ли выставлено усилие на срабатывание?! Нет, чтобы как бывало, просто лыжу к ноге эспандером привязать…

Вот ведь век компьютеров и мобильных телефонов, язви его…

Или вот технику катания взять – уууу… Как раньше красиво было: вправо-влево, вниз-вверх, оп-оп, независимая подвеска… эээ… пардон — работа ног, авальман – буде бугры случатся, а буде впереди плоско и прямо – в стоечку, пожалуйста, лыжи — длинные, стабильные в прямом ведении… Хи-хи! Посмотрел бы я, как сейчас на 160 см слаломных – да по прямой… Мда… На этих 160-ти раскорячишься, как краб, и только успевай коленки из поворота в поворот кидать —  там же радиус 12 м, а потом след свой рассматриваешь – похоже на железную дорогу или нет?  Детский сад – штаны на лямках! Да и те не штаны, а шорты…

В горы нынче тоже как-то не так попадаешь. Как-то все просто – прилетел в Минводы, там тебя, родимого, из самолета вместе с лыжами и рюкзаком в терскольскую ГАЗель отнесли, а у гостиницы «Чегет» вынесли. И все! И даже можно не платить за «полный пансион». Ешь, понимаешь, где хочешь и что хочешь. Ну полный беспредел!

За бугор поехать – тоже без проблем. Получил паспорт, выбрал точку на карте, с турфирмой связался, получил визу, авиабилет, в аэропорт приехал, как положено – там теперь даже декларацию о вывозе наличной валюты заполнять не нужно, потому как карточки кредитные у всех, границу пересек — и в Duty Free, за «керосином», чтобы на все время полета хватило…

То ли дело раньше: чтобы добраться до деревни Грабовец, что в заграничных уже Карпатах, где не было автомобильных дорог (да и сейчас, наверное, нет), и хлеб привозили на санях лошадью,  но зато на горе Менчил был горнолыжный буксировочный подъемник типа ВЛ-1000, «Рух пiд канатом нэбеспечний…», нужно было ехать поездом из Москвы до станции Стрый. Потом пересаживаться на местную электричку образца 1950-х годов, а высаживаться за одну остановку до именитого села Славское, и стоянка этой «борзовозы» — 1 минута, а нужно успеть выгрузить на перрон охапки лыж (Elan’ы, а не Бескиды все-таки), коробки со жратвой и рюкзаки с барахлом. Затем — так как общественный транспорт в направлении той местности отсутствовал — ловилась попутка, на которой можно было доехать до грабовского ущелья (или как там это называется?), где все барахло подбиралось хозяйским транспортным средством на одноконной тяге. «Трансфер» такой. Однако, это в идеале, потому что в горах иногда вдруг начинает идти снег… И ни одна попутка ни до какого ущелья уже не поедет… И никакие хозяева в такую погоду лошадь из дому не выгонят… Так что все ножками, ножками, вверх по занесенной снегом тропинке, проваливаясь в какие-то ручьи, в кромешной темноте – только елки шумят огромные. Доползаешь до хозяйского дома – а там электричества нет, потому как от ветра отрубился трансформатор…

А магазин в деревне какой! Ассортимент: водка «Столичная», маринованные огурцы в  3-литровых банках и свежий хлеб по пятницам. Все! И никаких тебе открытых террас с пивом и копчеными колбасками, никакого мучительного выбора красного сухого вина из нескольких десятков наименований и разглядывания меню на французском языке…

А сама гора?

Верхняя станция бугельного ВЛ-1000, хоть и установлена почти что на самом верху, но отпускать бугель приходится метрах в тридцати ниже, на крутом участке, проявляя при этом чудеса ловкости. А если придется подниматься на пару с хрупкой девушкой, которая до этого не только ни разу не пользовалась этим чудом техники, а и в глаза-то видит его впервые? Хорошо, если уговоришь ее сойти до того, как начнется крутой верхний участок. В противном случае придется изображать из себя джентльмена:  чуть подтолкнув тельце соседки вперед, изымаешь бугель из-под ее «пятой точки», одновременно с этим  и сам освобождаясь из его деревянных объятий, затем, свободной от палок рукой, ловишь падающее тело, пока оно не успело развернуться головой вниз по склону и заскользить под ноги поднимающейся следом пары…

Про трассы тоже можно долго рассказывать.

Интересно, что количество осадков сказывается только на величине нарытых на трассе бугров, но никак не на стабильности снежного покрова. То есть, бугры вроде бы из снега, но между ними – трава и камни. Иногда пеньки. Какой тут карвинг? Только прямо…

В качестве альтернативы «общенародной  туристской» трассе, предлагались два варианта: т.н. «спортивный» северный склон и объездная конная дорога. Вариант первый представлял собой довольно широкую поляну, с торчащими тут и там копнами сена, по которой, однако, нельзя было доехать до нижней станции подъемника, а нужно было уходить вправо, через луга и пастбища, огороженные местными жителями низенькими заборами, практически не видными в снегу,  рискуя поломать себе ноги.

Второй вариант – совсем уж малолюдный. Дорога – она дорога и есть. И по ней иногда ездят на санях, запряженных лошадьми. Причем ты едешь вниз, а они (сани) – вверх.

Разминуться было негде…

Но и здесь ведь умудрялись кататься на лыжах. Ровняли лопатами бугры по вечерам, сносили заборчики под покровом ночи, засыпАли и заливали водой проплешины на склоне. И устраивали шоу – на потеху почтенной публике: слалом с хронометражем, скоростной спуск по санной дороге с эффектным вылетом на туристскую трассу, прыжки в кусты, параллельный спуск, еще что-то…

По понедельникам на подъемнике случался выходной. Так как делать в самой деревне было абсолютно нечего, кроме как уничтожать ассортимент местного магазина, принималось решение на организацию того, что сейчас принято называть звучным иностранным словом backcountry. Взвалив лыжи на хрупкие плечи, в горнолыжных ботинках Alpina Phantom, предпринимался штурм вершины горы Менчил под канатом ВЛ-1000 с последующим спуском к подножию соседней горы Тростян. Здесь была уже почти что цивилизация. Тренировки спортсменов на местной трассе скоростного спуска, летающие люди – дельтапланеристы, канатно-кресельная дорога – между прочим, одна из самых длинных в Восточной Европе, кое-где встречались даже точки общепита! Вот только очереди были побольше (и пусть завсегдатаи Приэльбрусья или Домбая не гордятся тем, что вот там очереди — это ОЧЕРЕДИ), а бугры – все те же.

Напахавшись на тростянских трассах, вечером шли восвояси – опять же пешком.

А потом было apres-ski: обливание ледяной водой из ручья (в доме не было водопровода), спуск с горы на куске целлофана, изгнание «зеленого змия» из кастрюли с глинтвейном, а утром следующего дня – за завтраком – нетерпеливые взгляды в сторону подъемника: включили или нет? И снова вперед – кататься на горных лыжах!
………………………….
Да, что-то меняется. А что-то все-таки остается неизменным…
Павел Черепанов