Архив по тематике | "Райтеральм"

Краньска гора, февраль 2009 года

Теги: , , , , , , , , ,


В конце февраля, будучи с семьей на отдыхе в Австрии (Райтеральм, один из регионов Шладминга) и вдоволь «накушавшись» свежего снега, почти ежедневно посыпавшего местные трассы, а также напрыгавшись по нарытым буграм, захотелось разнообразия. Поскольку в наличии имелось прокатное авто, решили «по быстрому» сгонять в соседнюю Словению, на этап Кубка мира в Краньской Горе. У хозяина наших апартаментов выяснили, что в дороге нам предстоит провести примерно 2,5 – 3 часа – именно столько он тратит времени, когда ездит в Словению на рыбалку.
Выехали утром 28 февраля, с таким расчетом, чтобы попасть к началу старта второй попытки слалома-гиганта. Теоретически все выглядело довольно просто: выехать на автобан Зальцбург-Филлах, проехать австро-словенскую границу, а затем свернуть по указателям на Краньску Гору. Собственно, так оно и получилось. Проехали границу в виде почти 8-километрового Караванкен-туннеля (6,50 евро), а вот затем промахнулись – не свернули вовремя по указателю. Пришлось «зайцем» проехать несколько километров по словенскому автобану (виньетку за ненадобностью покупать не стали), и потом возвращаться обратно через город Есеницу, что дало возможность почувствовать разницу в качестве дорожного покрытия: асфальт в Есенице больше напоминал Россию, чем Австрию.
На подъезде к Краньской Горе, точнее, соседнему поселку Подкорен, обнаружили, что места для парковки машины попросту нет. Т.е. не то чтобы трудно найти, куда ее поставить, а вообще невозможно этого сделать – занят был каждый квадратный метр. А где было не занято, стояли полицейские и размахивали полосатыми палками – мол, проезжай. Покатавшись по улицам Подкореня, чуть было не доехав до границы с Италией, поехали обратно и, заехав на грунтовую стоянку какого-то отеля, оставили машину в грязной растаявшей жиже. Зато идти до финишного стадиона было не очень далеко, как раз мимо командных контейнеров и стоянки расписных командных же авто, больше напоминающей автосалон Audi.
Купив самые дешевые билеты по 12 евро на взрослого (детей до 16 лет пускают бесплатно), вошли в «стоячий» сектор. Спортсмены как раз заканчивали просмотр трассы и затем поднимались наверх. Дашка быстренько пробежала через загородку и встала с цифровой «мыльницей» Canon A1000 как раз напротив места посадки в кресло. Кое-что от волнения у нее не получилось (несколько раз перешла в цифровой зум, поэтому не получились кадры с Бенни Райхом, Гранжем и Свиндалем), но на большинстве кадров спортсмены вполне узнаваемы.

Будни капиталиста

Теги: , , , , , , ,


Семья Вартер

Семья Вартер

«Я три раза был в Америке и знаю, как выглядят большие города. Поэтому мне больше всего нравится путешествовать по Европе, а в Бангкок, Сингапур или Гонг-Конг что-то совершенно не тянет», — говорит Ханс Вартер. «В Европе я почти везде побывал, даже в ваших бывших республиках – Литве, Латвии и Эстонии. Не был только в Исландии, да пока что не добрался до Англии».

Хансу уже 68 лет, он на пенсии, однако сидеть без дела у телевизора и смотреть телесериалы – это не для него. На плечах хозяина гастхауса «Вартерхоф» — обеспечение натуральными «био-продуктами» своей немаленькой семьи и всех гостей «Вартерхофа». Именно поэтому Ханс встает рано утром, с помощью трактора отгружает сено трем бычкам, задает корм лошадям и всей остальной живности, блеянье которой иногда доносится из недр обширного сарая. Потом идет помогать своей супруге Херми по дому: их дочери Элизабет сейчас не до управления хозяйством – малышке Софии недавно исполнился год, поэтому Элизабет успевает только ответить на пару писем по электронной почте. Для меня до сих пор остается загадкой, как Ханс и Херми, люди далеко не молодые, умудряются управляться с хозяйством в общем-то немаленького дома, где кроме 6-ти гостевых апартаментов есть еще и прекрасно оборудованная сауна с инфракрасной кабиной, просторная столовая и огромная кухня – царство Херми.

«Кто-то на пенсии играет в гольф, а я вот больше люблю возиться со скотиной», — считает Ханс. «Ну и путешествовать люблю, только не слишком далеко от дома. Правда, в Швецию как-то съездили – это 2600 км в один конец».

Семейство Вартеров обосновалось на самой границе австрийских земель Штирии и Зальцбургерланда  уже более 100 лет назад, неподалеку от городка Майндлинг в долине Эннсталь. Затем вокруг появилось еще несколько домов, и деревню назвали Вартердорф.

Конечно же, все Вартеры занимались сельским хозяйством – пока не случился горнолыжный бум, и в Штирии не стали как грибы появляться горнолыжные курорты, в том числе и самый крупный из штирийских — Шладминг. А затем стали расти цены на землю и недвижимость, частные канатные дороги объединяться в акционерные общества – именно тогда-то Ханс Вартер и превратился из крестьянина в капиталиста. Сейчас, кроме «Вартерхофа», семья Вартеров владеет гастхаусом в Майндлинге, пакетом акций Reiteralmbergbahnen AG – канатных дорог ближайшей зоны катания Райтеральм, фирмой Warter, занимающейся установкой и ремонтом оборудования тепло- и водоснабжения, а также уютнейшего Zuhausl’я – отдельно стоящего домика с гостевым апартаментом на втором этаже и Brennstube – на первом. «Вообще-то сейчас фирмой руководят мои сыновья, меня как бы понизили в должности – доверили снабжение свежими продуктами. Но Brennstube – это только мое «эксклюзивное» хозяйство. Будет желание и время – заходи, по вечерам я обычно на кухне у Херми, только свистни». Дело в том, что именно здесь у Ханса хранятся запасы чистейшего шнапса и стоит самогонный аппарат мощностью 20 л. Именно здесь собираются настоящие мужчины — для того, чтобы отдохнуть от мирской суеты, забыть о проблемах и просто поговорить. «Ты не поверишь – за неделю до твоего приезда за этим самым столом сидели серб, босниец, хорват и словенец. Сам понимаешь – им было о чем поспорить, однако самым воинственным тостом был у них  “Na zdorovie”. Думаю, что из Вартерхофа они уехали по домам друзьями». Еще бы! Первая же фраза Ханса, произнесенная им в бреннштубе («Мы начнем с яблочного шнапса») вселила уверенность в завтрашнем дне. А потом был грушевый, абрикосовый, на кедровых шишках… И никакой закуски – только пиво. Спрашиваю – крепкий ли грушевый шнапс. «Да нет, совсем не крепкий. Градусов сорок, может сорок два…» Это он шутит так, что ли? Но вот что странно – на следующий день никаких последствий посиделок в бреннштубе у меня не было. Может, воздух здесь особенный?

Кстати, именно в бреннштубе выяснилась довольно забавная вещь. Как оказалось, супруга Ханса приходится родной теткой лучшей горнолыжнице Австрии Марлиз Шильд. Т.е. мама Марлиз, Рози, приходится Херми родной сестрой. А поскольку сама Марлиз – подруга Бенни Райха, в доме которого мы отдыхали предыдущие 4 года, то естественно, что новость эта вызвала у меня изумление. Да и Ханс, похоже, тоже был удивлен: «То есть вы 4 раза были в гостях у родителей Бенни, Кристль и Луиса? Луис же только вчера приезжал ко мне, забрал мясную вырезку, только он ночевал не здесь, а в Майндлинге!»
Да, мир действительно стал маленьким – из 10-ти предложений, которые пришли мне в ответ на запрос о жилье в районе Шладминга, выбрать именно Вартерхоф и «нарваться» на общих знакомых!

Естественно, что «просто так» супруги Вартер не могли с нами расстаться, и после крайнего дня катания мы были приглашены «на кофе». Во  время разговора выяснилось, что сестра Рози вместе с Марлиз приезжают в Вартерхоф на следующий день после нашего отъезда. А еще Херми призналась, что мечтает побывать в России – проехать по Транссибу на поезде с запада на восток, до Владивостока. Как-то один гость из бывшей ГДР подарил ей большую книгу, описывающую это путешествие, а затем младший сын побывал на Камчатке и рассказывал невероятные вещи. После этого Херми потеряла покой и вот уже несколько лет уговаривает Ханса на это путешествие. Но Ханс пока что не поддается – все-таки это очень далеко от Австрии. К тому же, как я понял, Херми  трудно представить себе те расстояния, которые ей придется преодолеть на восток от Урала. Косвенно мою догадку подтвердил вопрос фрау Вартер, не поеду ли я на следующий год в Ванкувер – посмотреть Олимпийские игры. На мои сомнения в целесообразности столь далекого путешествия через Атлантику она спросила: а разве вам от Москвы в другую сторону не ближе?
Может, и правда – нам в ту сторону ближе?

Павел Черепанов