Архив по тематике | "Приэльбрусье"

В Кабардино-Балкарии введен режим контртеррористической операции

Теги: , ,


Представитель оперативного штаба сообщил о введении с 30 июня в Эльбрусском районе Кабардино-Балкарии режима контртеррористической операции (КТО). Как он пояснил, это связано с необходимостью обезвреживания членов незаконных формирований, совершивших ряд терактов на территории республики. За последний год в Эльбрусском районе были зафиксированы 32 проявления террористической активности, что привело к гибели и ранению милиционеров и простых граждан.

«Вследствие активных действий находящихся в подполье членов незаконных вооруженных формирований на протяжении длительного времени обстановка на территории Эльбрусского муниципального района Кабардино-Балкарии является стабильно напряженной. В районе населенных пунктов Тырныаз, Тенделен, Бедык, Быллым, Тегенекли, Терскол, Эльбрус, Нейтрино, Верхний Баксан Эльбрусского района скрываются находящиеся в розыске члены незаконных вооруженных формирований, причастные к совершению ряда терактов на территории республики. В связи с этим принято решение о проведении с 30 июня в районе указанных населенных пунктов контртеррористической операции по розыску и задержанию боевиков», — сообщила официальный представитель штаба по проведению операции Наталья Боровинская.

По ее словам, с июня 2007 года в Эльбрусском районе произошли 32 террористических инцидента, в основном направленных против сотрудников правоохранительных органов. В результате погибли девять сотрудников правоохранительных органов, были ранены 27 милиционеров и пять гражданских лиц. Например, по словам Боровицкой, только в мае-июне текущего года от рук боевиков один милиционер погиб, а четыре были ранены.

Боровицкая отметила, что решение о проведении КТО утверждено директором ФСБ России, председателем национального антитеррористического комитета Александром Бортниковым. Руководить операцией будет начальник УФСБ России по Кабардино-Балкарии генерал-майор Владимр Сердюк.

Режим КТО проявляется в ряде временных ограничений и особых мер. В них, в частности, входят проверка документов, усиление охраны общественного порядка, введение контроля телефонных переговоров, ограничение перемещения транспортных средств и пешеходов и даже временное отселение физических лиц, проживающих в пределах территории КТО.

Ъ-Online, 30.06.2009

Вторая очередь новой канатной дороги на Эльбрусе заработала… И комментарий

Теги: , , , ,


Эльбрус

Эльбрус

Дмитрий Козак и Арсен Каноков открыли Вторую очередь канатной дороги на Эльбрусе

Источник: Пресс-служба Президента и Правительства КБР

Северный Кавказ
Пресс-служба Президента и Правительства КБР

25 апреля в Кабардино-Балкарии у подножья Эльбруса была торжественно открыта вторая очередь канатной дороги. Она представляет собой новейшую модель подвесной канатной дороги с 8-местными гондолами производства французской фирмы «POMA» — одного из мировых лидеров в области канатных транспортных систем. Протяженность — 1800 метров, соединяет две горнолыжные станции на склоне высочайшей вершины Европы – «Старый Кругозор» (2936,6 метров над уровнем моря) и «Мир» (3500 м). Пропускная способность – 2400 человек в час. Время проезда в одном направлении — 5 минут 13 секунд.

Напомним, что в программу развития горнолыжного курорта «Приэльбрусье» в КБР включено строительство канатных дорог. Первая очередь, соединяющая станции «Азау» и «Старый Кругозор», запущена в 2006 году.
Открывали вторую очередь торжественно: были приглашены заместитель Председателя Правительства РФ Дмитрий Козак, президент Олимпийского комитета России Леонид Тягачев. Они приехали на поляну Азау вместе с Президентом КБР Арсеном Каноковым, Председателем Правительства КБР Андреем Яриным, членами республиканского Правительства.

Открывая церемонию, Арсен Каноков сказал: «В последнее время мы с вами являемся свидетелями и участниками приятных событий, происходящих в жизни нашей республики, — открытия новых объектов экономического и социального назначения. К их числу, несомненно, относится и сегодняшнее: водится в эксплуатацию вторая очередь комплекса гондольных канатных дорог на Эльбрусе».

Он отметил, что его строительство было начато в 2008 году в рамках ФЦП «Юг России», рассчитанной на 2008 – 2012 годы. На реализацию проекта направлено около 270 миллионов рублей из республиканского бюджета и 220 миллионов рублей кредитных средств, полученных под гарантии Правительства КБР

Он сообщил также, что на инфраструктуру второй и будущей третьей очереди «Мир» — «Гарабаши» (3850 м) — на внешнее электроснабжение, защиту южного склона Эльбруса от склоновых явлений, реконструкция очистного коллектора и очистных сооружений — из федерального бюджета направлено 530 млн рублей.

«Ввод в эксплуатацию второй и третьей очередей позволят создать единый горнолыжный комплекс, отвечающий мировым стандартам, — сказал глава республики. — Увеличение пропускной способности канатных дорог будет способствовать кратному увеличению числа любителей горнолыжного спорта, желающих спуститься со склонов Эльбруса. Более того, это придаст импульс развитию курорта «Приэльбрусье». Ежегодная валовая выручка предприятий данного района в перспективе достигнет трех — четырех миллиардов рублей в год, в смежных отраслях будет создано около 300 новых рабочих мест».

Президент выразил благодарность проектировщикам, строителям, всем, кто принимал участие в строительстве объекта.
Затем все погрузились в гондолы и отправились покорять южный склон Эльбруса. На станции «Старый Кругозор», перерезав ленточку перед следующей станцией – «Мир», Арсен Каноков и Дмитрий Козак пообщались журналистами.

На вопрос о том, почему Россия, назло мировому экономическому кризису, поднимается в горы, Дмитрий Козак ответил, что Правительством страны поставлена задача – завершить, несмотря на кризис, все начатое строительство: «Эта мера одновременно является и антикризисной для строительной отрасли: мы должны поддерживать спрос и инвестиции в объекты, начатые в прошлые годы. Все они будут обязательно завершены. И ресурсы сейчас сосредоточены на этом, с тем, чтобы после завершения кризиса мы не столкнулись с проблемой долгостроев. Программа «Юг России» была реструктурирована и новые стройки мы не начинаем. Они перенесены на более лучшие времена – 2010-2011 годы».

Он отметил, что горнолыжные курорты дают северокавказским регионам несомненное конкурентное преимущество. На программу развития горнолыжных курортов в КБР Северной Осетии, Карачаево-Черкесии, Дагестане, по его словам, из федерального бюджета выделено 18 миллиардов рублей.
Дмитрий Козак заметил, что на олимпийских стройках в Сочи могут оказаться полезными рабочая сила, опыт строительных организаций Кабардино-Балкарии.

Арсена Канокова спросили о том, как будет развиваться дорожная сеть в Приэльбрусье, где, бывает, возникают пробки на дорогах. Глава республики сообщил, что уже составлен мастер-план приведения в порядок дорог, населенных пунктов, поскольку должна быть развита вся курортная инфраструктура, а не только канатные дороги: «Это второй этап работы, который будет реализован в большей степени за счет бюджета республики. Я надеюсь, что в ближайшие годы мы сумеем это сделать». На долгую «раскачку», пообещал Президент, времени тратить не будут.

Затем Арсен Каноков с гостями опробовали вторую, только что открытую канатную дорогу. Кстати, гондолы на ней отличаются от тех, что стоят на первой очереди. Выполнены также в стиле «хай-тек», но высота их позволяет стоять внутри во весь рост. Кроме того, в них теплее. Между прочим, одна из них носит имя чемпионки мира по шахматам Александры Костенюк, завоевавшей этот титул на проходившем в Нальчике в сентябре прошлого года чемпионате мира среди женщин и впервые тогда увидевшей Эльбрус.

Генеральный директор компании «Ай-Би-Си» Виктор Попович сообщил, что уже идет строительство третьей очереди канатной дороги «Мир» — «Гара-Баши» (3850 тыс м), где расположен одноименный ледник. Ее пропускная способность составит 1600 человек в час, протяженность – 1700 метров.

Видео
http://www.vesti.ru/videos?vid=209729

Оригинал статьи:
http://www.sknews.ru/rubriki/partnernews/21308-nazlo-krizisu-v-goru.html

———————————————————————————

Агентство Росбалт

НАЛЬЧИК, 27 апреля.

На развитие и строительство горных курортов в Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии, Северной Осетии и Дагестане выделено 18 млрд руб. Как сообщила пресс-служба президента КБР, об этом сообщил журналистам вице-премьер РФ Дмитрий Козак в Приэльбрусье, где он участвовал в торжественном открытии второй очереди канатной дороги на Эльбрус.

Приэльбрусье вскоре станет курортом подлинно международного уровня, считает Козак, и «вполне может претендовать на проведение здесь очередной зимней Олимпиады». Для этого, по мнению вице-премьера РФ, необходимо достроить автодорогу Кисловодск — Чипер-Азау (местность на северных склонах Эльбруса).

«Несмотря на кризис, правительство продолжает строительство всех ранее начатых объектов горных курортов Северного Кавказа, — заявил Козак. — Необходимо завершить все начатые объекты. Для этого мы реструктурировали программу «Юг России». «Это также и антикризисные меры», — подчеркнул вице-премьер, поскольку на строительстве занято большое количество людей в трудоизбыточном районе.

Говоря о развитии курортов в Приэльбрусье, Козак отметил, что с завершением строительства дороги Кисловодск — Чипер-Азау Приэльбрусье станет курортом подлинно международного уровня. «Ваш курорт вполне может претендовать на проведение здесь очередной зимней Олимпиады», — сказал он.

«Развития туризма и развитие инфраструктуры Приэльбрусья являются приоритетными в стратегии развития КБР, мы благодарны федеральному центру за помощь в реализации этих программ», — сказал президент Кабардино-Балкарии Арсен Каноков.

Вторая очередь современной канатной дороги на склоне Эльбруса протяженностью около 1,8 тыс. м и пропускной способностью — 2 тыс. 400 человек в час соединяет две горнолыжные станции на склоне высочайшей вершины Европы — «Старый Кругозор» (3 км над уровнем моря) и «Мир» (3,5 км). Первая очередь подъемника была открыта в 2006 году. Строительство второй очереди подъемника обошлось республиканскому бюджету в 494 млн руб. Кроме того, 530 млн руб. федерального бюджета потрачено на инфраструктуру (внешнее электроснабжение, защита южного склона Эльбруса от оползней и лавин, реконструкция очистного коллектора и очистных сооружений), второй и будущей третьей очереди от станции «Мир» до ледника Гара-Баши (3 тыс. 850 м).

КОММЕНТАРИЙ:
Думаю, все, кто бывал на Эльбрусе и спускался вдоль второй очереди старенькой маятниковой дороги, помнят узенькое местечко на подъезде к «Старому Кругозору». Пропускная способность этого «бутылочного горлышка» такова, что даже те 300 человек, что в течении часа поднимались на медленных вагончиках, и то пропускала с грехом пополам. А что же будет теперь, когда сюда польется река из 2400 человек? Толпа, мгновенно убивающая снег в первый же час катания. Так что кричать «ура» и радоваться жизни еще рано.

Куда смотрели разработчики проекта? Ну а вы сами-то как думаете? Если инвесторы хотят оплатить строительство канатной дороги, но не хотят или не могут оплатить прокладку трасс, то вы, продавцы канатной дороги, откажетесь ее продавать?…

А что будет со старой дорогой? Снесут? Вы будете смеяЦЦа: одним из планов предусматривается… модернизация гондол, замена их на новые, стеклянные, с обслуживанием внутри — эдакий ВИП-ресторанчик. Поднимаешься неспешно и местный блюда вкушаешь. Нехило. А ведь можно было ее переставить, сделать короче и использовать в качестве разгружающей упомянутое «бутылочное горлышко» в районе «слоновьих задов» — глядишь, а с тысячу человек оттянула-бы такая укороченная маятниковая дорога… Но что-то мне подсказывает, что вариант висячего ресторана для денежных клиентов в реальности более привлекателен для инвесторов…

Поживем — увидим. А пока как-то все через…

Черное и белое…

Теги: , , , , , , ,


…или Главный Кавказский Хребет как граница зоны «рискованного горнолыжного земледелия»

К Северу от ГКХ

Осень прошлого года. Одна из ведущих мировых компаний, которая проектирует горнолыжные центры, получила заказ на разработку проекта развития Домбая. Заключен договор, работы были начаты… и приостановлены после того, как специалисты этой компании затратили более пятидесяти тысяч долларов, но другой оплаты, кроме обильных кавказских застолий и витиеватых тостов так и не получили — денег по договору переведено не было. Особенность национального менталитета?

Новая канатка, строительство которой ведется в Приэльбрусье. Начать, пожалуй, надо с того, что из первой порции денег, выделенных на проект и строительство пару лет назад, до назначения дошло 80%. Пятая часть попросту растворилась где-то по дороге. Второе, что необходимо отметить – строительство ведется на федеральные деньги, выделяемые в рамках федеральной программы «Юг России». Это значит, что выделяют эти деньги не хозяин, то есть совсем не те люди, которые их зарабатывали (то есть налогоплательщики, или мы с вами). А прибыль от вложения этих денег будут получать какие-то другие люди, а совсем даже не те, которые их, эти деньги, выделяют.

Сложное построение? Попытаюсь пояснить свою мысль: деньги – государственные, а когда канатка заработает, прибыль государству вряд — ли достанется. Дай Бог, чтобы денег от продажи билетов через кассу (надеюсь, пояснять никому и ничего не нужно, все знают, каков процент сейчас утекает мимо?) хватило на возврат средств, выделенных на строительство, хотя бы в течении десяти лет… Ведь основная прибыль, которую получает курорт – совсем не от эксплуатации канатной дороги, а от прокатов, магазинов, ресторанов, баров, гостиниц – а это все, как и прежде, остается в руках у частных лиц, которые в строительство подъемника не вложили ни копейки. Зато быстренько использовать новый подъемник для своего частного благоденствия желающих набежит масса – в этом можно не сомневаться. Третье – местное население, которое использует любую возможность для того, чтобы быстро построить частную гостиницу на поляне у подножия Чегета, отказалось от полномасштабного строительства современного курорта в Терсколе, поскольку такое строительство, помимо организации колоссального количества рабочих мест и развития всей инфраструктуры края изменит привычный уклад их жизни. Другими словами, они отказались от другого будущего для своих детей. Ну и заодно — для нас.

Москва, метро «Рижская»… Сентябрь, первое, Северная Осетия, Беслан… Скажете, это было далеко от Кавказа? И снега еще не было: зима не наступила? Что ж, перейдем к зиме.

На Северном Кавказе она и в этом сезоне выдалась урожайной на всякие неприятности. В декабре в Назрани с применением боевой техники штурмовали дом, в котором держали оборону несколько боевиков. В начале января в Махачкале и Каспийске прошли аналогичные спецоперации, причем силовые структуры понесли потери — погибли командир дагестанского СОБРа и один из сотрудников легендарной «Альфы». Естественно, жилой дом в Махачкале был полностью разрушен.

Немногим позже штурм жилого дома произошел в Нальчике, уже гораздо ближе к горнолыжным регионам. Боевики террористической группировки, которые находились в этом доме, были уничтожены. А еще несколько дней спустя в Дагестане был убит замминистра внутренних дел республики Магомед Омаров. По некоторым предположениям, это была месть боевиков за операции в Каспийске и Махачкале. В феврале – снова в Нальчике – еще один штурм спецназом жилого дома, где «…уничтожена террористическая группа, готовившая серию террористических актов на Юге России…». Местные и федеральные силовые структуры сменили тактику – вместо поисков кого-то где-то в горах, небольшие бандгруппы расстреливаются спецподразделениями «на теплых квартирах», гораздо ближе к любителям Цея, Домбая и Чегета. Фактически, как бы это не называлось, сразу в нескольких городах Северного Кавказа проходят боевые действия, причем кое-где периодически. Похоже, чеченский конфликт «выходит из берегов» и постепенно расползается на соседние регионы.

Очередная журналистская «пугалка», призванная остановить тех, кто несмотря ни на что, собирается ехать на Кавказ? Надеюсь, не все читающие этот материал сочтут его за очередную «античегетскую стряпню». Да и март — конец сезона, не время для «антикавказских статей».

Когда какие-то проблемы возникают у туристов в Приэльбрусье, всегда можно услышать отговорку, которую используют местные власти, милиция или просто жители. «…Это снизу молодые ребята приехали, это не наши…» Как будто избитому или обкраденному туристу от этого легче! Молодежи везде много, но далеко не везде она так себя ведет. Однако Кавказ есть Кавказ, и особенности региона накладывают свой отпечаток и на взаимоотношения с туристами, и на гораздо более серьезные вещи — на подпитку молодыми кадрами «незаконных вооруженных формирований исламского толка».

Сейчас средний возраст участников террористических группировок не превышает 25—30 лет. При этом их ряды активно пополняются и еще более молодыми «кадрами», родившимися в начале, а то и в середине 80-х. И это – не ваххабизм. Просто на Северном Кавказе выросло новое поколение. Новое не только по возрасту, но и по сознанию. В этом сознании у некоторой части молодых людей совсем нет места чувству уважения к гостям из России, которые привозят деньги. Ведь баранов, с которых стригут шерсть, необязательно уважать. Зато в сознании определенного числа молодых людей нашлось место чувству причастности к мировой исламской общине, особенно теплое благодаря деньгам, приходящим из-за рубежа, приезжающим из исламских государств «братьям по вере» и возможности безнаказанно и беспрепятственно перебираться в случае необходимости в недалекую Грузию. И это чувство усиливается благодаря тому, что на территории остальной России молодые выходцы с Кавказа ощущают себя, мягко говоря, не совсем уютно не только благодаря постоянному повышенному вниманию нашей милиции, но и косым взглядам россиян.

Как можно видеть по всем событиям, связанным с терроризмом, начиная хотя бы с первого сентября прошлого года в Северной Осетии (совсем не мусульманской, кстати говоря, республике), едва ли кавказская молодежь будет, по «горской традиции» прислушиваться к мнению своих отцов и других «уважаемых людей». И это утверждение касается не только терроризма. Убийство бармена в гостинице Чегет своим младшим родственником (пусть дальним) этой зимой и непрекращающееся воровство в номерах гостиниц, охраняемых одетыми в форму местными жителями, сидящими неподалеку в холле – яркое тому подтверждение. А ведь «уважаемые люди» прекрасно понимают, что туристы в их регионы везут деньги, и им должно быть комфортно во время отдыха. Понимают и… по большому счету, на ситуацию всерьез повлиять не могут. Меры принимаются «после того, как»: приносятся извинения, организуется розыск похищенного, обидчиков… Но не думаю, чтобы кому-то было комфортно расслабляться в баре, где недавно было совершено убийство, да еще знакомого бармена, или оставлять дорогостоящие вещи в гостинице, где номера периодически страдают от набегов «приезжей молодежи из Нальчика»…
Но вернемся к возможному терроризму. Многие представители террористических группировок — городские жители, на которых старшее поколение при всем желании не в состоянии оказать особого влияния. Считаете, что Чечня далеко от Чегета и Домбая и дотуда «не долетит»? Далеко. Но не дальше, чем от Москвы. Чеченцы? Сами знаете – не только. Вот лишь некоторые факты: нашумевшее в центральной прессе «мусульманское сообщество No3», бывший лидер которого — Гочияев, обвиняется в организации взрывов на Каширском шоссе и улице Гурьянова в Москве, базировалось в Карачаевске. Рудничный город Тырныауз в Кабардино-Балкарии, где, кстати, несколько лет назад был убит православный священник, стал одним из мест вербовки добровольцев в отряд полевого командира Руслана Гелаева. А Карачаевск и Тырныауз гораздо ближе к Домбаю и Приэльбрусью, чем даже дважды простреленный в эту зиму Нальчик…

Не надо забывать и такую «мелочь», что кавказская молодежь пытается найти себе место под солнцем в регионе, где царит бедность, а все мало-мальски доходные сферы деятельности давно и прочно «схвачены» людьми поудачливее и постарше, как правило, связанными с местными администрациями. Лозунги радикальных исламистов, включающие в себя борьбу с коррупцией и подкрепленные материальной помощью из-за рубежа, делаются в этой ситуации особенно привлекательными.

Так что есть поводы думать, что в придачу к сепаратизму в Чечне, терроризму в Дагестане, Ингушетии, Северной Осетии и Кабардино-Балкарии и «особенностям национального менталитета» в самих Домбае и Приэльбрусье в ближайшие годы мы можем получить резкий всплеск экстремизма в сочетании с конфликтами между сторонниками разных «версий» ислама в соседних регионах.

Видимо, все эти факторы не сбрасывают со счетов те компании, которые принимают решения о вложении денег и строительстве новых подъемников. Один из известных Российских специалистов, анализирующих возможности строительства новых развитых курортов на Северном Кавказе, сказал, что «… при текущей ситуации вкладывать деньги в строительство и развитие курортов в этих регионах могут только люди с очень сильно развитым чувством юмора»…

И к югу от ГКХ

Курорт пока один — Красная Поляна. Но похоже, в ближайшие годы ситуация будет меняться, и кардинально. Сегодня на «горнолыжке» работает пять очередей кресельных подъемников и буксировочный, обслуживающий удобный, комфортный и широкий склон для начинающих в нижней части «третьей». Как правило, очередь на канатку «Альпики-Сервис» — редкость. Разве что утром в праздники, когда погода хорошая, у кассы и на «первую» беда, да в дни после снегопада на «четвертую» хвост из райдеров выстраивается – сюда многие из Москвы или Питера срываются, узнав о том, что выпал свежий снег…

«Третью очередь» сильно разгружает новая канатка «Родниковая» с мягкими креслами и движущейся дорожкой, которую запускают в пиковые моменты. Тем, кто давно не бывал в этих краях, бросится в глаза не только новый подъемник или явные признаки строительства правее «второй», если смотреть снизу, еще одного подъемника – работы ведутся и зимой. Заметно изменился профиль трасс, перепланированы короткие крутые участки, благодаря этому на трассе исчезли бугры и леденистые проплешины. Теперь карвер-эксперт на хороших лыжах может без остановки на максимальной скорости пройти «третью», а потом, после короткого перерыва, и «вторую».

Любители скоростного карвинга чувствуют себя на трассах, которые еженощно выглаживаются ратраками, не менее комфортно, чем на склонах курортов Европы. Неинтересно карвить, нам бы райду, да покруче? Для любителей неподготовленных склонов на «четвертой» такие широкие возможности, что мало не покажется. Причем больше я пока нигде в России не видел систему борьбы с лавинами при помощи дистанционно управляемых газовых пушек «Газэкс». В самой верхней части склонов «четвертой» эта система и установлена, вызывая недоумение своим видом… А в ресторанах и на подъемниках теперь не редкость гости из-за рубежа, причем прилетают и из-за океана. Экзотики ищут. Вертолет в одиночку уже не справляется с потоком желающих провести день на тех склонах, где никто еще не оставил свой след: даже в будние дни число желающих покататься «где надо» переваливает за полсотни человек. В культовом баре всех райдеров – «Мюнхе», как его называют, по вечерам не протолкнуться. И в поселках изменения: отели, комплексы апартаментов, развлекательные комплексы, в которых проходят концерты. Пейзаж сильно оживился благодаря массе новых коттеджей, построенных на совесть, красивых, отделанных деревом, обнесенных добротными кирпичными заборами – владельцы гостиниц заботятся о своих постояльцах, несмотря на то, что…

…Террористов поблизости от района Сочи или Красной Поляны не замечали. Население – русские и греки, как известно – далеки от ислама. Может быть, это одна из причин того, что после нескольких лет колебаний холдинг «Интеррос» все-таки объявил о своем намерении вложить при участии других, пока не называемых инвесторов, $140 млн. в создание горнолыжного курорта «Роза Хутор» на Красной Поляне – в феврале в Москве прошла презентация этого проекта. На то, чтобы превратить Красную Поляну в курорт мирового уровня, нужно, по данным Минэкономразвития, $1,5 млрд. Эти деньги государство уже несколько лет пытается собрать по частным инвесторам. «Интеррос», который пожелал участвовать в проекте одним из первых, четыре года назад от Красной Поляны отказался. Теперь, когда местные власти уже провели газ, запустили электростанцию, а осенью этого года должна открыться новая дорога — туннель в горах, который позволит резко сократить время в пути от Сочи до Красной Поляны, проект возобновлен. Этот туннель, спрямляющий дорогу между собственно Сочи и Красной Поляной, вот-вот закончат – и дорога, сейчас занимающая сейчас около часа, станет еще короче. Но главное — ей не будут страшны камнепады или снежные завалы, которые сейчас пока еще могут отрезать Красную Поляну от остального человечества, или дожди, из-за которых жалкий ручеек вдруг превращается в бурную реку и напрочь размывает участок дороги.

Некоторые считают, что «Интеррос» вместе с другими частными инвесторами должен был развивать весь регион (то есть, строить тот самый туннель) на свои деньги, не привлекая государственные средства. Потанин с ними не соглашается. «Ни один мировой горнолыжный курорт не строился на пустом месте. И нигде необходимая инфраструктура не создавалась за счет частных инвесторов», — говорит он. Вот почему окупаемость «Розы Хутора» проблематична, а ее сроки пока «никак не просчитываются». Потанин утверждает, что затратной не будет только эксплуатация курорта, а вот его строительство требует громадных трат.

На самом деле, если учесть, что проект такого уровня – первый в России, а Красная Поляна – место вообще уникальное, можно, на мой горнолыжный взгляд, пойти навстречу г-ну Потанину. И в вопросах освобождения оборудования от НДС, и по поводу послабления в арендной плате за землю на время строительства курорта, льготных государственных долгосрочных кредитов, освобождения оборудования от таможенных пошлин – ведь делается это все во многих других случаях! Не говоря уже о том, что в развитых в горнолыжном отношении странах и специальные банковские программы есть, и чиновники взяток не берут, и ратраки-подъемники-прокаты-системы контроля за работой курорта не облагаются таможенными пошлинами, и множество других «положительных плюсов», которыми может воспользоваться инвестор. Но все это при существующем законодательстве нереально, а работа по разработке «закона о горах» пока движется черепашьими темпами.

Но вернемся к проекту. Реально «Роза Хутор» будет вполне массовым и одним из самых крупных горнолыжных курортов в стране. Общая протяженность трасс здесь составит 55 км, 15 подъемников смогут ежедневно пропускать 9,5 тыс. человек. Правда, все это великолепие заработает еще не скоро: в общей сложности проект рассчитан как минимум на 10 лет.

Первая очередь может быть запущена примерно в декабре 2007 года, а дальше, по выражению Потанина, «как пойдет». Вызывает удивление та деталь, что строить гостиницы на курорте «Интеррос» не будет. Заложенная компанией инфраструктура курорта предполагает наличие оборудованных трасс, лыжных школ, пунктов проката снаряжения, а также кафе и ресторанов. Самостоятельно развивать прочий необходимый туристам бизнес «Интеррос» не собирается, отдавая его на откуп другим предпринимателям. А ведь на самом деле повсюду в мире горнолыжные комплексы считаются одними из самых рентабельных в туриндустрии только в комплексе, включающем в себя и гостиницы, и массу других сопутствующих услуг.

Это учтено в проекте курорта «Карусель», который строит по соседству ОАО «Красная Поляна» в паре с компанией «Юмако». «Роза Хутор» находится на северо-восточном склоне Аибгского хребта, а «Юмако» — на северо-западном. Разделяет их только уже работающая четырнадцатикилометровая трасса с подъемниками, принадлежащая компании «Альпика-сервис». «Карусель» будет больше «Розы Хутора»: здесь должно быть 70 км трасс и 20 подъемников с пропускной способностью 12 тыс. человек в день. Проект также рассчитан на 10 лет, и вкладывают в него вдвое больше — около 350 млн. евро.

Реализация «Карусели» началась в октябре прошлого года. Первый этап (6-километровая трасса, один большой подъемник и несколько маленьких кафе, прокаты оборудования), рассчитанный на 2 года, стоит 35 млн. евро. И эти деньги инвесторы рассчитывают вернуть полностью.

По словам представителей «Юмако», срок окупаемости составляет, по расчетам, 5,5 лет с момента начала инвестирования. Но это если компания будет заниматься только горнолыжной инфраструктурой. Но ведь тем, кто занимается «большим» горнолыжным бизнесом, хорошо известно, что прибыль от подъемников может находиться далеко не на первом месте по своему объему – при грамотной организации работы курорта рестораны, прокат снаряжения и отели намного более прибыльные отрасли горнолыжного бизнеса. ОАО «Красная Поляна» собирается получать прибыль именно за счет 1000 номеров в апартаментах, 3000 в гостиницах и 500 коттеджей, запланированных проектом. Вдобавок, недвижимость, учтенная в проекте, позволит сократить сроки окупаемости как минимум на полтора года — в зависимости от того, как пойдут продажи. Ведь сейчас цены на землю в Красной Поляне непрерывно растут…

А что по поводу цен на ски-пассы? Они тоже «не спят». Сейчас дневной ски-пасс на единственную работающую сейчас на Красной Поляне цепочку из шести подъемников «Альпики-Сервис» стоит уже 750 — 800 руб (будни-выходные). «Интеррос» за свои ски-пассы собирается брать 450 – 600 рублей. В «Карусели» цены будут немного выше — порядка 800 рублей. Это планы, существующие на настоящий момент. Что изменится к моменту завершения строительства, пока никто предсказать не может. Разве что гадалка…

Не только гадалкам, но и некоторым другим людям повезло родиться обладателем некоего необъяснимого коммерческого чутья. И вот эти некоторые быстрее всех сообразили, что к чему – и пока остальные обзаводились недвижимостью в далеких краях типа Лазурного берега или Кипра, эти поспешили что-то купить в тогда еще полузабытом Сочи, а некоторые — и в окрестностях. Вот, например, еще года четыре назад сотка земли в Красной Поляне стоила около пятисот долларов – а сейчас меньше чем за пять тысяч ту же сотку в этой же Красной Поляне уже и не найдешь. Впрочем, даже за пять тысяч уже тоже не очень-то найдешь – может, разве что у самого нижнего края поселка, в районе озера. А в центре поселка уже семь, десять…Участки, которые продаются в расположенном выше поселке Эсто-Садок, стоят уже по тринадцать тысяч долларов за сотку. А вплотную к «горнолыжке» — и по восемнадцать. А поскольку здесь горы, то свободная земля, годная для того, чтобы на ней что-нибудь построить, скоро станет большой редкостью. Поэтому сейчас сказать, сколько же будет стоить краснополянская сотка лет через пять, могут разве что уже упомянутые цыганки-гадалки. А специалисты по продаже недвижимости уверяют: цена будет продолжать расти.

Опять же – пока президент любит горные лыжи, все остальные разумные люди из числа власть и деньги имущих тоже будут любить горные лыжи. И, соответственно, захотят приехать именно сюда – не на Чегет — же, в самом деле, им ехать – там же, не ровен час, упасть можно… Отели класса люкс и апартаменты уже вовсю строятся для всех желающих – и в поселках, и рядом, а для президента и его окружения — на специальном месте, которое хорошо видно с кресельных дорог «Альпики-Сервис» — пока еще серые здания с зелеными крышами, расположенные в километре-другом от дороги, соединяющей Красную Поляну и Эсто Садок.

В некоем не совсем определенном, но обозримом будущем будет открыт новый международный аэропорт – на самом деле, он в некоторой степени построен много лет назад, но тогда, разумеется, на то, чтобы довести дело до конца, денег не хватило. За последние пять лет он изменился – появились современные конструкции из зеркального стекла и металла, ведутся работы. И рано или поздно новый аэропорт все-таки достроят – и тогда до Красной Поляны прилетевшим станет еще ближе. Ненамного – буквально на пару километров, но все же ближе. А если еще и на «вертушке»…

Закрыл глаза – и увидел сон, а в нем – некоего москвича-горнолыжника, купившего апартаменты или дом в Красной Поляне: отработав трудовую неделю, он покупает билет выходного дня (некоторые авиакомпании уже предлагают такую услугу) и в пятницу вечером вылетает из промозглой столицы в Сочи, даже не заезжая домой. От Павелецкого вокзала – фактически, из центра, до аэропорта сейчас сорок минут. Еще два часа – и он приземлился, багаж ждать не нужно – его нет. Еще час, или меньше – и он у себя дома в Красной Поляне, дышит воздухом, официально считающимся эталонным. Потом этот счастливый москвич ужинает – например, свежей форелью, которую в некоторых ресторанах он при желании может сам и поймать, и, забыв обо всех проблемах, отправляется спать, положив утомленную рабочей неделей голову на подушку, набитую душистым можжевельником. Говорят, очень помогает от головной боли и дурных мыслей. Главное – не переусердствовать за ужином с местным вином, которое за последние годы сильно проиграло в качестве – сейчас его даже в нужный «Изабельский» цвет красят какой-то химией…

А потом, проснувшись утром, этот самый товарищ из моего сна посмотрит из окна… ну, хотя бы из окна апартаментов «Катерина-Альпик», которые пока еще только строятся, но к осени все здесь будет завершено. Странным образом даже стройплощадка, в которой нет ничего особо живописного, не портит вида – а когда здесь достроят апарт-комплекс, с подземным гаражом, желтый с синей крышей, окруженный заснеженными вершинами… Правда, апартаменты площадью от 50 до 265 кв. м. стоят около 3000 Евро за квадратный метр… Блин, а вот на этом месте просыпаться-то мне и расхотелось…

При подготовке статьи использованы материалы сайтов интернет

P.S. Я прекрасно отдаю себе отчет в том, что краски в этом материале сгущены. Но ведь и название материала «черное и белое», а не «разные оттенки серого». И еще одна картинка: в летом 2005 года создано две бригады войск спецназначения, одна из которых будет расквартирована в Дагестане, а вторая — в Карачаево-Черкессии…

Георгий Дубенецкий

Проблемы проектирования и строительства горнолыжных комплексов

Теги: , , , , , , ,


Так уж случилось, что большинство наших сограждан склонно отдавать предпочтение тому же виду спорта, что и первое лицо государства. За восемь лет президентства Ельцина россияне настолько привыкли интересоваться теннисом, что (очевидно по инерции) наши спортсмены продолжают брать призы на мировых турнирах. Так что теперь у нас есть шанс улучшить свои показатели и на чемпионатах по горным лыжам.
Но не только профессионалы желают наслаждаться чистым горным воздухом, качественными трассами и европейским сервисом. Большинство российских любителей горных лыж согласны с тем, что горные лыжи — это если не синоним счастья, то вполне могут заменить его. Для них горные лыжи — эталон здорового образа жизни, как и для большинства продвинутых европейцев, канадцев и американцев. Но, несмотря на горячий интерес нашего президента к отечественным горнолыжным курортам, их качеству еще очень далеко до европейского уровня.

Красная Поляна — торговля горным воздухом

Раскрутка Красной Поляны в качестве главного горнолыжного центра страны, претендующего на проведение зимней Олимпиады, началась в конце 80-х. В тот раз кампания закончилась ничем: в 1992-м году за месяц до представления материалов на конкурс городов-претендентов Россия под благовидным предлогом сняла свою кандидатуру. Однако через полгода кампания по продаже олимпийского горного воздуха опять начала набирать обороты. Почему воздуха? Потому что в то время Поляна могла похвастаться разве что парой допотопных тросовых подъемников общей длиной 200 м.
Именно в это время коммерческая фирма «Альпика-Сервис» приступила к строительству первой очереди канатных дорог в средней части хребта Аибга. Поначалу этот проект вызывал у чиновников Министерства туризма и Олимпийского Комитета России лишь снисходительную усмешку. Да и теперь, когда в Красной Поляне действуют четыре парнокресельные канатные дороги, обслуживающие свыше 20 км горнолыжных трасс различной степени сложности, существует мнение, что местные предприниматели мешают претворять в жизнь грандиозные планы государства по извлечению колоссальных доходов из краснополянских снегов. Между тем, и второй виток пропагандистской олимпийской кампании был четко ориентирован на привлечение миллиардных инвестиций то ли из Гонконга, то ли из Канады для освоения наиболее удаленного участка долины реки Мзымта в самой глухой части Кавказского биосферного заповедника. Хотя на самом деле для проведения зимней Олимпиады необходимо построить горнолыжный комплекс европейского уровня, который включает в себя (помимо развитой инфраструктуры) не менее двух десятков достаточно комфортабельных пассажирских канатных дорог с высокой пропускной способностью. Строительство подобного комплекса невозможно из-за отсутствия подъездной дороги, на сооружение которой требуется затратить не менее 200 млн. долларов. Но даже проекта этой дороги до сих пор не существует… Если учесть, что в программе, предложенной на конкурс в штаб-квартире Олимпийского комитета в 1996 году, предполагалось построить только (!) два десятка буксировочных подъемников, которые на самом деле не могут функционировать в зоне, где высота снежного покрова достигает восьми метров, становится ясно, насколько эта программа несерьезна. Это тем более обидно потому, что при условии государственной поддержки освоение северных склонов хребта Аибга в его центральной части, рядом с территорией «Альпики-Сервис», могло бы обеспечить практическое проведение горнолыжных видов зимней Олимпиады на базе имеющейся в поселке Красная Поляна инфраструктуры.

После визита Владимира Путина в Красную Поляну последнее утверждение можно считать непреложным фактом. Однако в настоящее время растут и множатся проекты превращения Красной Поляны в крупнейший горно-климатический курорт России без акцента на использование уникальных горнолыжных ресурсов этого района. У российских олигархов и политических деятелей стало модным возводить свои особняки на престижной территории Красной Поляны. Существует реальная опасность нерационального освоения горных склонов, мало пригодных для массового катания, но зато примыкающих к земельным наделам нуворишей. К таким проектам можно отнести комплекс канатных дорог на плато Псехако (в диапазоне высот от 500 до 1500 м над уровнем моря) на бесснежных южных склонах Главного Кавказского хребта. Горнолыжные ресурсы вышележащих склонов над плато достаточно велики, но расположение в зоне Кавказского заповедника делает их освоение весьма проблематичным.

Недостаточно продуманным представляется и проект освоения юго-западной части хребта Аибга от въезда в поселок Красная Поляна (высота 400 м) до снежных цирков у вершины Черная Пирамида (2375 м). Это связано с отсутствием снега на нижней половине склона и сложностью эксплуатации канатных дорог в верхней наветренной альпийской зоне при частых порывах ветра свыше 15 м/с.

Следует отметить, что часто упоминаемое как альтернатива Красной Поляне плато Лагонаки практически не изучено с позиции ветровых переносов снега и рационального размещения сооружений жилого комплекса и канатных дорог. А между тем, плато Лагонаки и есть тот самый пограничный район, где из-за столкновения холодных северных ветров с потоками теплого черноморского воздуха и зарождается знаменитая новороссийская бора. При отсутствии пригодной для автотранспорта дороги добраться до плато можно только на вертолете, но нестабильная погодная ситуация делает такие полеты крайне опасными. Пример тому — катастрофа вертолета около горы Фишт минувшей осенью. И это далеко не первая жертва: в районе плато Лагонаки неоднократно бесследно исчезали целые группы туристов. Так что и этот проект представляется трудновыполнимым.

Таким образом, остается констатировать, что наиболее актуальным планом освоения кавказских гор в районе Сочи является тот, что хотя и медленно, но успешно реализуется «Альпикой-Сервис». Но до превращения Красной Поляны в процветающий горнолыжный курорт еще ой как далеко…

Курорты молодости нашей…

Десятилетнее затишье на наших традиционных кавказских горнолыжных курортах подошло к концу. Московские и питерские горнолыжники среднего достатка возвращаются в Терскол и Домбай, где с удовольствием встречают сносные цены, гораздо более широкий выбор жилья и услуг, а также возможность окунуться в романтические воспоминания своей молодости и… постоять в очередях советского образца.

В нынешнем году местные руководители, вдохновленные программой «Юг России», предполагающей небольшие государственные инвестиции для возрождения туристских центров Северного Кавказа, начали строить современные канатные дороги. Так, например, в Приэльбрусье в 2003 году было намечено построить две гондольные канатные дороги с восьмиместными кабинами, наш журнал уже писал об этом проекте. Фундаменты линейных опор построены, и установленные на них металлоконструкции в гордом одиночестве возвышаются над снежной трассой от станции «Азау» до станции «Старый Кругозор». По причине недофинансирования поставка оборудования из Франции практически сорвана и первая попытка «одним махом» решить проблемы Эльбруса потерпела неудачу. Это тем более обидно, что для модернизации существующей сети канатных дорог и для создания настоящих горнолыжных трасс нужны суммы гораздо меньшие, чем на осуществление «громкого» проекта.

С похожими проблемами в самое ближайшее время столкнется и Домбай, где до сегодняшнего дня нет возможности спуститься к жилому комплексу на лыжах из-за отсутствия нормально оборудованной трассы, а канатные дороги находятся в аварийном состоянии. Здесь предполагается строительство двух мощнейших гондольных дорог на хребет Муса-Ачитара, которые по пропускной способности полностью заменят десять уже имеющихся. Однако новые дороги не обеспечат оптимальной загрузки горнолыжных склонов из-за отсутствия увязки с лыжными трассами. Туристы получат возможность любоваться видами Большого Кавказа, но… не кататься по ним на лыжах. Следует учесть, что склоны Муса-Ачитара не могут вместить более 2 тыс. лыжников одновременно, и этот потолок практически достигнут. Побочным эффектом непродуманного строительства может оказаться усиление социальной напряженности в поселке Домбай, так как основным источником доходов местного населения является обслуживание канатных дорог и лыжных трасс, а в итоге большинство людей может просто остаться без работы.

На примере наших кавказских курортов хорошо видно, что какими привлекательными не казались бы варианты развития существующей структуры, их осуществлению должна предшествовать детальная проработка проекта «хирургического вмешательства» с учетом всех особенностей конкретного региона.

Как это ни грустно сознавать, но общим недостатком вышеперечисленных горнолыжных комплексов является… наличие старой системы канатных дорог, под которую вынуждена подлаживаться любая схема строительства. Избежать этой проблемы может только горнолыжный комплекс, создаваемый практически с нуля.

Например, расположенный на западе Карачаево-Черкесии поселок Архыз способен принять на склонах хребта Абишира-Ахуба десятки тысяч горнолыжников. И, в отличие от Домбая или Приэльбрусья, освоение Архыза можно начинать именно со строительства гондольной дороги максимальной производительности. Но для этого нужны средства.
И немалые.

Юлия Ермакова 2003

Приэльбрусье. Перспективы развития

Теги: , , , , , , , , , , ,


Эльбрус

Эльбрус

Приэльбрусье. Этот регион – одна из жемчужин Кавказа, и когда-то попасть сюда в марте было практически невыполнимой задачей. Получить номер в отеле можно было, только обладая мощнейшими «связями». Сейчас даже в пиковые дни найти места, по крайней мере, в небольших отелях, не проблема. Пока что пиковые нагрузки новой канатки, построенной на Эльбрусе, около 3000 человек в день, да и то только во время новогодних каникул. А ведь этот подъемник может поднимать до 2400 человек в час! Но этих людей пока нет. Дело в том, что в последние годы этот курорт оставался востребованным только теми, кто давно знает и любит эти места: фанатами, которые едут сюда с Европейской территории России и реже – ближнего зарубежья. Причина – недостаточный уровень сервиса и отсутствие выбора подготовленных трасс.

В обозримом будущем Приэльбрусье может кардинально измениться. Республиканским правительством разработана основа стратегии развития региона до 2022 года, Приэльбрусье – один из приоритетов развития всего Юга России, включенный в федеральную целевую программу.

По данным ОАО «Эльбрустурист», сейчас все гостиницы Приэльбрусья вместе с частным сектором могут разместить одновременно около 4300 отдыхающих. Однако в ближайшие два-три года цифру планируется утроить — до 12,5 тысяч. За последние несколько лет здесь выросли новые гостиницы, строится еще несколько, а с пуском новых канатных дорог гостиничный сектор, естественно, будет развиваться еще более интенсивно. «От желающих построить что-нибудь в Приэльбрусье отбоя нет уже сегодня. Основным ограничителем является отсутствие выделенных земельных участков. Все, что там есть сейчас — построено стихийно. Но правительство республики убеждено, что развивать эту территорию нужно планово. Все, что будет строиться теперь, будет полностью соответствовать единой концепции и действующему законодательству», — объясняет глава республиканского Минэкономики Алий Мусуков.

Концепцию развития горнолыжных курортов в Приэльбрусье по заказу правительства Кабардино-Балкарии разработала российская компания «Горимпекс», которая тесно сотрудничает с французскими специалистами из компании Agence de Nege.
В концепции обозначены наиболее привлекательные участки для строительства канатных дорог, гостиничных комплексов, зоны развития различных видов туризма. В общей сложности на склонах Эльбруса и в непосредственной близости от этого гиганта, на площади более 500 кв. км предполагается создать четыре курортных сектора – «Эльбрус», «Чиперазау», «Чегет» и «Юсеньги», одновременно здесь сможет кататься 33 тысячи человек. Здесь планируется проложить 62 горнолыжные трассы (общая протяженность — 108 км) и построить 32 канатные дороги разного типа протяженностью 54 км, способные поднимать 67 тысяч человек в час.

На Эльбрусе в дополнение к старой канатке, с которой постоянно случаются какие-то неприятности, несколько лет назад пущена первая очередь новой канатной дороги гондольного типа «Азау— Старый Кругозор», поднимающей 2400 человек в час. Уже к началу зимы 2008-2009 года планировалось запустить вторую очередь дороги — «Старый Кругозор—Мир», и начать третью — «Мир—Гарабаши». Всего здесь планируется построить 5 канатных дорог (4 гондольных и одна кресельная) и 2 буксировочных парных подъемника с пропускной способностью 13400 человек в час. Будет проложено 11 трасс общей протяженностью 24,14 км, рассчитанные на 2725 человек в час и построен жилой сектор на 3240 туристов. Объем инвестиций — 160,7 млн евро, срок окупаемости — 163 месяца.

В непосредственной близости от этого, наиболее освоенного в настоящее время сектора, планируется создание и еще одного — проекта «Чиперазау». Здесь проектировщики видят 7 канатных дорог разного типа мощностью 13500 человек в час, 15 горнолыжных трас протяженностью 23,21 км, гостиницы и турбазы на 3375 отдыхающих. Стоимость проекта –140,4 млн евро, окупаемость — 157 месяцев.

Не забыт и Чегет. На склонах (в основном Южных) нашлось место для 9 канатных дорог разного типа (гондольные, кресельные, маятниковая) общей пропускной способностью 19500 человек в час. Помимо внетрассовых просторов, которые привлекают множество любителей адреналина, планируется проложить 17 горнолыжных трасс различной степени сложности протяженностью 24,95 км. Жилой сектор — гостиницы и турбазы — на 2970 мест. Сумма инвестиций в проект — 195,4 млн евро, срок окупаемости — 180 месяцев.

Совершенно отдельный проект — создание комплекса «Джилы-Су» на северо-восточном склоне Эльбруса. Эти места уже давно притягивают взгляды проектировщиков: снег там лежит почти круглый год, поселки отсутствуют, здесь же источники издавна известных минеральных вод Джилы-Су, так что именно в этой неосвоенной зоне абсолютно реально построить круглогодичный курорт, и этот аспект является очень привлекательным в глазах иностранных инвесторов. А если учесть, что дорога сюда будет идти прямо из региона Кавминвод с десятками тысяч мест для отдыхающих, становится понятным интерес к этому региону. Осваивать эту территорию предстоит практически с нуля — до сих пор там никто ничего не строил. В этом, впрочем, есть особая привлекательность для инвестора: можно использовать любые формы и технологии, воплощать самые смелые идеи. Проект освоения северо-восточного склона горы готова реализовать компания «Интеррос», с которой уже подписаны соответствующие соглашения. Планируемая протяженность трасс здесь составляет 200 км, обслуживать их будут 17 канатных дорог. На первом этапе развития курорт сможет принимать одновременно до 10 тысяч человек. Объем инвестиций — 1848 млн евро, окупаемость — 81 месяц.

Чтобы завершить перечисление всего того, на что потенциально способно Приэльбрусье, нужно упомянуть и проект «Юсеньги» — 4 гондольных и 5 кресельных подъемников пропускной способностью 20600 человек в час, 19 горнолыжных трасс длиной в 35,9 км. Жилой сектор — 3915 мест. Инвестиции в проект — 197,56 млн евро, срок окупаемости — 175 месяцев.

Государственные инвестиции на строительство современной инфраструктуры Приэльбрусья по федеральной целевой программе «Юг России» составляют 5 млрд рублей. Финансирование начинается уже в этом году: за счет федеральных средств предполагается реализовать проекты строительства автомобильных дорог к будущим основным курортным зонам, в том числе автотрассы от Кавминвод до Джилы-Су, которую планируется построить за три-четыре года. На очереди начало строительства международного аэропорта и железной дороги, которые откроют возможности для развития курортов этого региона. «Потенциал Приэльбрусья настолько велик, даже сейчас мы лишь на уровне общей концепции можем себе представить все, что здесь возможно сделать! Сейчас мы говорим о проекте, рассчитанном на одновременное пребывание здесь 35 тысяч туристов. А со строительством нового аэропорта и новых дорог возможна реализация проектов и на 60 тысяч человек!» — говорит генеральный директор ОАО «Эльбрустурист» Азрет Сабанчиев.

Изменения, происходящие здесь в последние годы, трудно не заметить. И вместе со всеми фанатами этих красивейших мест искренне надеемся, что совсем скоро мы сможем увидеть обновленное Приэльбрусье с современным сервисом и скоростными канатными дорогами.

Эдуард Успенский

Теги: , , , , , , ,


«…Просто надо все хорошо организовать…»

Эдуард Успенский

Эдуард Успенский

Эдуард Николаевич Успенский – известный писатель, который придумал Чебурашку и Кота Матроскина. Добрый человек, в доме которого живут четыре попугая, пара кошек, собака, ворон, сычик и рыбки. Автор и многолетний бессменный ведущий теле- и радиопередачи «В нашу гавань заходили корабли». И… наш коллега по увлечению горными лыжами.

Как получилось, что вы стали заниматься горными лыжами?

Все началось с того, что все больше и больше моих друзей увлекалось этим видом спорта. Он ведь только на первый взгляд кажется опасным и рискованным, а на самом деле и дети с большим удовольствием носятся по склонам, и люди «в годах» на горных лыжах себя спокойно чувствуют. Вот это сочетание большой скорости и жутких высот с одной стороны, и безопасности с другой – оно и привлекает. И один раз, когда наши друзья собрались в Куршевель, они нас взяли с собой. И оказалось, что самое трудное – ходить в этих тяжелых ботинках. А дальше все легко и интересно. Ну а раз уж встал на эту дорожку – то тю-тю… Костюм стоит больших денег, лыжи стоят больших денег, и поэтому жалко будет, если все это будет просто пылиться (смеется).

А давно вы заболели лыжами?

Да нет, буквально два года назад.

Вы встали на лыжи во Франции, а познакомились мы с вами в Приэльбрусье. В чем, на ваш взгляд, разница между их и нашими горами?

Разница колоссальная. Во Франции все отлажено буквально до миллиметра. Ты выходишь из номера, спускаешься в лифте, выходишь из отеля – и до ближайшего подъемника пятьдесят или сто метров. После катания, когда ты с горы съезжаешь, то просто подъезжаешь на лыжах прямо к дверям отеля. В этом смысле очень удобно. Но плохо то, что полное разъединение, каждый сам по себе. Группа французов, группа немцев, группа русских… Довольно скучно: маленькие городки, нет больших кинотеатров, нет каких-то культурных событий, нет картинных галерей, больших музеев. То есть при повышенном комфорте повышенная скучность. Выход из которой – или игра в карты в семейном кругу, или нужно ехать большой компанией и что-то такое придумывать самим.

А вот на Чегете, я бы сказал, условия очень плохие. Номера сиротские какие-то, на подъемниках много народа стоит, причем стоит две очереди – одна как бы утвержденная начальством, вторая из людей, которые едут по-настоящему. И эта вторая тоже делится на две части: одни люди с билетами, другие с деньгами. С одной стороны – вроде все родное и близкое, с другой – несколько раздражает. Хоть я и проходил по «начальнической» линии, но чувствовал при этом себя не совсем уютно. Но сюда привлекает атмосфера: все свои, приехали люди не пьянствовать, а кататься на лыжах, проводятся всякие фестивали, конкурсы, соревнования. Ты себя не чувствуешь дураком, как в обычном доме отдыха, где: «…встаньте в круг, сделаем два притопа три прихлопа…» И весело, и все происходит на достаточно интеллигентном уровне. Помимо того, ты здесь заводишь и хорошие знакомства, как деловые, так и дружеские, и, очевидно, любовные. Поэтому, если выбирать – то я буду, наверное, склоняться к плохим условиям Чегета.

А что еще вам понравилось на Чегете?

Все, что касается еды – там столько маленьких ресторанчиков и кафешечек, и еда совершенно великолепная: все эти хичины, чанахи, шашлыки. Вино всегда есть, и глинтвейн – совершенно прекрасный напиток, успокаивающий жен: он вроде бы и алкогольный, и в то же время не такой крепкий, каким кажется, поэтому его можно употреблять совершенно спокойно. Вот эти маленькие кафешечки – просто прелесть. Причем когда ты заходишь второй раз – тебя уже приветствуют, хозяин знает, что ты будешь есть… Вот эта часть отдыха на Чегете приятная, не хуже, чем во Франции. Кстати, а вы замечали, что французские ребята – они, видимо, скуповатые, и поэтому  у них не бывает, чтобы хлеб в сэндвиче был пустой? Обязательно каждый миллиметр хлеба заложен кусочком мяса. Где-нибудь в Америке, Голландии колбаса может как-нибудь запутаться, и хлеб окажется без колбасы. Вот такие детали…

Нормально на Чегете, особенно если они наладят там все. А то идешь по ледяной дорожке, и видишь, что все ходят с горнолыжными палками, потому что если там шлепнешься, то оставшуюся часть отпуска проведешь уже на костылях. Даже удивительно, как можно так дорогу запустить? Потом возникают откуда-то солдаты и с диким трудом сбивают то, что намерзло, как будто окопы роют. Почему нельзя немного раньше почистить, пока еще все это мокрое, а не замерзшее?

А вы в горах работали?

Нет, мы приезжали на песенный фестиваль «Чегет» в качестве гостей, выступали, но это были не отработанные и отрепетированные номера, а скорее беседы с интеллигентными, умными, интересными людьми. Это была та аудитория, с которой мне интересно. Не далекий колхоз, где сидят люди, боящиеся задать вопрос, и просто глазеют на тебя, и не эстетствующая публика «Гнезда глухаря». Скорее, как в былые времена в хорошем дорогом почтовом ящике.

А получилось ли у вас там что-то написать?

Конечно, что-то в голову приходило, потому что и общение было прекрасное, и потоки информации колоссальные проходили. Потом что-то удалось записать, в самолете время было свободное, в номере. Какие-то проблемы обдумал, что-то забылось.

В Приэльбрусье на вечера с вашим участием приходили те, кто хотел увидеть и услышать именно вас или там были и случайные люди?

Там не было случайных людей. Битком набитый зал, причем кто-то сидит на полу, бегают дети. Очень хорошая аппаратура, поэтому каждое слово было слышно. И было интересно. Знаете, иногда бывает такое ощущение, как будто корову выдоили, и ей больше дать нечего. А на Чегете беседа шла в обе стороны, и эти беседы себя не исчерпали, потому что объем информации, которой мы обменивались, был довольно велик. Не было каких-то неинтересных вопросов о заработках, просьб рассказать о моем детстве, вспомнить что-нибудь смешное. Люди, с которыми мы там встречались, были хорошо образованные, информированные, их интересовали проблемы авторского права, литературные моменты, закулисные моменты литературной жизни, в общем – у меня не было пустого стояния на сцене.

Вы любите путешествовать?

Я езжу, но, как правило, или с детьми – на солнышке погреться, или когда приглашают выступить, встретиться с читателями или вот в горы – на лыжах покататься. А так – я не стремлюсь никуда. Слишком много дел здесь. Постоянно пишешь что-то, ведь нужно хоть по полстранички все время писать — бросать работу никогда не хочется, потому что после перерыва сложно возвращаться. Это первое. Второе —  авторские права, вопросы со всевозможными бизнесменами, которые то лекарство или корм для кошек под названием «Кот Матроскин» хотят выпустить, то игрушку. И при этом пытаются решать вопросы с тобой как с диким тунгусом, который никогда об авторском праве не слышал. В договор стараются включить какой-нибудь хитрый пункт, по которому ты остаешься «с носом». Издание книг, сборников, редакторская работа, подбор иллюстраций, передача «В нашу гавань заходили корабли» — все это требует определенных усилий и времени. Дети есть, с которыми надо заниматься, есть у меня подшефный интернат замечательный, туда хотя бы раз в два месяца нужно обязательно съездить, посмотреть, как там ребята живут. Много всего. В театр надо сходить, песенку написать для спектакля, да просто почитать, наконец!

Значит, времени на все не хватает?

Да нет, хватает. Один мой друг сказал: «То, что у тебя масса идей – это встречается довольно часто. То, что тебе удается часть из них реализовать – пусть и редко, но бывает, это не удивляет. Но то, что у тебя есть много свободного времени – меня потрясает!». Думаю, что все, что делается, просто нужно хорошо организовать. Вот взять «Гавань». Все наши участники знают, что нужно прийти с новой песней, и перед передачей не нужно все это согласовывать, уже проще. И многие вопросы переложены на мою жену Элеонору, и директора передачи – у нас замечательный директор, Света. Договоры всякие – у меня есть секретарь, который этим занимается. Ну и так далее.

А горными лыжами – в смысле организации поездок – друзья занимаются, или вы сами?

Горные лыжи я на жену переложил – она все организовывает, собирает, а я подключаюсь только в качестве носильщика, когда нужно эти рюкзаки за спиной перетаскивать и чемоданы на колесиках. Едем в аэропорт, там беру свои сто грамм виски, чтобы в полете хорошо спалось, и летим…

И куда в этом году поедете? Опять во Францию или на Чегет?

Нет, в этом году мы с друзьями решили съездить в Турцию.

Спасибо за то, что нашли время на беседу, и хорошего вам снега.

Общался осенью 2004 года Георгий Дубенецкий

Кирилл Анисимов

Теги: , , , , ,


«…Если моя дочь не захочет, то заставлять ее кататься на лыжах я не стану…»

Кирилл Анисимов

Кирилл Анисимов

Кирилл Анисимов — личность очень известная в среде российских фрирайдеров. Неоднократный победитель и призер всевозможных соревнований по фрирайду, один из основателей и гид программы «Фрирайд с гидами», которая уже несколько лет успешно работает на Чегете… Наконец, просто очень контактный, приятный в общении человек с открытой улыбкой.

Как ты оцениваешь прошедший сезон?

Очень даже неплохой сезон, и с точки зрения работы, и по спортивным результатам. Но бывает и лучше.

В каких соревнованиях ты принял участие в прошлом сезоне? Как успехи?

В обоих соревнованиях по фрирайду, которые состоялись. Одни соревнования выиграл, во вторых – Экстремальных Играх – стал вторым. А для фристайла мы уже старые лошади, так что в них я не участвую.

А летом что делал?

Работал гидом на Эльбрусе и в Приэльбрусье. Я постоянно работаю гидом, зимой – на трассах фрирайда, летом – в пеших маршрутах. Официально работаю третий сезон, и до этого еще года три водил людей.

Опыт альпинистских восхождений у тебя большой?

Нет, не очень. Так, немного по скалкам лазаю. В принципе, восхождения – это тоже интересно. Но меня восхождения привлекают с точки зрения фрирайда, спуска, другими словами – это бэккантри. А, как правило, для последующего спуска выбираются варианты восхождения сложности  «1Б», максимум «2А» по альпинистской категории, то есть практически не альпинизм.

Насколько тебе помогает в подготовке к зиме то, что ты и летом работаешь в горах?

Для самого катания, конечно, особенно не помогает. С точки зрения физической подготовки, акклиматизации – да, помогает. Но все это как набирается летом, так и уходит осенью. Да и мышцы при ходьбе – а летом ведь мы в основном ходим – работают не те, что при катании. Когда в ноябре начинаю кататься каждый день, то недели за три форма набирается.

В свое время ты стал победителем этапа Кубка Европы по фрирайду. Как ты считаешь, насколько уровень соревнований по фрирайду, проводимых в России сейчас, отличается от тех, что проводятся в Европе, США?

Думаю, на порядок. Принципиально другой уровень катания.

То есть у наших райдеров, если они примут участие в международных соревнованиях, не будет шансов?

Нет, шансы есть. Если первая десятка наших райдеров будет постоянно тренироваться, заниматься только этим, то смогут чего-то достичь. Но в общей массе уровень техничности катания райдеров у нас существенно ниже.

Существуют некоторые претензии к подходу судей к оценке спусков во время соревнований. В прошедшем сезоне особенно много было тех, кто считает, что фрирайд – это не только скорость и прямые прыжки, но и элементы new school на рельефе. Твое мнение?

Претензии к судейству были и будут всегда. И по судейству сложных элементов не только в этом году возникали подобные разговоры. Если взять опыт международных соревнований, то там элементы new school во фрирайде специально не оцениваются. Они оцениваются только как общее впечатление. На международных соревнованиях в Европе я видел, что одни райдеры прыгают new school, другие – нет, а оценивают и то и другое именно с точки зрения impression. Если видно, что человек это делает легко, то у него возрастает оценка за общее впечатление. Во фрирайде трюки по сложности не оцениваются, и оцениваться еще какое-то время, скорее всего, не будут. Потому что все-таки, фрирайд и new school – несколько разные вещи.

В настоящий момент, на твой взгляд, какие в России перспективы роста числа райдеров?

Не очень большие. В соревнованиях принимает участие человек семьдесят – восемьдесят, причем большинство из участников просто хочет попробовать свои силы, у них нет цели выиграть соревнования. И кстати, принимать участие в таких соревнованиях очень полезно, так что они совершенно правильно делают. А тех, кто реально может претендовать на что-то, у нас очень мало, просто потому, что у нас не слишком много людей проводят в горах достаточное количество времени для того, чтобы на профессиональном уровне заниматься фрирайдом.

Сколько, на твой взгляд, времени необходимо проводить в горах каждый год, чтобы попасть в первые десять-пятнадцать человек по России?

Думаю, хотя бы месяца полтора-два нужно. Перед соревнованиями. Если, конечно, у тебя накат есть, то этого времени хватит, чтобы нормально себя почувствовать. Думаю, это минимум. Хотя если у человека большой опыт и хорошая «физика» – как у спортсменов, например, то можно, мне кажется, в десятку войти, и катаясь постоянно в Москве и только неделю перед самыми соревнованиями прокатавшись в горах. Насколько я знаю, такие люди есть. А опытному любителю – минимум полтора месяца.

По поводу спортсменов: насколько быстро они могут стать хорошими фрирайдерами с точки зрения техники катания?

Смотря чем человек занимался. Если фристайлом, могулом – то, как правило, такие спортсмены адаптируются очень быстро. А вот если он всю свою жизнь только и делал, что учился резаному повороту, да еще начинал много лет назад на классических лыжах – перейти очень сложно, приходится в корне менять технику, буквально ломать себя. Это очень непросто, может оказаться проще научить катать фрирайд любителя, чем опытного спортсмена. Ведь во внетрассовом катании практически нигде резаный поворот в чистом виде не применяется, а уйти от этого навыка очень сложно. Конечно, и на Эльбрусе бывают такие условия, когда можно весь спуск пройти чистыми резаными дугами, но в большинстве случаев необходимо применять весь арсенал техники, которую спортсмены считают «любительской» и в катании по подготовленным склонам не используют. А вне трасс без нее просто нельзя. Да и потом фрирайд – это не только техника, ты во время спуска должен думать не только и не столько том, как ты едешь, но о том, где ты едешь, об окружающих тебя людях – и обо всем этом гораздо больше, чем о своей технике.

Как ты оцениваешь уровень культуры катания – отношение к обеспечению безопасности, уважение к горам – у тех, кто приезжает кататься вне трасс?

Этот уровень у тех, кто серьезно относится к фрирайду, постепенно и неизменно растет, надеюсь и не без нашей помощи тоже. Но в процентном отношении к общему числу тех, кто приезжает в горы – падает. В частности, прошедшим летом я видел очень много людей, которые вообще ничего не знают о горах, ходят где попало. Тоже самое и зимой. Из-за этого и несчастных случаев в последнее время стало много, в том числе и с тяжелыми последствиями, погибшие есть. А вот те, кто часто приезжает, занимается фрирайдом осознанно, прекрасно знают, что такое лавинные датчики, как необходимо выбирать траекторию спуска, все-таки определенная работа в этом направлении ведется и гидами, и в интернет, и журналами, и приносит свои плоды. Но в общей массе, к сожалению — …

У программы «Фрирайд с гидами» наверняка создался своеобразный костяк – то есть люди, которые приезжают из года в год, а помимо этого, есть и те, кто приезжает впервые, узнав о программе через интернет или от друзей. Кого больше – первых или вторых?

Думаю, примерно поровну. Ведь дело в том, какую цель человек перед собой ставит. Есть те, кто хочет совершенствовать свою технику, и поэтому из года в год приезжает кататься с нами, некоторые приезжают по два, а то и три раза в сезон. Даже если мы уже им не можем подсказать ничего по технике, потому что они уже очень хорошо катаются, то все равно предпочитают кататься с нами: для кого-то важна компания, кто-то хочет таким образом получить дополнительную безопасность при катании. А есть и такие, кто присоединяется на один спуск – просто чтобы пройти новый маршрут. Но это почему-то, в основном, бордеры.

Ты уже несколько лет работаешь в программе «Фрирайд с гидами». Она уникальна тем, что в нее включено не только катание с гидами, но и занятия по лавинной безопасности, оценке ситуации, работе со снаряжением. А на других курортах Кавказа подобные программы работают?

В Красной Поляне и Домбае работают гиды, но они внимание уделяют именно катанию. В этом сезоне определенные планы есть у «Альпиндустрии», хочется, чтобы их удалось реализовать.

Другими словами, попытки по обобщению опыта и его распространению будут предприниматься?

Да. Иначе я просто не представляю себе, каким образом можно реально научиться безопасному внетрассовому катанию в наших условиях. На Западе, кстати, у наших людей тоже нет возможности научиться фрирайду. Доступно катание с гидами, которые только водят людей. Наверняка есть какие-то клубы, сообщества, но попасть в них непросто.

А какие перспективы у программы, что в ней, с твоей точки зрения, нужно изменить?

Хотелось бы, чтобы программа вышла на принципиально новый уровень. Думаю, нужно стремиться к тому, чтобы заключить договоры со спасательной службой, с канатной дорогой, со страховой компанией… На Кавказе все это непросто. Все эти договоры необходимы, но они повлекут за собой увеличение стоимости участия в программе. А любители горных лыж в России в основной своей массе не слишком богатые. С другой стороны, не может день катания с гидами вне трасс стоить столько же, сколько стоят два часа занятий с «чайниками» на безопасном выкате.

Программа существует уже пятый год. Велик ли процент травматизма среди участников?

Я отвечу так: случаев переломов конечностей, тьфу-тьфу-тьфу, у тех, кто катается с нами или у гидов, не было, как и попаданий в лавину с поиском и откапыванием. Были ушибы головы, позвоночника, один-два в сезон, с последующим общением со спасателями и спуском пострадавшего с их помощью. Но я понимаю, что по статистике, когда-то все равно что-то достаточно серьезное произойдет. И именно поэтому нужно постоянно повышать уровень безопасности катания.

Получается, что вы с каждым годом все больше внимания уделяете вопросам безопасности?

С опытом пришло понимание того, что ответственность за человека — очень непростая штука, и, пожалуй, самая важная вещь в нашей работе. Я считаю, что единственная реальная гарантия безопасности – это квалификация и опыт гида. Сказать, что лавинная опасность нулевая, на не укатанных склонах, где люди катаются, нельзя. Если на каком-то склоне лавинная опасность равна нулю, то он достаточно пологий и, соответственно, неинтересный.

Ведь с правовой точки зрения в России полный вакуум в отношении безопасности при катании?

Недавно с большим интересом прочитал материал по этому поводу на сайте www.skis.ru (речь идет об инструкции по технике безопасности при хели-ски). Но с юридической точки зрения этот документ критики, боюсь, не выдержит. А альтернативы никакой просто нет. Но насколько я знаю, ни одна компания в мире, занимающаяся организацией хели-ски или внетрассового катания, не обещает своим клиентам полностью безопасного катания.

Много споров идет о том, что катание с гидом в составе группы повышает шансы на спасение в случае попадания в лавину. Твое мнение на этот счет?

Конечно, с этой точки зрения катание с гидом в группе намного безопаснее спусков в одиночку или вдвоем с приятелем. Например, в случае мокрой лавины можно успеть спасти человека, только если ты рядом. Даже если где-то внизу стоит вертолет, а рядом – группа спасателей, что пока не только в России невозможно, но и на подавляющем большинстве курортов Европы, подлетное время будет довольно большим, даже если представить, что есть свидетель этого происшествия и у него совершенно случайно есть связь со спасательной службой. А это в подавляющем большинстве случаев не так.

У тебя осенью родилась дочка. Ты будешь учить ее кататься на лыжах?

Конечно. Меня папа поставил на лыжи в два года, и я считаю, что если ребенку нравится – то можно и в три, и два годика уже ставить на лыжи. Конечно, это еще не катание, а просто игра, развлечение для удовольствия. В Москве это делать сложнее, у нас в Терсколе проще. Основное – чтобы ребенку нравилось.

Ты будешь ее отправлять в спортшколу, если она не захочет, против ее желания?

Не буду ни в коем случае. Правда, у нас в Терсколе выбор невелик, ну нет у нас, к примеру, балетной школы, а спортшкола – это коллектив, общение. Но если она не захочет – не будет кататься на лыжах.

Общался в ноябре 2004 года Георгий Дубенецкий

Александр Захаров

Теги: , , , , , ,


Александр Захаров

Александр Захаров

Знакомьтесь: Александр Захаров, 51 год, на горных лыжах 30 лет, инструктор и преподаватель школ инструкторов ЦВТБ «Терскол».

Сколько раз ты ходил на Эльбрус и спускался с вершины на лыжах?

Девять попыток, из них пять – удачных, то есть побывал на вершинах. Три раза на Восточной и два раза на Западной.

Каждый год на вершины Эльбруса ходит масса народа. Желание взойти на вершину понятно, когда ты впервые идешь на эту Гору, но зачем ты туда ходишь из года в год? Одна и та же вершина, технически не сложная – она сложна психологически, физиологически, по погодным условиям, нужно крепко думать головой, когда идешь на нее. Но все равно – это одна и та же Гора. Зачем?

Знаешь, похожий вопрос задают альпинистам. И все на него отвечают по-разному. Но на самом деле это, видимо, какая-то своеобразная форма наркомании, что ли. Реально возникает какая-то физическая зависимость, и уже просто нельзя не ходить каждый год. Во-вторых, эта Гора – лыжная, с вершины, да и с любой точки по пути подъема можно спуститься на лыжах. А ведь сам знаешь — каждый спуск разным бывает. Кстати – еще одна причина, почему каждый год на одну и ту же Гору хожу: она каждый год и каждый раз разная. Каждое восхождение и каждый спуск уникальны. Недаром одно из древних названий Эльбруса – Гора тысячи гор, что-то в этом роде. Я в какой-то момент понял, что это именно потому, что она никогда не бывает одинаковой, у нее тысяча лиц и тысяча характеров. Она одна, но каждый раз другая. Тысячу раз можно на нее ходить, и каждый раз она будет другой.

На самом деле, я ожидал совершенно другого ответа на основной вопрос: «зачем?» Я был почти уверен, что ты скажешь, что «…мне 51, и я каждый год хожу, чтобы убеждаться на одном и том же эталоне, что за прошедший год я не потерял форму и остался прежним…»

Не без этого. Но это далеко не на первом месте, да и вообще это ведь гордыня – смертельный грех.

Другими словами, ты идешь на эту Гору для того, чтобы съехать.

Да, это бэккантри, а совсем не альпинизм, как считают некоторые. Это именно бэккантри, когда ты получаешь удовольствие и от того, что поднялся на вершину, и от того, что спустился, и от самого процесса спуска. Я даже не уверен, что где-то в Европе есть еще такие условия для бэккантри подобного уровня. Принципиально другая высота, масштабы совершенно другие, нежели в Альпах.

Но ведь можно подойти и по-другому: альпинизм – это некая гвоздевая часть, самая сложная, а все остальное, как говорится, подходы. В Европе, к примеру, на Монблан никто снизу пешком не идет – разве что именно для собственного удовольствия. Все сначала поднимаются на канатной дороге.

Разве это альпинизм, когда тебя на высоту 4800 поднимают сначала канатные дороги, потом ратрак? Хотя некоторые именно так ходят и всерьез считают, что они – альпинисты. Альпинизм – это совсем другое, там все снизу до верха по-честному.

А ты пешком снизу до верха ходил ногами?

Да, когда мы с Севера поднимались на Восточную вершину. Тогда мы шли с тремя промежуточными лагерями, все серьезно было. Такая мини-экспедиция.

Почему много людей не доходит до вершины? Что, недостаточно серьезно относятся к восхождению на эту Гору? Считает, что ничего сложного, вот он склон, пологий, и такой до самой вершины – иди себе, да иди.

Да. Я, кстати, и сам не сразу понял, что здесь халява не проходит. Потому, что те четыре раза, когда я на Гору не попал, я на нее и не шел. Ехал туда покататься на лыжах, поучаствовать в соревнованиях «Летние снега Эльбруса», ну и «ежели вот оно там само сложится, то, может быть, и схожу…» Вот такая штука ни фига не проходит, а все складывается, если ты реально настраиваешься и идешь на Гору всерьез. И готовишься, физически и морально. Ведь когда ты приезжаешь в Приэльбрусье, в первые дни Гора тебя морально просто давит, прессует. Очень тяжелые ощущения. Уже на подъезде тяжело, внизу, а наверху совсем беда. Очень медленно соображаешь. Например, я три раза был на Восточной вершине, а там такой небольшой обелиск есть, с надписью. И вот я каждый раз, когда туда собираюсь, думаю: «надо прочитать, что там написано». А когда наверху оказываюсь – каждый раз забываю.

А иностранцы всерьез готовятся, или совершенно не готовы к такому монстру и думают, что здесь, как в Альпах – приехал, прогулялся на Монблан?

Они могут быть и хорошо подготовлены, но у них, как правило, очень жесткий график. Приезжают, скажем, на три дня. А ведь за три дня, если в этом году еще не был на приличной высоте, акклиматизацию не наберешь. А они хотят за эти три дня обязательно забраться на вершину, вне зависимости от акклиматизации, от погоды. Да, гиды все нормальные, ходят с GPS, даже в непогоду выведут, но все равно по-разному бывает. Лыжи, кстати, чем хороши: на Эльбрусе погода может измениться очень быстро. Имея лыжи, ты, если вовремя сориентировался, успеешь до того, как накроет, быстро спуститься вниз.
И мало того, что лыжи – дополнительная степень безопасности. Ты, когда идешь наверх, поднимаешься к началу спуска. А это психологически совершенно другое дело, чем только идти на Гору. Когда ты без лыж, то если не взошел на вершину – фиаско, цель не достигнута. А с лыжами каждый шаг, который ты смог сделать к вершине, это потом – твой спуск. Ты идешь наверх для того, чтобы съехать – и это уже акция, это классно, это удовольствие, которые ты, сколько бы ты не прошел, обязательно получишь. Ты ведь в любом случае получаешь потрясающий спуск. И чуть выше или чуть ниже – уже не так обидно.

А когда спускаешься на лыжах с вершины, что под ногами – лед, жесткий фирн, снег?

Спуски каждый раз разные. Состояние снега – от совершенно фантастической доски с состоянием жесткого идеально ровного спортивного склона, по которой просто спускаешься в кайф, до того, что было в этом году: когда метровые заструги, очень жестко, и спуск вместо получаса занимает час, и после этого спуска ты уже совершенно «никакой». Но все равно на лыжах легче, чем если ты пешком оттуда топаешь. Существенно быстрее. Час вниз на лыжах по «плохому» склон – это четыре часа пешком. На самом деле сейчас уже примерно 80% всех, кто идет на Эльбрус, идут с лыжами, сноублейдами или сноубордами за спиной. Например, Анатолий Савейко, известный фотограф и гид, ходит со сноублейдами. Причем делает так: идет с фотоаппаратом, снимает, потом спускается, печатает. Народ спускается вниз – а для него уже и фотография с вершины готова.

А кто гидами работает?

Много народа. Из общих знакомых — Игорь Комаров, Кирилл Анисимов, Лиза Паль, Саша Байдаев, Володя Белый, Витя Янченко, Оля Лукина, Султан Качкаров, Володя Копылов… Он с собой обычно саксофон носит, и наверху играет. Кстати, в этом году случай был: мы идем к Приюту-11, и вдруг слышим – саксофон. Такие легкие блюзовые мелодии… Сначала думали – глюк. Но потом как-то сообразили, кто это может быть. А вот у тех, кто Володю не знает, действительно может крыша съехать. За нами шел один знакомый, он всерьез испугался, что у него глюки начались.

В чем ты ходишь – какую одежду надеваешь?

Одежда – «стандартная трехслойка». Я надеваю термобелье, у меня отличное белье Marmot, брюки из мембранной ткани GoreTex на подкладке из сетки. Кстати – каждый раз, когда иду наверх, то пока не взойдет солнце, настолько холодно, что думаю: «обязательно в следующий раз надену еще одни штаны». А потом согреваешься, и опять забываешь. Второй слой – флисовый блузон, а сверху ветровка из GoreTex. Рукавицы, шапка. Капюшон обязательно, очки. Носки хорошие должны быть, теплые, а то ноги мерзнут очень сильно. Один раз сильно задуло, я лицо замотал банданой из флиса – отлично помогла. Но вообще скажу честно – мне везет с погодой. Ведь бывает, накрывает так, что оттуда народ и летом в пуховках с обморожениями спускается. Но я в такую погоду не хожу.

А в какой обуви ты идешь наверх?

В горнолыжных ботинках, застегнутых на все клипсы, чтобы не сбивать ноги. Поверх – кошки. Ботинки – те же, что и катаюсь зимой, Rossignol Race 2. Прекрасные ботинки. Пятый год катаюсь, и три раза на Эльбрус ходил. Идти, конечно, непросто, ведь голеностоп не гнется, и приходится идти на передних зубьях кошек. Но брать с собой в рюкзак ботинки для спуска, а наверх идти в треккинговых ботинках нельзя. Во-первых, это лишний вес. Во-вторых, пока ты будешь идти наверх, у тебя ботинки в рюкзаке так смерзнутся, что ты их наверху не сможешь обуть. В-третьих, там, наверху, любое движение вызывает очень сильную одышку – кислорода не хватает. А ведь горнолыжные ботинки и внизу обуть непросто. А наверху можешь наклониться и сознание потерять, зачем так рисковать?

Палки?

Палки любые, лучше всего телескопические, чтобы можно было укоротить их на подъеме в зависимости от крутизны склона. На Западную вершину от седловины идет склон крутизной градусов 40 – 45, так что палки нужно сильно укорачивать. Очень интересный вариант видел – палки, к рукояткам которых можно прикрепить специальные насадки, типа ледовых молотков. Если, не дай Бог, полетишь – по крайней мере, больше шансов зацепиться.

На каких лыжах ты спускаешься?

Универсальный фрирайд, Rossignol Bandit B2. Самый лучший выбор – я до этого три раза спускался на Rossignol Bandit XX. Оптимальные лыжи – для любого состояния снега, которое только может встретиться. В этом году было жестко, и еще один товарищ, Дима Расторгуев, спускался с вершины на Rossignol 9S Oversize – слаломная модель – и отлично съехал.

Ты говорил, что на спуске может встретиться очень жесткий склон, почти лед. Соответственно, лыжи должны быть хорошо заточены?

В бритву. Ты никогда не знаешь, что тебе наверху встретится, а падать есть куда. Какой бы снег не был, канты должны быть заточены до бритвенной остроты. В этом году спасатели вообще говорили: «…Какие лыжи, вы что? Там перила вешать надо…». Но нам повезло: погода улучшилась, и чуть-чуть подрастопило. Но все равно было очень жестко.

Крепления?

Я предпочитаю Rossignol с пяткой – «пушкой». Проверил неоднократно, доверяю им. Затягиваю сильнее, чем при обычном катании. Обычно я катаюсь, затянув их на «10» (я вешу 90 кг), а при восхождении – затягиваю на 11 – 12, потому что если лыжа отстегнется на 40-градусном склоне, то загремишь точно. А это неполезно. В последние году многие ходят на легких лыжах для ски-тура, со специальными креплениями, которые позволяют при подъеме вверх одеть кошки или камуса, поднять и освободить пятку – идешь вверх по прямой, лыжи на ногах – очень удобно. У спасателей МЧС Терскольских такие тоже видел.

Какие советы можешь дать тем, кто соберется идти на Эльбрус: готовьтесь, ребята, и?

Первая, и самая основная: уважайте Гору. Из этого уважения проистекает и все, что ты будешь делать: и как подготовишься, и что возьмешь с собой – продумаешь все, до мелочей. И даже то, сколько ты денег возьмешь с собой. Я всегда хожу с гидом, которому плачу деньги. В этом году двое шведов пошли без гида. Один уцелел, а второму сильно не повезло. Пошли не вовремя, возвращались в пять вечера… Гид бы такого никогда не допустил.

Получается, что если ты относишься к Горе с уважением, то и она соответствующим образом воспринимает тебя.

Да. Я когда в первый раз поднимался на вершину, то примерно в пять утра, когда солнце взошло, увидел весь этот ледник, и ощутил, что ты на самом деле ничего не значишь в этом мире. Ты – как букашка, которая ползет по слону, и хорошо, если тебя не заметят. И вообще — этой Горой нельзя обладать и ее нельзя покорить. Мне кажется, что термин «покорить Гору» придумали не альпинисты, а те, кто берет у них интервью. Есть ощущение того, что ты на самом деле, вместе со всеми своими понтами, значишь. Что бы ты здесь не делал, ничего не изменится и ничего с точки зрения вершины и вечности, не произойдет.

Многие из тех, кто был на Эльбрусе, жаловались на запах сероводорода. Ведь это вулкан, и выбросов газов там хватает. Тебя газом всерьез не накрывало?

Нет. Несколько раз чувствовал. Причем один раз был курьезный случай: впереди шел народ, и начало попахивать сероводородом. Я думаю: ну, у кого-то проблемы с желудком. Но пахнет и пахнет – ну не может же такой запас у человека быть, чтобы полчаса пахло. Тут и дошло до меня, что это как раз газовые выбросы. В принципе, бывает, что накрывает народ очень сильно. Мы с Володей Белым ходили – доктором из Терскола, он дал каждому по флакончику нашатырного спирта, чтобы мы нюхали его, поскольку нашатырь не только при потере сознания помогает, но и нейтрализует действие сероводорода на организм. Но нам, к счастью, это не пригодилось.

Тошнит?

Зависит от организма, но очень многих – да.

А ты с гидом ходишь, или уже сам?

Я ходил и с гидом, и без. Но все пять раз, когда я взошел на гору, я был с гидом. Теперь обязательно с гидом хожу, в этом году ходил с Володей Белым – доктором из Терскола. А если идет большая группа и неравная по силам, то иногда берут и двух и трех гидов, которые в случае чего помогают спуститься вниз тем, кто дальше идти не в состоянии

То есть совет – пользуйтесь услугами гида. А еще что посоветуешь?

Воду берите. Литра 4 – 5. У меня питьевая система CamelBack объемом 2 литра – очень удобно: идешь и через трубочку посасываешь. Это тема! Правда, иногда в трубочке вода замерзает… Там ночью градусов 10 мороза. Этой воды хватает до седловины. Дополнительно я беру еще термос объемом литра полтора, и на седловине заправляю эту систему из термоса. Говорят как: высота 2000 м – пьешь 2 литра в день, 3000 м – 3 литра, и так далее. Лучше всего, конечно, что-нибудь энергетическое, с глюкозой, типа Isostar, Gatorade… Но основная мысль – чтобы жидкость была кислой и сладкой. Из еды – шоколад, обычную шоколадку. Причем положить ее нужно внутрь одежды, в карман. В первый раз положил в рюкзак – так она так замерзла, что на седловине разгрызть ее не смог, совершенно каменная была. Фонарик нужен, лучше налобный: с ним ночью удобно идти.

Очки лучше горнолыжные?

Нет, хорошие альпинистские, темные, с боковыми крылышками. Никакой дешевки! От мороза пластик может лопнуть, а при таком солнце без очков легко можно остаться без глаз, а значит — восхождение кончилось. Так что еще и запасные очки нужны – я всегда с собой ношу, с тех пор, как однажды у меня дужка лопнула наверху. Тогда повезло, я кое-как под шапку заправил остатки дужки, так и спускался.

А шоколадка обычная или лучше с орехами, изюмом?

В первый раз у меня гидом был Игорь Комаров. Я ему задал этот же вопрос. Он ответил так: «…арахис в носу застревает, когда блюешь, так что бери лучше обычную…»

Откуда выходить – из Приюта 11?

Есть несколько вариантов. Основной вариант, с гарантией, это ночуешь на «бочках», оттуда на ратраке едешь до скал Пастухова, дальше пешком. Хорошего хода остается часов 6, и час спуска. Вероятность того, что ты взойдешь на вершину, очень высока. Второй вариант – ночуешь в Приюте, и оттуда начинаешь подъем. Тогда идти часа на два с половиной — три больше, да и поспать на Приюте толком не получится. И третий вариант, совершенно нереальный – идешь от «бочек» пешком. Я один раз пытался, дошел только до седловины.

Ты говорил про деньги. Какова цена восхождения на Эльбрус в денежном исчислении?

Ночной выезд ратрака от «бочек» до скал Пастухова – 300 Евро. Ратрак берет не больше 10 человек, одну группу за ночь. Ночевки в «бочках» — в этом году было 300 рублей в день. Зато с комфортом, тепло, есть газ. Услуги гида — 300 долларов на группу. Нас шло трое, значит по 100 долларов. Продукты хорошие с собой, чтобы как следует есть перед восхождением – много и качественно. Энергетика организма ведь ниоткуда не берется.

Самый трудный момент восхождения?

Заставить себя выйти из теплой бочки на мороз, в ночь. Не помогает даже то, что ты слышишь, как рычит ратрак. То, как он рычит – это, наверное, как для бойца, лежащего в окопе, артподготовка. То есть ты слышишь, что это твои орудия там гремят, но уверенности это нисколько не добавляет.

Самый большой кайф – наверху, во время спуска, или когда съехал?

Когда спустился вниз, в поселок. Лето, полная расслабуха. И гора на тебя уже не давит.

Кстати, какое состояние во время спуска – спокойное или очень собранное?

Зависит от склона. От полного кайфа, когда полностью отдаешься ощущению спуска, скольжения, до полной собранности, как в этом году, когда я шел по крутому и очень жесткому склону первым, и все время слушал, не раздастся ли позади крик и не покатится ли кто-то мимо меня…

А при спуске есть дополнительные трудности, связанные с дыханием, по сравнению с катанием на высоте 3000 – 3500 метров?

Когда начинаешь спуск, сначала проезжаешь метров 100. Потом отдышался, проехал еще метров 200. Потом удается проехать 300. А от скал Пастухова практически идешь без остановки. С потерей высоты очень быстро восстанавливаются силы.

А какие-нибудь курьезные случаи бывали во время восхождений?

Самый забавный случай был во время восхождения с Северной стороны. Там пока мы шли, не встречали ни одного человека. Захожу на вершину и вижу взвод ребят в голубых беретах, а перед ними воткнут флаг ВВС России. А потом подходит Миша Калинкин. Представляешь – выходишь, наконец, на вершину, поднимаешь глаза – а там эти ребята стоят и честь флагу отдают… Вот тут-то я и подумал, что у меня крыша съехала от высоты. Оказалось – нет, это просто они там очередную Эльбрусиаду Вооруженных Сил проводили. Кстати – в тот же раз натыкаемся там на двух дедов, ветеранов альпинизма. Живут в палатке, на скалах Ленца, и ходят на вершины, причем сегодня – на одну, завтра – на вторую, а иногда и на обе по очереди за один день… причем ходят в валенках, на которых сверху кошки прикручены. А в этот раз, когда мы на вершине были, подходит еще одна группа, у них гидом был Володя Копылов. И просит меня еще раз забраться на самую вершинку – там небольшая пирамида, метров 15 высотой, и спуститься оттуда на лыжах. При этом говорит: «ты попрыгай, а я тебя сфотографирую». Один раз я попрыгал, а он и говорит: «давай еще раз, ты ведь не устал, правда?» И так дублей шесть, пока у меня уже круги перед глазами не пошли…

Какой подъем и спуск больше других запомнился – самый интересный, самый красивый?

Конечно, Восточная вершина с Севера. Это было первопрохождение со спуском на лыжах. Это ведь был первый официально зарегистрированный Кавказским Географическим Обществом случай восхождения на Эльбрус с Севера со спуском на лыжах.

Там, наверху, красиво?

Когда первые разы ходил – ничего не замечал. А сейчас вижу – да, потрясающая красота, особенно, когда восходит солнце.

Самое плохое восхождение? Наверное, из тех, что не удалось зайти на вершину?

Знаешь, когда идешь наверх для того, чтобы оттуда съехать, то плохих не бывает. Любое восхождение со спуском на лыжах – это праздник, который остается навсегда с тобой.

Разговаривал с Александром летом 2004 года Георгий Дубенецкий, которого Александр лет 20 назад в Шуколово учил кататься на горных лыжах

Станислав Рунич

Теги: , , , , , ,


Как начинался райдер или «дитя гор»

Рассказ мамы Славы Рунича

Станислав Рунич

Станислав Рунич

Слава рос маленьким и слабым ребёнком. Частые ангины, простуды и, наконец, пневмонии были серьезным поводом моего беспокойства. И когда реакция «Манту», сделанная в детском саду г. Нальчика, оказалась намного выше нормы, и врач сказал — «первичное т/б инфицирование», Славе предписали принимать кучу лекарств. Но я забрала его из сада, отказалась от лекарств и увезла сына в горы, благо в то время можно было найти хоть и малооплачиваемую, но всё — таки работу. Но в Терсколе «юный гляциолог», как называли Славку (именно такую профессию имел его отец Рунич А.В.) не вылезал из сугробов, и тогда созрела необходимость срочно поставить сына на лыжи. Папа, с головой ушедший в науку — гляциологию, заканчивал диссертацию, абсолютно не имел времени заниматься сыном, поэтому все заботы, связанные со сбором снаряжения и обучением, пришлось взять на себя мне. Так как на настоящие лыжи не было денег, да и купить их в начале 80-х было трудно, а особенно детские, то первыми лыжами стали обрубки из старых Polsport с креплениями «лягушка», ну а ботинки грубые, но зато непромокаемые — «Терскол». Слава мечтал о настоящих лыжах, ботинках, перчатках, но все это можно было получить, только став учеником спортивной школы в Терсколе. Туда я и обратилась. «Как только спустится с Чегета, так и возьму его в младшую группу» — был неожиданный ответ тренера.

Итак, цель была поставлена…

Покатавшись несколько дней на выкате, освоив остановки направо, налево — мы поднялись на 1-ой очереди канатной дороги до кафе «Ай». Это было после обеда, т.к. с утра я работала, а потом решено было спуститься, когда уже все лыжники в основном уходят с горы на обед, дабы уменьшить опасность быть сбитым «чайником», ведь у нас ещё не было навыка быстрой реакции уходить от мчащихся на тебя лыжников. Потихоньку сползли до «Серванте», но к тому времени солнце ушло за гору (зимой солнце только до 2-ух часов) и снег сразу же стал другим. К такому жесткому и скользкому снегу мы были не готовы. Пролетающие мимо спасатели, уже последние люди на горе, предлагали свою помощь, но «мать и дитя» стоически отказывались, спускались сами. Когда вышли к «корыту», последнему участку перед выкатом, то стало ясно, что такие ледяные бугры не одолеть. Пришлось снять лыжи и использовать «пятую точку».

Такой спуск с Чегета вызвал психологический стресс, и больше на Чегет Славка идти кататься не хотел. К Чегету надо было основательно готовиться. Был найден оптимальный вариант начального катания на южном склоне горы Терскол, куда ходили группы новичков из т/б «Терскол» и катались на бугеле. Каждодневный подъём к бугелю пешком, да ещё с грузом – лыжами и ботинками — закалил мальчика, а спуск, несложный и безопасный, доставлял удовольствие. Через неделю Славка до того освоился и крутил слалом так виртуозно, что вызывал восхищение туристов-лыжников, а инструктор снисходительно говорил им: «Что ж – дитя гор».

Спустя ещё неделю Славу взяли в спортивную школу, и началась другая жизнь. Жизнь с лыжами, без них она уже была немыслима.

Были соревнования, сборы, поездки. Но самое — самое – это самостоятельное катание со своим другом Серёгой — «Серым», по непопулярным первозданным участкам Чегета, по свежевыпавшему снегу. Это и было начало фрирайда, где надо было сочетать различную технику катания, предвидеть опасность и избежать её, получая нужную долю адреналина.

Ну а сейчас, закончив МГРИ и получив невостребованное нынче образование, Славка остался верен лыжам, которые несут его и его учеников вперёд, к постижению мастерства и получению истинного удовольствия от того, что ты смог вписаться в эту снежную спираль скорости и красоты.

Таранец Н.И.

Чегет 2008. Женский взгляд

Теги: , , , , ,


Эльбрус
Эльбрус

Только что вернулась из Приэльбрусья..
Не буду оригинальной, если скажу, что Чегет – это совершенно «отдельное» место, это не просто регион катания, это своеобразная горнолыжная Мекка, куда многие стараются приехать хотя бы ненадолго, что называется «поздороваться» с Кавказом и встретить очень много друзей, ну нет у нас другого более «намоленного» места, чем Чегет. Так уж сложилось исторически: и место потрясающе красивое, и романтики хоть отбавляй – всё хорошо. Не могу даже сосчитать, сколько раз я говорила спасибо за поздравления с праздником 8 Марта, не знаю, где ещё могла бы встретить такое количество друзей и знакомых. Но…

Этих «но» здесь много. Например, не представляю себе, как вагон канатной дороги мог на полном ходу врезаться в станцию где-нибудь в Альпах, а уж если бы это произошло, какой бы шум поднялся в СМИ, и как бы суетились медики, спасатели и администрация всего региона! Это было-бы ЧП национального масштаба. А здесь, когда 6 марта это произошло на Эльбрусе (слава Богу, обошлось без жертв, поломанные ребра и ушибы, раны, порезы и сотрясение мозга – не в счет), то… «вокруг – тишина». Пострадавшим оказали первую помощь и отправили кататься. Никакой полиции-милиции, никакого расследования, вообще тишина. Думаю, что в ближайшие дни ККД запустят снова, а ведь от повторения этого случая никто не застрахован.

Не пора ли нам всем, а особенно «думцам» и иже с ними, а также другим влиятельным людям всерьёз задуматься о такой необходимой вещи, как Закон о горах. Посмотрите, что происходит конкретно в Приэльбрусье, сравните с другими регионами даже в нашей стране. Конечно, что-то, безусловно, меняется в лучшую сторону и в том числе в Приэльбрусье. Я, например, впервые была на Азау и поднималась на новой канатной дороге, где вполне цивилизованно проходишь через турникет по пропуску, как все! Подчёркиваю это: просто прохожу в кабину и поднимаюсь наверх опять же как все, очень приятно удивил канатчик, который не взял в «лапу» денег, а оправил катальщика покупать билет в кассу, чтобы он опять же как все, прошёл в кабину по билету. Но мы все прекрасно знаем, как можно подняться на канатке на Чегете, ведь там нет закона, а есть «понятия», а посему, когда меня, женщину, непонятно за что обложил трехэтажным матом канатчик, обращаться за защитой было не к кому. Интересно, сколько времени потребовалось бы на нормальном курорте, чтобы этого канатчика уволили без выходного пособия? Замечу в скобках, что ехали мы проводить детский концерт в кафе «Ай», а не просто покататься (я была в кроссовках). Может, если бы был закон о горах, появились бы средства на скоростную новую канатную дорогу и турникеты, а канатчики только помогали бы садиться в кресла, обеспечивали безопасность этих самых канатных дорог, а не выясняли бы отношения самым непристойным образом. Конечно, кто-то может возмутиться, что ведь можно кататься дешевле, договариваясь с кем-либо из канатчиков, но тогда и не надо ждать улучшения условий обслуживания на канатках, ведь деньги из воздуха не появятся, а посему я опять же выступаю за Закон, ведь в других местах это же есть.

Могу ещё привести пример, где закон бы явно не помешал: упорядочивание взаимоотношений гид-спасатель-катальщик. Если бы в той же Австрии кто-либо из катальщиков поднял бы руку на гида или спасателя, попал бы он тут же в полицию, получил бы «волчий» билет на визу лет как минимум на 5, а то и насовсем, и заплатил бы ещё очень ощутимую сумму штрафа, а то и тюремный срок. А у нас почему-то катальщик после того, как гиды его попросили с «балды» за ними не идти, потому как уровень его катания слабоват для этого спуска, устроил драку с гидом. Как же такое вообще возможно? Ведь эти же самые гиды потом его же будут спасать, тащить на себе, если с ним, с катальщиком, не дай бог что-нибудь случится! Причем делать они это будут абсолютно бесплатно… Значит нужен закон, не только охраняющий самих гидов и спасателей, но и обязывающий катальщиков страховаться, а в случае необходимости вызова спасателей их работа была оплачена. Ну что ещё тут скажешь!

Выкат. Когда я гуляла с ребёнком на Чегетской поляне, то пожалела, что на ней не установлены светофоры. Выкат – это отдельное экстремальное место, где можно просто на голом месте получить серьёзную травму. Уворачиваться надо практически постоянно и ото всех, кто на чём-либо едет, особенно опасны катающиеся на санках или на взятом напрокат сноуборде в обычной обуви: несутся на всех парах, абсолютно неуправляемы, сама видела, как врезались в проходящих мимо людей, хорошо, если проходящие в горнолыжных ботинках, это всё-таки какая никакая защита, а если человек пересекает поляну в обычной обуви? При нас серьезнейшую травму получил один из отдыхающих, приехавших просто на экскурсию. Причем врезался в него такой-же отдыхающий, решивший попробовать сноуборд… Согласитесь, тоже тема. Возможно, надо как-то ограничить зону выката для саночников или придумать что-нибудь ещё, но делать что-то явно надо, ну не запрещать же передвигаться по поляне, может проще саночников как-то ограничить или оградить для них зону выката.

Поймите меня правильно, я не пытаюсь со всей страстью искать недостатки того или иного места, я просто за цивилизованные отношения во всём и свободная страна именно та, в которой ты живешь (или катаешься) не там, где «хочу и всё тут», а там, где просто все, даже и не напрягаясь, выполняют определённые правила, т.е. Закон. И тогда даже на всеми любимом Чегете будет каждый день под горой дежурить машина скорой помощи, без медицинских страховок никто даже и не подумает подняться на гору, канатчик не нахамит, пьяный водитель не сядет за руль раздолбанной «шестерки» и т.д., и тогда такое любимое всеми нами место, как Приэльбрусье, с его особенной аурой и романтикой станет ещё привлекательней и притягательней.

Наталья Дубенецкая март 2008