Архив по тематике | "подготовка"

Почему не горят наши звезды?

Теги: , ,


Как наша EKATERINA объехала австрийскую MARI’Ю или взгляд дилетанта на проблему подготовки молодых

Мы то и дело задаем себе вопрос: почему не горят наши звезды? Хотя почему не горят? Горят, да еще синим пламенем вместе совсем нашим спортом за редким исключением. Этот небольшой мой рассказ-размышление вырос после поездок в Австрию на тренировки и соревнования, где удалось увидеть и немного понять, что же у них есть такое особенное, чего нет у нас, что пьедесталы этапов Кубка мира практически не обходятся без австрийских горнолыжников. Сразу хочу отметить, что это только лишь мое мнение – дилетанта, не обладающего полнотой информации и знаниями тренера.

Ну а теперь к самому рассказу. Так уж получилось, что пристраститься к этой болезни — «горные лыжи» — нас вынудила дочь, Катя, которую бабушка отдала в горнолыжную школу в 2,5 года. Так потихоньку и стали мы интересоваться что же это такое – горные лыжи, и эта заразная болезнь нас все-таки захватила по полной. В начале это была просто игра, склонов в Москве вполне хватало. Но потом пришло понимание того, что уже просто тренировок с бесконечными трассами и криками «не опаздывай» стало просто не хватать. Потихоньку стали вывозить дочку в Шуколово, Степаново, Волен, а там и подоспели открывшиеся Сорочаны. Километраж пошел и, как это не было странно для нас, пошел прогресс, причем очень разительно была заметна разница между началом и концом сезона. Потом была не очень удачная попытка поездки на сборы в Кировск, и все закончилось пониманием необходимости все-таки съездить и посмотреть, чем же все-таки отличается эта Австрия. Понятно, что горы есть везде – и у нас, и в Европе. Но… таких подготовленных трасс как в

Австрии, как уже не раз писалось многими, нет нигде. Возможностей выката просто море, было бы только желание, время и деньги. Вот и нашлась одна из составляющих успеха. Поэтому весенний выезд в Австрию последние три года стал уже необходимой традицией, и весь год теперь считался от марта до марта…

В этом марте программа была уже более насыщенной, не ограничивавшейся только катанием и отдыхом. Нам крупно повезло, т.к. удалось совместить полезное с приятным, а именно: попасть на детские международные соревнования в Заухензее, что стало первым опытом участия в таких соревнованиях в жизни Катюхи, и самое главное – удалось попасть на тренировки в одну из спортшкол Австрии.

Шок от соревнований был сразу по нескольким причинам. Во-первых, это качество подготовленной трассы для гиганта. Несмотря на уже довольно теплую погоду (+6 С), трасса была жесткой и идеально отратраченной. После каждого стартовавшего пять человек заглаживали трассу. То есть, все превходящие помехи в виде бугров и плохой трассы, которые могли повлиять на результат соревнований были сразу убраны. Тут  уж все зависело от подготовки детей, техники и везения. А дети (были спортсмены из пяти стран, от 6 до11 лет) ездят так, как нам и не снилось. И причем не занявшие первые пять –десять мест, а все! Что еще бросилось в глаза – четко отлаженная система соревнований, очень много добровольных помощников. Никакой суеты и неразберихи. Старт начался точно по времени, всех детей спокойно по номерам запускали на старт. Никакой нервотрепки, вся информация была полностью доступна и видна. И главное – была атмосфера праздника, никакой разницы  в приеме «своих» и «чужих» детей. Даже, пожалуй, чужих принимали теплее, подбадривали больше, понимая, что им и так тяжело. А это – уже еще одна из составляющих успеха. В отличие от наших соревнований дети были четко поделены на пять возрастных групп, по одному году в каждой группе, а не по два, как обычно делают у нас. Что, видимо, верно, т.к. для маленьких детей год разницы очень заметен.

Сама же трасса не шла ни в какое сравнение с тем, что было увидено нами раньше, в Москве. Это был дикий крутяк, с перепадом на 300 метрах в 105 метров, с перегибом, после которого приходилось лететь несколько метров до следующего флага. Может, у нас где-то и есть похожие трассы, но во всяком случае дети младшего возраста по ним точно не ходят и тем более не соревнуются. А здесь, хоть и было достаточно много падений, все проходили эту трассу легко, причем и шестилетние тоже. Одним словом, уровень подготовки австрийских детей (я говорю о них, т.к. их все-таки было большинство) на голову превосходит наш. У них – это система, которая работает, а у нас – это исключения, которые выбиваются не благодаря чему-то, а вопреки. Но все трудности и проблемы отступили в тот момент, когда мы увидели счастливое лицо Катюхи, стоявшей на пьедестале под гимн России.

Почему так получилось? Проанализировав, пришли к следующим выводам. Она довольно рано начала кататься – с 2,5 лет, так что времени на раскачку было более чем предостаточно. Тренер не гнал, а долго держал малышей на маленькой горке, давая разные упражнения, и больше играл с ними, чем тренировал. В этом ему огромное спасибо, что не отбил охоту к горным лыжам еще в детском возрасте (что часто бывает, к сожалению). Года три назад мы начали таскать ее, помимо тренировок на горки в Подмосковье, чтобы она смогла выкататься, потом — ежегодные поездки в Австрию, ставшие регулярными. Про выходные забыли совсем, только лыжи и лыжи… Стали сами интересоваться техникой, читать книги, смотреть видеоролики и Кубок мира. Стали записывать Катю на видеокамеру и делать раскадровки. У нас даже появился «тренер по компьютеру» – Грег Гуршман, который здорово помогал весь этот год своими советами. Так и тренировались весь год – как у Райкина – «кто шмякнет, кто брякнет, вот и получается воспитание». И еще немаловажный, а пожалуй один из самых главных факторов – это огромная любовь Кати к лыжам и бешеная работоспособность.

А теперь про  тренировки в австрийской спортшколе. Сказать, что они другие, значит просто ничего не сказать. Во-первых, это как правило, красная или черная трасса в горах. Во-вторых, за один спуск (около 2 км) это несколько упражнений. Причем на нескольких тренировках трассу в нашем понимании вообще не ставили! Очень много упражнений на баланс. Это и прыжки по буграм по крутому спуску, и тренировки на буграх по слаломным вешкам… Причем с одной группой (пять-шесть человек) работают сразу два тренера. Один – наверху, второй – внизу. Каждому объясняют какое у него задание и на что надо обратить внимание. А внизу уже разбирают то, что он сделал. И это – не сборная, а обыкновенная группа детей от 8 до 13 лет. Что вытворяла Катя на первом занятии, даже не стоит и рассказывать. Пару раз воткнулась головой в снег, перелетев через голову. Зато потом сразу стала думать, что же надо сделать, чтобы получилось. Настолько непривычными были сами занятия и упражнения. И еще один интересный момент. Там до 11 лет дети не ходят слалом, только гигант, т.к., по словам тренера, они просто физически не могут этого делать, а просто закатают свои ошибки. Ну а у нас? Даже умудряются соревнования проводить… Что уж тут говорить….

В один из дней на школьной горе (причем она FIS’овская) проходило первенство Австрии среди детей 1993 г.р. (по два лучших спортсмена из каждого клуба).  Трасса была очень интересной, а именно – комплексной, если можно ее так назвать. Вначале – на крутом участке слалом с короткими вешками, затем четверо ворот гиганта с перегибом, затем въезд на трамплин сбоку по наклонной плоскости, затем несколько ворот «супер ж», затем опять трамплин и в конце – гигант. Зрелище – потрясающее. Причем ребята одинаково хорошо справлялись со всеми этапами этой трассы. Все по уровню были примерно равны. Что по идее говорит об одинаковой системе подготовки горнолыжников. Что еще удивило – это наличие двух пар лыж. На одних они разминались, на других стартовали.

Потом на одной из тренировок представители компании «Blizzard» устроили детям тесты новых лыж на гигантской трассе. Что очень удивило, так это подход к ростовке лыж. Кате с ее ростом в 140 см были выданы лыжи GS 150 см (слаломные Фишеры у нее 133 см). Ей они не понравились, объективно – то, что они мягковаты, а в остальном, думаю, дело в привычке. Плюсы таких длинных лыж были разъяснены тренером (он, кстати, был очень удивлен, что Катя умудрилась выиграть соревнования по гиганту на слаломных лыжах). Во-первых, длинные лыжи позволяют ехать горнолыжнику быстрее (я думала, что на детей это не распространяется), во-вторых, она перестанет крутить плечами в повороте, т.к. лыжи просто не позволят ей этого сделать. В этот день была пурга, и намело много бугров, а дети из спортшколы катались, как ни в чем не бывало.

На что еще мы обратили внимание. Тренер сам показывал упражнения, потом проходил по трассе, причем довольно легко. Отношение к детям на тренировке —  именно отношение к ним как к детям, а не к материалу, который должен дать результат. Устал – отдыхай, нет желания – снимай лыжи. Слез и нытья мы ни разу не видели. Это все будет потом, когда они вырастут, а пока тренер просто учил детей кататься. Здорово отличается методика тренировок. Очень много разных упражнений, причем на первый взгляд самых невообразимых. И у нас сложилось впечатление, что у них дети умеют на лыжах ВСЁ. Они довольно часто выезжают на различные соревнования, причем и на международные тоже. Для детей соревнования – эта игра, а не испытание, как для наших. Может, сказывается значительный опыт соревнований такого рода.

В общем, мы тоже сможем побеждать и занимать пьедесталы, если… Этих «если» набралось слишком много. Если будет массовый детский спорт для всех, а не для избранных… Если будет финансирование, достаточное для проведения сборов и тренировок… Если будут тренеры, «болеющие» за своих детей, а не за результаты, интересующиеся новшествами в технике, повышающие свою квалификацию… Если будут мало-мальские приличные условия для тренировок  -пусть и на московских небольших склонах, но прекрасно подготовленных… Если будут регулярные выезды на международные соревнования… И куча разных других «если», то вполне возможно, что однажды, включив телевизор с трансляцией Кубка мира мы увидим счастливые лица наших ребят, стоящих на пьедестале…

А пока… Пока мы затягиваем потуже пояс, составляя план поездок на следующий сезон, чтобы хоть каким-то образом выполнить часть этих «если» в индивидуальном порядке: съездить на сборы; добраться до «думающего» тренера, и просто Тренера с большой буквы; приобрести новый инвентарь на следующий сезон, уже две пары лыж; отстоять свое первое место на следующих международных соревнованиях, постараться доказать, что это не случайность.

Что из всего этого выйдет? Сложно сказать…Но кто-то же должен начинать…

Мария Ткаченко 2004

О проблемах инструкторов ч.2

Теги: , ,


Что же происходит в жизни российских инструкторов? Средняя стоимость одного часа занятий с инструктором по России колеблется от 200 до 700 рублей. Из этой суммы горнолыжной школе идёт обычно не более 40%, а уж инструктор получает … ещё меньше. За сезон, что длится, в среднем, четыре с половиной — пять месяцев, типичный инструктор вырабатывает порядка пятисот часов. Допустим, получая чистыми …сколько? Сто рублей за час? А за сезон? 50000? А ведь есть регионы, где эта сумма раза в два-три меньше. А что делать остальные семь месяцев в году? Многие европейские или североамериканские инструкторы на наше лето уезжают работать в южное полушарие – там как раз зима – в Чили, Аргентину, Южную Африку, Австралию, Новую Зеландию. Мне самому удалось так прожить пару лет. Прикольно, хотя и тяжело весь год работать на снегу. Есть в Европе и Северной Америке станции, которые и летом открываются месяца на три или даже работают почти круглогодично.

А что делать русским? К чему приводит такая ситуация в наших горнолыжных центрах? К тому, что люди особо не дорожат своими местами, предпочитая работать напрямую с клиентами, фактически делая это безлицензионно, «по-чёрному». Да! Может быть, у них и нет такой клиентской базы, что даёт школа, но, получая те же деньги, работают в три раза меньше. Иные предпочитают два-три раза за сезон выезжать с клиентами в Европу, но это уже совсем другой разговор. Что же мы имеем в итоге?

А имеем то, что профессии горнолыжного инструктора, как таковой, в России не существует. Ведь даже в Реестре Профессий Российской Федерации её нет, не существует такой профессии, как «инструктор по горным лыжам и сноуборду». То, что есть на сегодняшний день — это, чаще всего, дополнительный заработок.

Не существует грамотно разработанного порядка открытия и функционирования горнолыжных школ. Ведь кто на сегодняшний день может открыть горнолыжную школу? Вы знаете? Выпускник института (академии) физкультуры или несколько таких выпускников. А разве выпускник института физкультуры имеет опыт работы в такой школе? Знает все детали и особенности её функционирования? Вырос, как специалист, как профессионал в одной или нескольких из них, как это происходит в большинстве горнолыжных стран? Но ведь работать тренером со спортсменами – это совсем не одно и то же, что давать уроки любителям.

А сами школы, в большинстве своём, юридически являются частью горнолыжных центров, а на некоторых курортах инструкторов берёт на работу сам центр, не имея даже зарегистрированной школы, как таковой. Руководитель или хозяин горнолыжного центра могут быть семи пядей во лбу, как менеджеры, как директоры курорта, но значит ли это, что они в состоянии – я не говорю уже о легитимном аспекте проблемы, о гражданской ответственности – грамотно администрировать горнолыжную школу?

А на основании чего, вообще-то говоря, инструктора могут взять на работу в горнолыжную школу или он может работать как независимый горнолыжный инструктор? Существует ли какой-либо единый сертификат, дающий право на преподавание горных лыж и сноуборда на территории Российской Федерации? К сожалению, и здесь не всё так просто. На сегодняшний день, думаю, лишь у Учебного Центра Федерации Горнолыжного Спорта и Сноуборда России есть лицензия на подготовку подобных специалистов (а ведь есть ещё и спасатели, и персонал, обслуживающий подъёмники и трассы, и лавинная служба и т.д.). Впрочем, параллельно курсы по подготовке инструкторов проводят ещё несколько организаций. Но вот какая деталь! У каждой российской организации своя программа. Кто-то внедряет систему, принятую в США, кто-то – в Словакии, иные – ещё где-то. И ведь выдают удостоверения — сертификаты об окончании школ. Спрашивается, для работы где? В России? Или, может быть, в Андорре, США? Конечно, необходимо использовать любой конструктивный опыт, опыт всех национальных школ, но ведь «пиарить» чужой продукт – это же, по крайней мере, непатриотично?

В начале декабря прошлого года на встрече представителей различных учебных центров в кабинетах Федерации Горнолыжного Спорта и Сноуборда России было решено подготовить и принять единые программу подготовки инструкторов по горным лыжам и сноуборду и методику преподавания этих дисциплин туристам-любителям. И что? Уже новый декабрь на дворе, а воз и ныне там.

Ну, хорошо. Допустим, будет принята эта единая и обязательная для всех учебных центров программа подготовки. Создадим независимую экзаменационную Комиссию, и будем выдавать сертификаты лишь успешно сдающим эти экзамены. Но ведь опять же, эта система начнёт эффективно работать лишь тогда, когда появятся положения, регламентирующие порядок функционирования горнолыжных центров и школ и позволяющие контролировать аспекты именно инструкторской работы.

Но вот будут ли наши инструкторы утруждаться в своём инструкторском становлении, в повышении своего профессионального уровня? Несколько лет назад, в рамках совместного франко-российского проекта в области горнолыжной индустрии, Национальная Школа Горных Лыж и Альпинизма Франции совместно с Учебным Центром Федерации Горнолыжного Спорта и Сноуборда России провели на склонах Клуба Леонида Тягачёва тесты по отбору из российских инструкторов кандидатов на интеграцию в систему французских школ. С обязательным дальнейшим прохождением полного французского курса подготовки инструкторов в Шамони. Из тридцати одного участника, что нам удалось собрать за очень короткий срок, были отобраны по результатам специального слалома одиннадцать человек. Двое не проходили по возрасту – меньше 18 лет. Двое просто не пришли на собеседование, хотя их результаты были одними из лучших. Что ж, не интересно, значит, людям, работать инструкторами. Тоже можно понять. Из оставшихся семи были отобраны после собеседования четверо. Кто же эти люди? Аня Моисеенко и Настя Карачёва, бывшие члены сборной России, Александр Хорошилов (состоит в сборной и сейчас) и мастер спорта Борис Прошляков. А ведь большая часть всех горнолыжников, принявших участие в тестах, – мастера и кандидаты в мастера спорта. И многие из них профессионально занимаются вещами, совершенно далёкими от горных лыж. Зачем же им было нужно принимать участие в этих тестах? Да очень просто. Во Франции национальный инструктор получает от 40 евро за час занятий, плюс бонус за стаж, языки и прочее, по окончании сезона. С выработкой в 500-600 и более часов легко подсчитать, что летом можно и не работать, а сидеть у моря и курить бамбук. Что многие и делают. Другие, если не продолжают работу на снегу, то занимаются преподаванием всяческих водных видов спорта или работают в компаниях по так называемому экстремальному туризму.

Считается, что горнолыжный инструктор – это работа для молодых. Но, поверьте, это совсем не так. Мне приходилось работать в различных горнолыжных школах мира, и должен вам сказать, что количество инструкторов, кому за 50, составляет там основательный костяк. Более того, встречается немало прекрасных профессионалов, которые, пройдя 60-летнюю отметку, не уходят на пенсию. В одной из андорранских школ, например, работает замечательный инструктор Гилли, родом из Ирана, он был когда-то личным инструктором шаха Ирана. Так ему уже к 80-ти, а он всё поднимается пешком по утрам на станцию, часам к 8-ми, пока подъёмники ещё не пущены, открывает школу, ставит слаломную трассу и катается до начала рабочего дня. Года два назад освоил и современные лыжи и новый подход к решению вопросов современной техники. Просто горнолыжный инструктор – этот стиль жизни, продлевающий молодость.

Да, конечно, во Франции, Австрии или Швейцарии и базовая цена одного часа занятий с инструктором 40-50 евро, то есть около 1750 рублей – раза в три-четыре выше, чем у нас. Но ведь и горнолыжные станции в Альпах или в Пиренеях несколько более продвинутые, чем в России. Пока. По крайней мере. Однако, судя по всему, процесс-то пошёл. И появится в России в ближайшие лет эдак 5-10-15 немало современных горнолыжных курортов, ничем не уступающих (будем надеяться) тем, куда мы все сейчас с удовольствием выезжаем – кто-то работать, а кто-то – отдыхать. Но вот будут ли у нас специалисты для работы и обслуживания этих станций? Если же мы, ожидая вступления России в ВТО, не предпримем соответствующих усилий, то потеряем значительную часть рынка в этой сфере зарубежным компаниям, имеющим куда более обширный опыт в данной области. А ведь речь идёт о стимуляции развития горнолыжной индустрии в стране, о пропаганде здорового образа жизни и, без сомнения, о серьёзной эволюции кузницы кадров большого спорта, о поднятии престижа российских горных лыж.

В основном, в горнолыжных странах подавляющее большинство людей первый раз становятся на лыжи в детстве. Школы и колледжи регулярно организуют для своих учащихся так называемые «белые недели», когда целые классы выезжают на горнолыжную практику – на полдня, на день, на неделю. Конечно, потом многое зависит от самих ребят, от их родителей, от политики региональных спортивных клубов и от предприятий, эти клубы спонсирующих, но первые шаги, первые впечатления, первые эмоции, вызываемые опытом на горе – всё это происходит под руководством инструктора. И часто, очень часто от того, каков этот первый опыт, зависит, будет ли продолжение. Как у детей, так и у взрослых. О чём я сейчас говорю? О массовом спорте? Да, пожалуй. Но ведь в России массовый спорт всегда являлся как фундаментом для здоровья нации, так и кадровой базой для большого спорта. А относительное улучшение экономического состояния России вызвало рост внимания к горным лыжам не только как к спорту золотых медалей и Олимпиад, но и как к разновидности массового активного отдыха, многим доступного.

В настоящее время ежегодно более 200000 русских выезжают на зарубежные горнолыжные курорты, оставляя там порядка сотни миллионов евро. Конечно, появление 10-15 современных станций в России не изменит баланса слишком сильно, но когда этих станций станет 50 или 100? Это не значит, что все российские туристы перестанут выезжать в Куршевель или Ишгль, но ведь такой цели и не преследуется. Однако, возможно, когда-нибудь немалое количество зарубежных лыжников, всегда проявлявших интерес к нашим горам и снегу, устремятся в Россию и облюбуют для себя эти новые, пока лишь в мечтах, курорты? Но основными экономическими и социальными аспектами создания новых курортов, конечно, являются появление новых коммуникаций и структур, повышение цен на прилегающую землю и строительство отелей, ресторанов, квартир, апартаментов и шале, появление целых жилых массивов, генерация новых рабочих мест и многое другое – иными словами, экономическое и социальное развитие регионов. Что для этого нужно? Наверное, создать благоприятный инвестиционный климат, решить вопросы об условиях аренды земли, льготного налогообложения на период строительства и многое другое. Но, вероятно, это должна быть… Федеральная Программа развития горнолыжной индустрии в России? Ведь разве без помощи государства можно решить подобные вопросы? Впрочем, это тема для другого разговора. А мы вернёмся к нашим инструкторским делам.

Несомненно, что по мере появления в России современных горнолыжных станций будет расти и потребность в инструкторско-преподавательском составе. По мере повышения его квалификации и улучшения материального стимулирования необходимо будет повышать и требования к кандидатам и специалистам. Только с таким подходом возможно создание системы подготовки профессиональных инструкторов – методистов — преподавателей и её вывод на уровень реалий горнолыжного мира, а в дальнейшем добиться признания дипломов российских горнолыжных инструкторов во всех странах мира, свободной циркуляции специалистов, как это происходит, например, сейчас в альпийских странах – Франции, Италии, Швейцарии и Австрии. К слову сказать, в большей части горнолыжных стран диплом инструктора даёт право работы не только в горнолыжных школах, но и тренерской работы в клубах – в зависимости от уровня – например, в школьном, муниципальном, региональном и т.д. В Канаде, например, после уровня национального инструктора есть ещё три тренерских уровня, высший из которых позволяет вести тренерскую работу со спортсменами уровня сборных страны.

В России на сегодняшний день – как раз пытаемся посчитать – существует более 300 горнолыжных клубов, школ, агентств, станций и других организаций, работающих в области преподавания горных лыж и сноуборда, но функционирующих без какой-либо единообразной системы, положение инструкторов в которых напоминает мне крепостное право. Вырастить в такой ситуации грамотных специалистов, отвечающих требованиям современного горнолыжного мира, практически невозможно. Если, конечно, вновь не ввести рабовладельческий строй.
Что же делать? И как это делать? Какой знакомый вопрос… В качестве первого необходимого шага – создание Национального Профсоюза Горнолыжных Инструкторов России – организации, официально представляющей интересы профессионалов, разрабатывающей и обеспечивающей, в рамках существующего в стране законодательства, схему социально-трудовой, пенсионной и юридической защиты, лоббирующей положения и законы, регламентирующие открытие, деятельность, функционирование горнолыжных школ в России и систему оптимального взаимодействия школ, курортов и государственных учреждений.

3-го ноября 2005 года, во время проведения XII Московского Международного Лыжного Салона в Гостином Дворе в Москве, в Торгово-Промышленной Палате Российской Федерации прошла Всероссийская Конференция горнолыжных школ и инструкторов, на которой основным как раз и был вопрос о создании Национального Профсоюза.

Остаётся незатронутым немаловажный аспект – о финансировании деятельности Учебного Центра Федерации Горнолыжного Спорта и Сноуборда России по линии государственного бюджета. А иначе на какие, спрашивается, деньги организовывать его работу, содержать профессорско-преподавательский состав соответствующего уровня, каким образом привлекать спортсменов, закончивших соревновательный период или собирающихся уходить из большого спорта, в качестве базы для создания этих кадров? Например, бюджет Национальной Школы Горных Лыж и Альпинизма в Шамони составляет 5,5 миллионов евро в год. Правда, как мне было как-то замечено на переговорах, они и шли к этому последние лет 50. Что ж! Мы только начинаем возрождать наши славные традиции, сохранённые, несмотря на распад и развал страны, отечественными тренерами в тяжёлых условиях профессиональной деятельности по подготовке горнолыжников-спортсменов и энтузиастами-методистами массового обучения, которые не прекращали своей работы и во времена перемен. Посмотрим, что будет у нас через 50 лет. Если доживём, конечно. Хотя говорят же, что русские долго запрягают, зато быстро ездят. Желательно, чтобы это символическое правило выполнялось хотя бы применительно к горным лыжам.

Для реализации этих проектов необходима, вне всякого сомнения, команда топ-менеджеров и определённый, совсем не символический, бюджет. Что ж, команду мы начали формировать, а вот с бюджетом пока, как в известной присказке: — На вопрос «Как живёшь?» отвечаю — «Денег нет».

Алексей МОРОХОВ,
Заместитель директора Учебного Центра Федерации Горнолыжного Спорта и Сноуборда России по работе с зарубежными странами, Координатор совместного франко-российского Проекта о сотрудничестве в области горнолыжной индустрии, Председатель Организационного Комитета по созданию Национального Профсоюза Горнолыжных Инструкторов России.

Комментарий редактора

В своей статье Алексей Морохов затрагивает многие актуальные проблемы, связанные с обучением любителей и подготовкой инструкторов. Однако с точки зрения редакции основная проблема состоит в том, что в настоящее время у специалистов, занимающихся вопросом подготовки инструкторов и организации обучения любителей-горнолыжников, нет четкой ясности – что именно нужно делать в первую очередь и чем каждая структура должна заниматься. Все проблемы сваливаются в одну кучу, а затем предпринимаются попытки создания очередной общественной организации, которая будет выхватывать из этой кучи отдельные задачи, кажущиеся наиболее злободневными на данный день.

Три основные проблемы, перечисленные в статье Алексея, можно сформулировать следующим образом:
— отсутствие структуры, которая была бы в состоянии разработать единый подход, методику и общую программу работы для всех школ России, занимающихся обучением любителей – горнолыжников. И не только разработать, но и обеспечить повсеместное применение методики и программы;
— отсутствие структуры, которая была бы в состоянии создать единую по всей стране систему обучения, подготовки, переаттестации и повышения квалификации инструкторов-горнолыжников. А точнее — не создать, а скорее — добиться единства этой системы;
— создание структуры (профсоюза), объединяющей инструкторов-горнолыжников с целью защиты их профессиональных прав и интересов.

Безусловно, все три системы, с одной стороны, должны быть тесно связаны и взаимодействовать между собой, а с другой, они должны являться достаточно самостоятельными и работать во многом независимо. Понятно также и то, что при полном отсутствии желания к объединению у тех структур подготовки инструкторов, которые существуют в России на данный момент, добиться единства можно только в том случае, если структура подготовки инструкторов будет государственной, подобно ENSA — Национальной французской школе лыж и альпинизма в Шамони.

С момента написания этого материала прошло уже несколько лет. Лед тронулся — организована постоянно действующая Комиссия по вопросам сертификации инструкторов.
Об этом и обо всем комплексе проблем инструкторов в России мы еще продолжим разговор…

О проблемах подготовки инструкторов в России

Теги: , ,


точка зрения…

В современном мире, пронизанном теле-, радио-, нет- и прочими инфо-коммуникациями, практически любому человеку знакомы завораживающие кадры с фрирайдерами, парящими в снежных массах по невообразимым склонам высокогорного рая, текучие, пластичные движения профессиональных лыжников или сноубордистов, проходящих слаломные ворота, полёты на суперскорости в даунхилле. А доступность этих видов активности практически любому возрасту и физическому состоянию, тот душевный подъём, который испытываешь во время самого процесса катания и после, да и рекламные удары по нашему сознанию вызывают интерес к горным лыжам, сноуборду и иным скользящим инструментам по всему миру. И, конечно, хочется это делать именно так, как мы это видим у профи. Как же этого добиться?

Логика подсказывает, что точно не прогадаем, если будем ориентироваться на профессионалов. То есть на инструкторов. И это так во всём мире. Инструкторы – это украшение любого горнолыжного курорта, его полномочные представители, те, кто учат, оберегают туриста, являясь, в некотором роде, «законодателями курортных мод», занятия с которыми, порой, становятся ключевым фактором при выборе страны и региона катания. А кто же они такие, эти современные инструкторы?

Современный инструктор – это, прежде всего, классный катальщик и демонстратор, владеющий, конечно, самыми современными техниками и всеми скользящими приборами – какими-то лучше, иными хуже – это понятно, у каждого ведь свои предпочтения, – но горные лыжи, сноуборд, беговые лыжи, сноублейды, телемарк – это «must», на всём этом современный специалист должен быть в состоянии давать уроки своим клиентам.

Понятно, что просто так, за две недели специалистом не станешь, нужна определённая техническая база – обычно инструкторами становятся горнолыжники и сноубордисты, занимавшиеся этими дисциплинами, как спортом, в каких-либо клубах или секциях. Кроме того, с эволюцией техники и оборудования необходимо себя постоянно «апгрейдить», интересоваться всем новым в нашем бизнесе и поддерживать тренировками определённые технические и физические кондиции. Что, между тем, происходит на российских курортах? Да на многих станциях инструкторам просто не позволяют кататься в свободное от занятий время, не говоря уже о том, чтобы поощрять сам процесс повышения квалификации, постоянно тренироваться. Да, впрочем, и сами они, частью, не особо стремятся к совершенству – не существует в настоящий момент в России грамотной системы стимулирования инструкторов к улучшению своего технического уровня и категории дипломов.

Но это далеко не всё. Покупая урок с инструктором, клиент вверяет ему, по крайней мере, на время занятий, своё здоровье и саму жизнь. В России, к сожалению, пока нет ещё курортов с протяжённостью трасс, ну, скажем, километров двести, но ведь когда-нибудь будут и, возможно, довольно скоро. Тем не менее, малые горы или большие, подмосковный склон с перепадом высот в 50 метров или всеми нами ностальгически любимый Чегет, но! Горы – это пространство неустойчивого равновесия, где каждые десять минут условия среды, окружающей лыжника, и её, этой среды, восприятие могут кардинально измениться. И современный инструктор – это специалист в вопросах безопасности в горах, всех её аспектов, отдающий себе отчёт в любой момент занятий, что и как он делает, что и как делают и могут сделать его клиенты. Почему я затронул этот вопрос? Да потому, что в мире современных инструкторов во главу угла любого занятия ставится безопасность клиента.

Что же дальше? А вот что. Поскольку работать приходится с туристами самых различных возрастов, физических кондиций и мотиваций, современный инструктор должен быть талантливым педагогом, любящим людей и своё дело, считающий передачу накопленных знаний и умений другим благородным занятием, который в состоянии найти подход к любому, а среди многообразия приемов, упражнений и методик выбрать оптимальные. К тому же, ему нужно чётко представлять себе те страхи, комплексы и проблемы, которые могут преследовать клиента. И как помочь человеку победить это. Психолог? Пожалуй.

Далее. Уже давненько люди едут в горы не только укататься до одури, но и, как говорят англоязычные, «have fun». В том числе и во время занятий с инструктором. Да-да, современный инструктор – это ещё и шоумен, разносторонне образованный харизматичный человек, способный поддерживать разговор на любую тему, а часто и урок построить, как своеобразное шоу или игру. И это важно как для групповых занятий, так и для индивидуальных, как для занятий с детьми, так и со взрослыми.

Ну, и, конечно, инструктор должен хорошо понимать коммерческую подоплёку функционирования горнолыжной индустрии, взаимосвязь между различными её звеньями – туристическим агентством, горнолыжной школой, системой подъёмников и трасс, обслуживающим их персоналом, ресторанами, прокатом и продажей горнолыжного оборудования, организацией апре-ски и т.д. Иначе говоря, быть хорошим продавцом туристического продукта в целом и своего, преподавательского, в частности.

Как же вырастить таких специалистов? Где найти базу для их создания? Глупо мечтать, что стать профессионалом такого уровня можно за месяц — за два. Да и за год возможно ли? Ведь люди учатся десять лет в школе, потом пять – шесть в институте, порой года три в аспирантуре и, придя на предприятие, ещё несколько лет трудятся на нём прежде, чем овладеют своей специальностью.

Возможность воспитания и подготовки высокопрофессиональных кадров, как правило, связана с привлекательностью той или иной профессии. Привлекательность имиджа профессии горнолыжного инструктора – это, прежде всего, здоровый образ жизни и благородная деятельность преподавателя, а также уверенность в достойном уровне оплаты труда инструктора и его социальной защиты.

продолжение — в Части 2, а также в материале «Зачем инструкторам объединяться?»

Проблемы подготовки инструкторов в России

Теги: , , ,


Пути к дальнейшему совершенствованию в горных лыжах и наши шаги в этом направлении

Сегодня в нашей стране горные лыжи застряли в глубоком ухабе и давно буксуют в нем. Куда и как следует их толкнуть, чтобы они выбрались на ровную дорогу? Об этом речь ниже.

Что включает в себя это понятие – горные лыжи? Прежде всего, умение человека спускаться на лыжах с гор. Это сложное и очень интересное занятие, много лет привлекающее к себе людей. Одной из наиболее важных составляющих горных лыж является техническое мастерство, позволяющее хорошо управлять лыжами при спусках с гор и даже в этом соревноваться. И чем лучше умение человека управлять лыжами, тем больше он получает удовольствие от спусков с гор. Именно тогда наиболее полно используются имеющиеся горнолыжные инфраструктуры и создаются новые. Поэтому техническое мастерство и выходит на одно из первых мест среди всех других частей, составляющих понятие – горные лыжи.

«Но в них не видно перемен, все в них на старый образец»

Между тем с горнолыжным мастерством у нас особенно неблагополучно.

Посмотрите на результаты наших спортсменов на Первенстве Мира по горным лыжам в Бормио в 2005 году. Они оказались в самом конце тридцатки, хотя чаще наше место оказывается в последнее время за тридцаткой лучших на соревнованиях такого ранга. И что особенно плохо, такие результаты повторяются в сборной без изменений на протяжении пяти прошедших лыжных сезонов. И мы привыкли к этим результатам, как будто это наш удел. Очень огорчают не только наши плохие сегодняшние спортивные результаты на Первенстве Мира, но и техническое мастерство наших сегодняшних лучших спортсменов, которое сильно отстает от мастерства сильнейших горнолыжников мира. И сколько бы не пытались это отрицать, отставание хорошо видно опытному глазу даже без всяких приборов.

Но может быть это удел лишь наших сильнейших, а за ними стоит вполне современный и большой резерв техничных и молодых горнолыжников? Для выяснения истины давайте сегодня заглянем в наши немногочисленные детские спортивные школы. В прошлые времена даже в самых отсталых ДЮСШ всегда находился небольшой «костяк» юных, но по тому времени, вполне техничных и современных горнолыжников. Сегодня же даже одного такого горнолыжника зачастую не найдешь в целой школе. В свете этого наше ближайшее будущее в горных лыжах выглядит не только весьма проблематично, но и мрачно.

«Кадры решают все»

В нынешнем сезоне у нас появилась возможность взглянуть на инструкторов из США, Австрии и Франции. Мы увидели у этих инструкторов много поучительного и полезного. Нам довелось увидеть, как принимает экзамены преподаватель одной из лыжных школ Аспена (США), где только в одном регионе постоянно работает 1000 инструкторов.

Мы смогли оценить умение управлять лыжами горнолыжных инструкторов из Зальцбурга (Австрия). Увидеть их великолепную современную горнолыжную подготовку и умение ее демонстрировать.

Нас познакомили с конкурсным отбором российских горнолыжников в горнолыжную школу Франции. Мы смогли оценить мастерство инструкторов из Шамони и сравнить его с техническим уровнем наших инструкторов. Это сравнение было далеко не в нашу пользу. Французский инструктор при практическом показе упражнений делает это намного лучше наших инструкторов.

Нельзя сказать, что все нами виденное из показательных выступлений европейских специалистов по обучению горным лыжам безукоризненно и полностью отвечает задачам сегодняшнего дня. Однако все было весьма интересно и поучительно. К сожалению, на семинарах и демонстрациях присутствовало не очень много горнолыжных инструкторов даже из школ Москвы. Еще более удивило меня то, что на некоторых семинарах отсутствовали руководители Учебного центра по подготовке горнолыжных инструкторов России и Всероссийской Ассоциации Горнолыжных Инструкторов. Мы можем быть не согласны с различными существующими за рубежом методиками, но знать их и по достоинству оценивать обязаны.

Мне кажется, что Центр, еще не успев ничего как следует понять и сделать, уже считает, что он все знает и может всеми командовать. А ведь только кропотливая работа над пониманием горных лыж и прозрачная, открытая дискуссия между всеми, кто этим занимается, может продвинуть горные лыжи в России дальше. К сожалению, я этого сегодня не вижу. Понимаю, что если мы не будем работать на объединение всех нас и все свои усилия будем направлять только на споры, кто правильно делает и кто знает больше, а также на сиюминутное зарабатывание денег, с места мы не сдвинемся и впоследствии развалимся окончательно.

Некоторое время назад у нас была встреча в Посольстве Франции в Москве с руководителями некоторых лыжных школ Франции. Их беспокоило нашествие русских горнолыжников без наличия французских дипломов и сертификатов, именующих себя русскими горнолыжными инструкторами. Особенно много их было в Куршевеле. Качество работы этих инструкторов сильно отличается от работы инструкторов, работающих в Европе. Однако их было достаточно много и вполне хватало для обслуживания русских туристов. Эти русские инструкторы, несмотря на менее качественное обучение и менее качественную демонстрацию, с большим удовольствием выбирались русскими туристами, т.к. языковый барьер в этом случае отсутствовал, и объяснения инструктора становились понятны. Французские инструкторы были обескуражены и обеспокоены нашествием русских конкурентов.

Нам были представлены французские законодательные документы, в которых говорилось о запрете обучения горным лыжам за плату без соответствующих дипломов и сертификатов. Для нарушителей этого закона действует наказание — 1 год тюрьмы или штраф в размере 15000 евро (уже есть и пострадавшие с российской стороны).

Французская сторона, наверное, понимала, что отсутствие русскоязычных инструкторов значительно сократит приток состоятельных русских людей на престижные горнолыжные курорты Франции, и потери от этого окажутся более ощутимыми, чем «инструкторская деятельность» наших специалистов. Но закон есть закон, и он требует выполнения!

Французы предложили компромисс – набрать по рекомендации Федерации горнолыжного спорта России группу русских инструкторов и послать их на обучение во Францию изучать европейскую методику и правила эксплуатации горнолыжных комплексов. После обучения наши инструкторы должны сдать экзамены и, в случае успешной сдачи, получить документы, позволяющие обучать горнолыжников во Франции. Все расходы, связанные с обучением, французы готовы были взять на себя. Для компенсации расходов русские инструкторы, успешно сдавшие экзамены, должны отработать на горнолыжных курортах Франции определенное договором время.

Отбор кандидатов на поездку для обучения в лыжной школе Франции велся в России на горнолыжных соревнованиях. Первыми стартовали инструкторы из Шамони, затем 25 наших кандидатов на поездку. На первой трассе в числе первых были французы. Их техническое мастерство значительно превышало мастерство наших горнолыжников. По договоренности с французами от нас принимали участие только те кандидаты, которые в прошлом хорошо ходили по трассам, хотя и не были инструкторами. Большинство же наших действующих инструкторов по трассам или не ходят совсем или ходят весьма плохо.

На второй трассе все наши кандидаты поняли, что для того, чтобы попасть во французскую школу, надо идти с максимальной отдачей, и сражались на трассе как настоящие спортсмены. Победил Хорошилов, член сборной команды России. Помогло нашим горнолыжникам то, что французы стартовали перед нами и их более совершенная горнолыжная техника была невольно перенята стартовавшими за ними нашими горнолыжниками, которые выглядели на второй попытке более достойно.

Известно, что горнолыжники, попадая в компанию более совершенных спортсменов, легко перенимают их более совершенное мастерство и становятся сами более совершенными, но, к сожалению не надолго, а лишь до той поры пока видят перед своими глазами более совершенный образец. У французских же инструкторов стояла совсем другая задача — пройти вторую попытку так, чтобы в заданное число отобранных вошло не более 11 кандидатов.

Вскоре в одной из личных бесед с французскими руководителями мы выяснили, что и сегодня французы используют при обучении горным лыжам свою старую, добрую методику обучения, которой и сегодня успешно пользуются. Новая методика, основанная на лучшем использовании карвинговых лыж, французами только разрабатывается и будет готова к концу будущего лыжного сезона, а еще через год будет утверждена.

Сегодня перед нами стоит дилемма: ждать ли, когда французы или лыжные инструкторы других стран преподнесут нам через один- два года свою более современную методику обучения, или, основываясь на уже проделанной нами работе над методикой обучения резаному повороту, окончательно усовершенствовать ее, утвердить и иметь свою методику раньше, чем будут иметь свои новые методики другие страны.

Ранее проделанная нами работа в этой области и ее 15-летняя ее апробация позволяют создать методику более быстро и сделать ее значительно более совершенной, чем существующие сегодня методики других стран.

Давно многим горнолыжным специалистам понятно, что России нужна единая программа, позволяющая давать очень коротко, но хорошо основы современной горнолыжной техники.

Такая программа нужна как всем платным горнолыжным школам, обучающим за плату детей и взрослых, так и для совершенствующих свое мастерство спортсменов в спортивных школах и сборных командах. Естественно, последним двум категориям нужна расширенная и более подробная программа. Конечной целью такого обучения для всех должен быть современный резаный поворот во всем его многообразии.

Прочитав это, многие из скептиков улыбнутся и скажут: «несбыточная мечта»! Я не стал бы об этом писать, если бы не был уверен, что это вполне реальная вещь, которую на протяжении ряда лет мы сами успешно используем на практике. Но не это удивительно, а то, что научиться можно этому гораздо легче и быстрей, чем внедрить методику в работу горнолыжных школ России. Почему? Да потому, что обучение горным лыжам не обучение за столом, в классе, а обучение на горе, покрытой снегом и на лыжах.

Горные лыжи – вид спорта, обучение которому идет успешно только тогда, когда этому сопутствует хорошая демонстрация, входящих в навык движений. И лучше всего это получается, когда учитель может сам быть хорошим демонстратором.

В горных лыжах постоянно совершенствуется и изменяется инвентарь, подготовка трасс, правила соревнований. И это в свою очередь приводит к изменению техники у спортсменов и пониманию этого процесса наиболее прозорливыми инструкторами и тренерами. В тоже время техника горнолыжников под влиянием этих причин меняется значительно чаще, чем длятся этапы трудовой деятельности тренера и инструктора.

Спортсмены, желая сохранять себя на уровне, вынуждены приспосабливаться к изменениям значительно быстрее остальных горнолыжников. Ведь путь в спорте более короток и стремителен, что не оставляет им времени на исследования и раскачку. Все должно протекать молниеносно: увидел, перенял, освоил! А наиболее одаренные иногда и сами придумывают еще что-то. Так совершенствуется мастерство в большом спорте. Успел – выиграл и продвинулся дальше. Не успел – выпал из обоймы и тогда ты уже не действующий, а бывший спортсмен.

Тренеры и инструкторы делают это значительно медленнее и не сразу меняют старое на новое. Жизнь позволяет им это. Хорошие и смышленые делают это быстрее. Более ленивые и менее догадливые медлят и чаще всего не меняют свои сложившиеся навыки и поэтому часто переходят в разряд отстающих.

Посмотрим на работу наших тренеров и инструкторов в горнолыжных центрах. Их методики обучения и качество демонстраций упражнений делают понятными наши сегодняшние беды. О причинах этих бед уже не раз писали, поэтому повторяться не буду. Скажу лишь одно: в последнее время ничего не изменилось в наших горнолыжных кадрах. И хотя многие из инструкторов прошли курсы подготовки в различных школах и сдали экзамены, но более современными преподавателями горных лыж большинство из них так и не стало.

В свое время, занимаясь подготовкой сборной команды страны, а потому подготовкой ее резервов, я вынужден был постигать мастерство победителей первенств мира, олимпийских игр, кубков мира и искать наиболее прогрессивные методы обучения этому. Затем стал пенсионером и был вынужден заняться другим. Стал обучать простых любителей умению управлять горными лыжами. Зная хорошо методику обучения и характер тренировок спортсменов, невольно стал прибегать и в обучении любителей к тем же методам, к которым постоянно прибегал, работая со спортсменами.

И в конце концов понял, что первоначальное обучение не умеющих любителей можно построить проще, сделать его доступным и обучать новичков в более короткий срок и что главное, закладывать им основы навыков, нужных при дальнейшем совершенствовании в управлении горными лыжами.

Казалось бы – просто и выгодно. Однако сегодня не используется не только в большинстве наших платных школ, но и во многих платных школах за рубежом.

Изменения в системе обучения тренеров и инструкторов платных школ протекают очень медленно, длятся годами или же не изменяются совсем и те просто топчутся на месте.

От этого и появляется огромный разрыв между прогрессивной спортивной техникой сегодняшнего дня у спортсменов и техникой в платных лыжных школах для любителей. Вот поэтому крайне трудно внедрить современную методику в платных лыжных школах и сделать обучение не только современным, но хотя бы приближенным к современной практике, которая далеко ушла от методов обучения горным лыжам простых любителей.

Попробуем разобраться с работой инструкторов, которая протекает сегодня внутри наших горнолыжных школ. Многие инструкторы в этих школах прошли семинары и получили удостоверения. Формально вроде бы все в порядке. Учебный центр по подготовке инструкторов проводил семинары, принимал экзамены, выписывал удостоверения. Методические знания получили все слушатели курсов. Все, что давалось слушателям курсов можно критиковать или полностью признавать, но эти знания давались.

Посмотрим, как работают сегодня те тренеры и инструкторы, которые прошли это обучение. Чем обогатился их багаж при обучении различных групп горнолыжников. Чему они научились на семинарах. Смотрю на них и диву даюсь. Передо мной невольно встает вопрос, способны ли они хоть чему-нибудь научить сами своих учеников? И отвечаю сам себе – НЕТ! Все те же, как и раньше, ничего не дающие обучению приемы и те же печальные результаты. При обучении часто применяются приемы, которые противоречат элементарному правилу педагогики: «от простого к сложному». Инструктор же, начиная обучение, должен максимально упростить начало обучения ученику.

Когда к нам приходит обучаться новичок, совсем не умеющий кататься на горных лыжах, но видящий перед собой хороших горнолыжников, он втайне начинает мечтать научиться кататься так же, как катаются эти хорошие горнолыжники.

Сегодня за обучение в лыжных школах берут большие деньги, и немногие люди могут себе позволить долго заниматься в них.

Умение кататься на горных лыжах — это товар, за который хозяева горнолыжных инфраструктур стараются сразу получить побольше денег. Инструктор или тренер продает клиенту этот товар в виде искусства управлять лыжами.

Новичок, заплатив деньги за обучение, хочет получить за них скорей современное умение управлять лыжами. От умения инструктора учить этому учеников и от качества обучения и зависит, насколько удачно ученик совершил свою «покупку». Он хочет с первых шагов своего обучения отнести неудачи в обучении либо за счет своих способностей и прилежания, либо за счет качества работы инструктора.

К сожалению, новичку трудно сразу распознать качество предлагаемых инструктором горнолыжных услуг.

И что особенно удивительно – оценить качество работы инструктора по настоящему не могут не только сами неопытные клиенты, но порой даже и руководители школ, которые большую часть своей деятельности вынуждены посвящать административным и хозяйственным заботам и понемногу либо забывают, из чего состоит обучение горнолыжников современному умению управлять горными лыжами, либо не знали никогда.

Такое положение вещей приводит к процветанию в школах халтуры, отсутствию горнолыжного профессионализма и умения самих инструкторов управлять горными лыжами и обучать этому других.

В этой ситуации контроль качества обучения становится задачей весьма актуальной. И вот здесь мог бы пригодиться опыт и ответственность Центра по обучению горнолыжных инструкторов. Хорошо, если бы его работа по обучению не заканчивалась выдачей удостоверений, а продолжалась на протяжении хотя бы следующего сезона после вручения удостоверений. Наверно было бы правильно, если такой Центр периодически устраивал контрольные уроки у своих бывших воспитанников с правом аннулирования выданных удостоверений и отправкой их на переобучение. А для этого нужны инструкторы с современной техникой обучения в самом Центре, а их нет.

Да и сама платная школа в целях обеспечения высокого уровня обучения должна беспокоиться о качестве своих инструкторов. Такая школа должна иметь в своем составе «костяк» высококвалифицированных тренеров и инструкторов, которым не должно быть безразлично, кто и как работает рядом с ними.

Необходимость изменить это становится сегодня особенно нужными и настойчиво стучится в двери платных лыжных школ. Если это произойдет, то платные лыжные школы станут, наконец, первой ступенькой в системе обучения горнолыжников современной технике.

Но что же привело нас к такому катастрофическому положению с кадрами в горных лыжах?

Одна из главных причин — полное отсутствие в России каких-либо учебных заведений готовящих настоящих горнолыжных специалистов. С одной стороны в России для того, чтобы получить право работать в области физического воспитания и спорта, необходимо иметь диплом об окончании физкультурного высшего учебного заведения или, в крайнем случае, среднего. В то же время различные виды спорта требуют дополнительных и весьма больших знаний в культивируемых видах. Поэтому каждый студент, оканчивающий физкультурный институт, проходит специализацию по избранному виду спорта.

Почти все виды спорта в институтах физкультуры на своих кафедрах имеют специализацию по культивируемым в них видам. И только на кафедрах лыжного спорта, за исключением института физкультуры в г. Чайковском, горнолыжные специализации много лет отсутствуют. Между тем, горные лыжи совершенно не похожи ни на лыжные гонки, ни на прыжки с трамплина и двоеборье, ни на биатлон и не могут вестись преподавателями-специалистами перечисленных дисциплин.

В 1953 году я закончил ГЦОЛИФК. Горными лыжами занимался давно, но на кафедре лыжного спорта горных лыж тогда не было, как нет и сейчас, и я вынужден был, будучи горнолыжником, специализироваться в лыжных гонках. Окончив институт, получил великолепные знания по физиологии, анатомии, гигиене, врачебному контролю и многим спортивным дисциплинам. И сегодня с благодарностью вспоминаю многих моих преподавателей: Тимофеева, Иваницкого, Шароватова, Жемчужникова, Гипиенрейшера, Левицкого, Челышева, Соколова, Украна и других преподавателей различных кафедр. Всем им благодарен за те знания, которые они передали мне. К сожалению, этого я не могу сказать лишь о кафедре лыжного спорта, где заведующим кафедрой в мое время был М.А. Аграновский, который горные лыжи, как вид спорта, не признавал и был их ярым противником. Все знания по горным лыжам я получал самостоятельно, без какой-либо помощи со стороны кафедры лыжного спорта. Скажу откровенно – это была трудная задача.

В дальнейшем я дважды работал в спорткомитете СССР, был государственным тренером по горным лыжам и главным тренером сборной команды СССР. Всего в общей сложности в этих двух должностях проработал 10 лет. Все остальное время работал тренером по горным лыжам в ДЮСШ, СДЮСШ и в сборной команде профсоюзов. А когда, проработав 37 лет, вынужден был уйти на пенсию, работал горнолыжным тренером в любительских горнолыжных клубах еще свыше 10 лет.

Поэтому положение с горнолыжным спортом знаю не понаслышке. Все это вместе взятое и дало мне возможность освоить профессию горнолыжного тренера. Но как медленно приходили знания, и как мучительно долго приходилось их добывать.

С тех пор прошло более 48 лет. К сожалению, положение дел с горнолыжными кадрами в России почти не изменилось, в том числе и в Московском университете физкультуры. Сегодня тем, кто желает стать преподавателем или тренером в горных лыжах, как и раньше, требуется диплом об окончании высшего учебного заведения или физкультурного техникума. Единственным выходом для таких людей при сложившейся ситуации, на сегодня остается поступление желающего стать горнолыжным тренером, в любой институт физкультуры и на любую, имеющуюся в этом институте специализацию. Получить диплом об окончании какого-нибудь института физкультуры, затем поступить куда-нибудь на работу горнолыжным тренером и там начать учиться горным лыжам на практике. Если хватит сил и терпения, то к концу трудового пути можно стать неплохим специалистом.

Горными лыжами занимается все больше и больше народу. Число катающихся растет в геометрической прогрессии. Горнолыжный спорт оказался доходной статьей для тех, кто содержит горнолыжные инфраструктуры. А там, где начинают крутиться большие деньги, обязательно появляется большое число нарушений в проектировании и прокладке трасс, строительстве горнолыжных подъемников и баз, в обучении людей горным лыжам. Горнолыжные руководители всех рангов должны знать, что такое безопасность на трассах, ледниках, при лавинной опасности и особенно — при создании горнолыжных инфраструктур, организации горнолыжных катаний и соревнований.

Как можно улучшить первоначальное обучение?

Прежде всего, характером склона, его крутизной и снежным покровом на нем и конечно характером и последовательностью даваемых инструктором упражнений. Но все это зависит не только от искусства тренера или инструктора, но и от выстроенных и обустроенных создателями горнолыжных комплексов, склонов, безопасности на них и хорошей подготовкой снежного покрова. А если склон эксплуатируется еще и в ночное и вечернее время, то и хорошей их освещенностью.

Без этого все усилия даже самого квалифицированного инструктора обречены.

Практика создания современных горнолыжных комплексов показывает, что при поисках пригодных для катания горнолыжников склонов, их проектировании, обустройства и последующей эксплуатации имеют право принимать участие те специалисты, которые не только отлично знают свою профессию, но и являются хорошими и современными горнолыжниками.

Чтобы застраховать любителей горных лыж от несчастных случаев в горах, да и не только в больших горах, но и на небольших холмах в Подмосковье и аналогичных районах, нужны опытные, профессиональные и хорошо обученные горнолыжные кадры.

Доверять это серьезное и сложное дело дилетантам небезопасно и не выгодно.

«Что будет способствовать тренерам и инструкторам в повышении их профессионального уровня»

Чтобы сдвинуть с места застрявшие в глубоком ухабе горные лыжи, надо, прежде всего, сдвинуть с мертвой точки вопрос о горнолыжных кадрах, который начал буксовать значительно раньше, чем начали буксовать все остальные составляющие части горных лыж.

Начнем с очень важного вопроса — оценка работы горнолыжных инструкторов и тренеров.

Оценку работы инструкторов можно оценить по двум пунктам:

— по валу,

— по качеству обучения.

Учет работы инструкторов по валу ведется легко и никакой проблемы при этом не возникает, ибо знать надо только количество проведенных инструктором уроков и стоимость одного урока.

Оплата при таком подсчете удобна не только инструкторам, но и владельцам горнолыжных комплексов.

Однако система не стимулирует качественное обучение клиентов, которое в итоге становится не нужным ни инструкторам, ни для владельцев комплексов.

С клиентов же за обучение берется приличная оплата, но при этом совершенно не гарантируется качество обучения. А оно как раз для них особенно важно.

Так кто же больше всего страдает от такой системы обучения? Конечно, клиент.

Он вкладывает средства, которые на самом деле совершенно не направляются на его обучение хорошо управлять современными лыжами, зато позволяют недобросовестному инструктору «надувать» клиента, а другими словами — очень плохо, не профессионально и не современно обучать его управлению горными лыжами.

И сколько бы мы не заставляли инструктора учить клиентов современной технике управления лыжами, он этого делать не будет, т.к., во-первых, сам этого делать не умеет, а, во вторых, учиться этому не собирается, ведь от этого сегодня его заработная плата не зависит.

Как же тогда сдвинуть обучение горнолыжников с мертвой точки?

Обучение современному резаному повороту не начинается сразу с обучения полному чистому повороту. Это сложно. Поэтому осуществляется поэтапно и начинается с обучения деталям этого поворота, научиться которым можно легко и быстро. Ученик, осваивая одну деталь поворота за другой, в конце концов, оказывается способным сложить из деталей с начала весь резаный поворот схематично, а потом уже совершенствовать схему, превращая ее в полноценный стереотип резаного поворота. Но чтобы этому научить ученика, инструктор должен не только знать всю последовательность движений, входящих в резаный поворот, но и хорошо и правильно показать подводящие упражнения и сами движения, с помощью которых можно осваивать конечную цель — резаный поворот. Все это инструктор должен показывать особенно точно и без ошибок.

По этим умениям и должен, прежде всего, проходить аттестацию и получать квалификацию инструктор. На основании этого ему и должна определяться заработная плата.

Обобщив свой опыт в этом вопросе, мы твердо можем сказать: обучение совсем не умеющего кататься на горных лыжах человека средних лет (мужчин и женщин) простейшей схеме резаного поворота требует в среднем шесть занятий по два академических часа каждое. После такого обучения человек должен быть способен самостоятельно спускаться с не крутых склонов с хорошо подготовленным снежным покровом. А потом самостоятельно или с инструктором дальше совершенствоваться в искусстве управлять лыжами. Совершенствование всегда будут идти быстрей, если полученные им основы в начальном обучении окажутся правильными. Постоянное совершенствование умений обучать и показывать должно тренироваться и самими инструкторами до тех пор, пока они занимаются своей профессией.

Администрация горнолыжных комплексов периодически должна проверять это умение у инструкторов и производить переаттестацию последних, обеспечивая инструктору возможность к самосовершенствованию.

К сожалению, такая возможность инструктору стать более совершенным и лучше выполнять свои обязанности во многих горнолыжных центрах исключена, т.к. горе-руководители таких центров исключают своим инструкторам на своих трассах бесплатное пользование подъемниками, спортивными трассами и оборудованием. Спрашивается, как может инструктор совершенствовать свое умение работы, если его лишают возможности в этом тренироваться?

Большинство инструкторов проводят большую часть своего рабочего дня на лыжах, и крайне неохотно дополнительно одевают их на свои ноги. В то же время, отрабатывая простейшие упражнения с новичком на склоне, инструктор едва ли будет лучше владеть лыжами сам. Для этого нужны настоящие тренировки и стимулы для таких тренировок. Лучшим же стимулом будет регулярная аттестация инструкторского мастерства.

Юрий Преображенский 28 мая 2005 г.

Как сохранить силы на склоне

Теги: , , , , , ,


Физическая подготовка и ее экономное использование в практике горнолыжника

Горнолыжники — и те, кто соревнуется на спортивных трассах, и те, кто без остановки спускается со склонов больших гор,-  хорошо знают, как часто им не хватает сил, чтобы в нужном темпе пройти всю трассу до конца и выиграть соревнование. Или просто благополучно без остановок и падений спуститься со склонов большой горы.

Большинство горнолыжников сегодня знает, как с помощью тренировок стать сильным и выносливым, а вот как управлять лыжами, экономя имеющиеся силы, знают далеко не все. Вот об этом и пойдет речь.

В конце 1969 года я снова был направлен на работу в спорткомитет тренером сборной команды страны по горным лыжам. Команда готовилась к Первенству мира 1970 года. К ней кроме постоянно работавшего врача, была прикреплена целая научная бригада.

Тогда спортсмены в большинстве видов спорта тренировались, контролируя физическую нагрузку по пульсу. Научная бригада решила и в тренировках горнолыжной сборной использовать для контроля частоту пульса у спортсменов. Но как подсчитать пульс у спортсменов, тренирующихся на горнолыжных трассах вдалеке от научной бригады? Ученые для решения этой задачи привезли телеметрическую аппаратуру, надели аппараты на каждого спортсмена и получили возможность подсчитывать по радиопередатчику в любую минуту пульс каждого горнолыжника. Не успели наши горнолыжники проехать по склону 200 метров, как пульс их стал зашкаливать за 190 ударов в минуту и подбираться к 200.Ученые кричат, чтобы горнолыжники уменьшали нагрузку. Мы меняли ритм, частоту поворотов и скорость спуска, но 190-200 ударов сердца в минуту оставались без изменения, в конце концов, ученые мужи решили, что нагрузка в горных лыжах субмаксимальная и превышает обыкновенную максимальную нагрузку.

”Наверное, это в какой-то степени, правда”, подумал я тогда. Однако эти факты не давали мне покоя и, в конце концов, я пришел к убеждению, что под влиянием центробежной силы самым большим источником перегрузки при поворотах становятся, прежде всего, соскальзывание лыж и борьба с соскальзыванием, а также постоянные потери микро равновесия при выполнении поворотов и последующее его восстановление. Но как избавиться полностью от проскальзывания лыж и потери равновесия при выполнении виражей, мы тогда не знали. Старались их уменьшать как можно больше, но считали, что полностью от них избавиться нельзя и смотрели на них, как на неизбежное зло. И только новые технологии в изготовлении лыж и новая их геометрия показали, что проскальзывания лыж можно избежать.

В 1972 году сборная горнолыжников вместе со всеми олимпийскими командами прилетела в Саппоро готовиться к олимпиаде. Со мной прилетел в составе команды чемпион СССР в гигантском слаломе Сережа Грищенко. Руководителем олимпийской команды прилетел начальник управления зимних видов спорта спорткомитета СССР Леонид Михайлович Свиридов. Человек строгий, но весьма справедливый, впрочем, как и все начальники в комитете, считавший, что чем выше ранг начальника, тем больше он непогрешим в своих познаниях и решениях.

После длительного перелета Грищенко и Свиридов решили передохнуть. И не сговариваясь в одно и тоже время, отправились в сауну. И там столкнулись, друг с другом в предбаннике сауны (в чем мать родила).

Сережа — житель Кировска, где девять месяцев зима. Другими видами, кроме горных лыж, Сергею, как и многим другим ребятам из Кировска, заниматься было негде, зато на горных лыжах можно было кататься почти круглый год, что Сергей с большим удовольствием и делал. В межсезонье с большим азартом играл в футбол и был отличным футболистом. Но межсезонье в Кировске коротко и оно не могло сделать Сергея атлетически развитым спортсменом, а вот отличным горнолыжником сделало .Он три сезона подряд был чемпионом СССР в гигантском слаломе.

В те времена тренажеров в арсенале подготовки спортсменов в различных видах спорта не было. Обходились без них и горнолыжники. Поэтому Сергей не был с виду атлетически подготовленным спортсменом, какими мы все тогда видели спортсменов из сборных СССР в других видах спорта.

Итак, мой начальник и мой ученик оказались в сауне, а я в это время разбирал свой рюкзак. Вдруг в комнату вбегает тренер по лыжным гонкам и весь, сияя от счастья, кричит мне: ”Леонид Михайлович требует тебя срочно к себе в сауну”. Вскакиваю и удивленно думаю, что могло случиться в сауне. Вхожу. Жарко. В раздевалке стоит Леонид Михайлович, а перед ним молча, потупив глаза, стоит Сергей. Свиридов при моем появлении свой гнев переносит с Сергея на меня и жестко спрашивает: ”Кого ты привез в Саппоро?” Я начинаю объяснять: ”Чемпиона СССР, мастера спорта Сергея Грищенко”

“Да какой он чемпион СССР, да еще мастер спорта” – запальчиво перебивает меня Свиридов. ”Посмотрите на этого чемпиона!” – кричит он окружающим. ”Ни какой мускулатуры, одни кости, теперь мне понятно, почему все наши горнолыжники занимают только 30 да 40 места на Первенствах мира и олимпиадах”.

Начальнику и невдомек, что этот щуплый парнишка на горнолыжных трассах может целый день по секундомеру гонять и усталости у него не будет ни в одном глазу.

Сережка и в этот раз меня не подвел и даже 21 место в слаломе на Олимпиаде в Саппоро занял вместо 40-го, которое ему предрекал Леонид Михайлович.

Теперь давайте подумаем, откуда у Сергея брались силы много раз быть чемпионом СССР в гигантском слаломе при его, действительно, не Бог весть какой физической кондиции. Ведь даже, чтобы пройти, а не то, что бы еще и выиграть соревнования на трассе гигантского слалома, сил нужно иметь уйму.

Тогда же, будучи молодым и имея гораздо больший запас сил, не мог себе даже представить, что у кого-то из чемпионов может не хватить сил, чтобы пройти на пределе трассу гигантского слалома и выиграть у противника несколько сотых. И только на Первенстве мира в 1970 году в Валь Гардене на огромной просторной и необычно длинной трассе гиганта, наблюдая за сильнейшими спортсменами в самой нижней ее части, я вдруг увидел, как почти всем великим, претендовавшим на чемпионский титул, не удавалось сэкономить силы для заключительного усилия на финишном участке. Все они подъезжали к финишу, как новички. И только двум удалось преодолеть нижний участок великолепно — австрийцам Шранцу и Гляйнеру. Первый стал чемпионом мира, второй завоевал «серебро». Не сумели этого сделать и великие французские гонщики того времени Руссель и Оже. Их почерк напоминал не чемпионов, а новичков. Думаю, что у большинства лучших спортсменов мира сил было в той гонке вполне достаточно. Им не сил не хватало,  у них отсутствовало умение их экономно тратить.

Прошло еще много лет. Мой возраст приблизился к 80 годам, а потом перевалил за 80, силенок поубавилось. В это время мне довелось учить здоровых горнолыжников среднего возраста на крутых четырехкилометровых  трассах  — хорошо подготовленных, но очень жестких. Ученики были хорошими лыжниками и катались по четыре-пять часов без отдыха. Показывать им материал надо было правильно, без ошибок. Ссылки на возраст и усталость не принимались. Эта работа доставляла мне первые четыре часа много удовольствия и давалась легко. А потом начинала требовать большего, чем обычно физического напряжения.

В то время я еще катался на «классике». Радиусы бокового выреза у «классики» были значительно больше и делать резаные повороты можно было только определенной крутизны. Это не позволяло круто поворачивать, чтобы в нужный момент быстро изменять направление лыж и этим регулировать скорость. Впоследствии, встав на карвы, я понял, что это — мои лыжи. Управление лыжами у меня стало более точным. Реже стали вкрадываться ошибки. Однако езды по многу часов по крутым, жестким трассам с отдыхом только в кресле подъемника часто оказывалось многовато для человека моего возраста. За этот промежуток времени ноги уставали изрядно, особенно на пятый и шестой день катания. Вот тогда-то я и начал искать возможность во время езды как-нибудь передохнуть. И тут вдруг пришло такое, чего раньше уловить не мог. Это сразу стало позволять моим ногам оставаться свежими не только после второго, третьего, четвертого дня, но и на пятый и шестой. Это искусство долго кататься, не уставая, я, как не странно, приобрел именно тогда, когда возраст мой перешагнул за 80 лет, и сил в резерве стало меньше.

Недавно я монтировал фильм о Первенстве мира по горным лыжам 2003 в Санкт-Морице. Чтобы сделать его, приходилось по много раз смотреть все повороты, которые делали лучшие горнолыжники мира, проходя трассы слалома и слалома-гиганта. Стараясь разобраться лучше, приходилось просмотры повторять по много раз. Я смотрел их спуски и в замедленном, и в очень замедленном, и в нормальном темпе. Сейчас при цифровой съемке это можно легко делать, появилась возможность в этом разобраться до мельчайших подробностей.

Современные лыжи позволяют делать дуги гораздо меньших радиусов, чем мы делали с помощью классических лыж, ставя их на кант. Кроме того, карвы имеют значительно большую торсионную жесткость, не позволяющую им скручиваться пропеллером в поперечной плоскости, и при этом у них сохраняется исключительно хорошая гибкость в продольной плоскости.

Эти лыжи позволили делать на них очень крутые резаные повороты с начала и до конца их выполнения, при этом все повороты совершать только на кантах и, стало быть, без мельчайшего проскальзывания лыж и потери скорости. Эти повороты могут совершаться на очень большой скорости, которая равномерно нарастает, становясь к концу поворота весьма большой. Ее равномерное нарастание уменьшает для горнолыжника возможность потери микро равновесия, а карвинговая конструкция укороченной лыжи позволяет очень быстро изменять крутизну поворотов, направление движения лыжника и этим регулировать скорость.

Таким образом, современная карвинговая лыжа позволяет горнолыжнику быстро и точно управлять движением при спусках с различных склонов и тратить при этом значительно меньше физических сил на преодоление соскальзывания лыж и на борьбу с поддержанием микро-равновесия. Спуск с горы на современных лыжах стал требовать не только большой физической силы, но и экономного ее расходования. Иными словами, еще большей технической подготовки.

Все это привело к увеличению скорости не только у соревнующихся горнолыжников, но и у любителей. Это сделало горные лыжи более опасными и потребовало дальнейшего улучшения техники управления лыжами, лучшего ее знания и понимания и более точного выполнения.

Опасность особенно возрастает при скоплении большого количества горнолыжников на сравнительно небольших площадях, где особенно необходимо точно регламентировать правила спуска и нести ответственность за их не исполнение. Возрастает и опасность при пересечении путей движения горнолыжников к стоящим близко друг к другу подъемникам, на которые можно легко попадать с одного и того же склона, изменив направление своего движения к менее загруженному подъемнику.

Но оставим на время вопросы безопасного катания. Как-нибудь мы еще к ним вернемся. Сейчас я хочу рассказать о маленьких хитростях, которые позволяют наилучшим образом и наиболее легко и эффективно управлять современными горными лыжами и экономить силы.

Чтобы сделать хороший резаный поворот на лыжах с карвинговой геометрией, надо обязательно совершить в определенной последовательности несколько очень важных движений, входящих в двигательный навык такого поворота. Чтобы изложенное оказалось более понятным, надо напомнить о некоторых правилах, которые давно уже были выработаны лучшими горнолыжниками-практиками и которые постоянно почему- то желают ревизовать незадачливые «горе» теоретики и их последователи и плохо знающие горные лыжи некоторые инструкторы и тренеры. Однако, к счастью, настоящее мастерство чемпионов, в конце концов, сегодня перечеркнуло эти «новации», не дав им реализоваться на практике.

Теоретики давно спорят, как держать лыжи во время спуска (широко или узко). Спускаясь прямо по линии падения склона на большой скорости и ровной трассе, конечно, устойчивее лыжи держать немного шире обычного. От этого устойчивость увеличивается, т.к. опорными становятся обе лыжи. Но как только спуск меняет свое направление и переходит в косой спуск, нижняя нога загружается значительно сильнее, и тогда хороший горнолыжник начинает вести лыжи ближе друг к другу.

Делая полный поворот от склона, горнолыжник сначала едет наискось по склону и роль опорной ноги у него выполняет нижняя нога, затем он переносит вес на верхнюю ногу, которая при выполнении поворота становится наружной опорной ногой и остается таковой в течение всего поворота.

Для того чтобы наружная — верхняя — лыжа начала резано поворачивать, надо ее поставить на кант и увеличить на нее давление. Без постановки лыжи на кант резаного поворота не получится, поэтому наружную лыжу нужно как можно быстрее закантовать, для этого колено и голень этой ноги надо сместить внутрь будущего поворота, но этому мешают близко от них расположенные колено и голень внутренней ноги. Чтобы это как можно быстрее устранить, нужно колено и голень внутренней ноги также сместить внутрь поворота. Это устранит помехи, мешающие кантованию внешней лыжи на нужный угол и она, наконец, встанет на кант, а бедро внешней ноги сразу же должно начать разгибаться в тазобедренном суставе. Тогда голень этой ноги начинает давить на лыжу, последняя прогнется и начнет поворачивать, двигаясь по дуге. На одно мгновение направление движения лыжи совпадет с той частью дуги, которая направлена по линии падения склона, а еще через мгновение лыжа снова начнет двигаться наискось по склону, но теперь в противоположном направлении. В этой части поворота центробежная сила и сила тяжести будут действовать в одном направлении.

Усилие, заставляющее лыжи в этом случае соскальзывать, будет особенно велико, и чтобы противостоять этому усилию и сохранить равновесие, резаное ведение поворота должно быть особенно эффективно и потребует сильного надавливания на кант лыжи.

Между тем, есть еще одна чрезвычайно важная деталь, которая может влиять на качество выполняемого поворота – это способность горнолыжника в течение всего поворота сохранять равновесие на опорной лыже. Однако это сложно.

Лыжник совершает поворот на одной быстро двигающейся опорной лыже, на которую то и дело совместно действуют сила тяжести и центробежная сила. Для этого горнолыжнику надо скользить на лыже так, чтобы проекция центра тяжести приходилась всегда на середину опоры. Выполняя это, горнолыжнику приходится очень быстро перемещать центр тяжести, сохраняя положение его проекции в пределах площади опоры.

Когда горнолыжник опирается только на одну лыжу, ему необходимо так смещать отдельные части тела, чтобы результирующая центробежной силы и его силы тяжести (центр тяжести) проектировалась на середину стопы. Лучше всего и быстрее это можно делать тогда, когда безопорная нога вместе с лыжей становится у горнолыжника балансиром, помогающим перемещать его центр тяжести в нужном направлении.

Наиболее быстро и точно стопу с лыжей можно перемещать вперед или назад, сгибая или разгибая безопорную ногу в коленном суставе. Чаще всего горнолыжник вынужден сгибать ногу в коленном суставе и делать это до тех пор, пока стопа этой ноги не окажется на одном уровне со стопой опорной ноги.

С этого момента колено и голень внутренней ноги начинают смещаться внутрь поворота. Между коленом и стопой внутренней и внешней ноги образуется свободное пространство, позволяющее быстро сместить внешнее колено и голень, тоже внутрь поворота и тем самым поставить лыжу этой ноги на кант. Затем, разгибая бедро опорной ноги в тазобедренном суставе, горнолыжник начинает увеличивать давление на кант лыжи. От давления кант лыжи врежется в снег, лыжа прогнется и без дополнительных усилий начнет поворачивать не проскальзывая.

В это время внутренняя нога, сохраняя колено согнутым, начнет разгибаться в тазобедренном суставе, пока скользящая поверхность лыжи не коснется снега и только тогда на эту лыжу будет перенесен вес горнолыжника. Теперь эта нога станет опорной и начнется новый поворот, но теперь в другую сторону.

Если вы поедете на хорошие горнолыжные курорты, и ваши глаза начнут разбегаться от обилия новых горнолыжных трасс — не спешите все их объехать в один день. Не носитесь по ним, ни о чем не думая, лишь стремясь быстрее спуститься по ним вниз. Не радуйтесь, что ноги гудят от нагрузки. По всей вероятности, завтра ваши ноги будут усталые, непослушные и ни на что не годные. Остановитесь и подумайте, какую цель вы сегодня хотите достичь и способны ли этого добиться, и на каких склонах это получится лучше.

Хотите улучшить свою физическую подготовку, стать сильнее от таких интенсивных тренировок? Одумайтесь. Остановитесь. Ведь вы приехали сюда, чтобы не стать сильнее, а получить удовольствие, в том числе — и от владения своим телом, а для этого нужно научиться немного лучше управлять лыжами в новых условиях. Вот какой должна быть ваша основная цель сегодня. Если вы с этой целью согласны, то используйте все, чтобы ее достичь.

Учиться всегда лучше, пока ноги не устали, и сначала на более простых склонах. А по мере обретения умения постепенно переходите на более сложные склоны. Не уподобляйтесь неразумному юнцу, который хочет скорее обрести все сразу. Только последовательное освоение движений, входящих в двигательные навыки резаного поворота, позволит вам быстро и правильно овладеть горнолыжным мастерством и безопасно наслаждаться спусками с доступных вам сегодня склонов. И только тогда затраченные на поездку деньги принесут вам настоящую радость и не будут потрачены впустую.

Черные трассы, которые вы тщательно выбирали в каталогах, желая проверить присущие вам мужские качества —  такие как смелость, горнолыжное мастерство, далеко не всегда могут помочь это точно определить. Ведь черные трассы не всегда бывают самыми трудными трассами. Ибо трудность трассы определяется совсем не всегда ее крутизной, формой рельефа и длинной. Состояние снежного покрова на трассе – вот то, что чаще всего по-настоящему и характеризует трудность той или иной трассы.

Именно снег больше чем что-либо другое превращает трассы в черную, красную или синюю. Поэтому не спешите сообщать живущим с вами в отеле знакомым, по каким трассам вы сегодня катались. Далеко не всегда это может послужить вам средством, позволяющим определить свое горнолыжное мастерство.

Ваше мастерство лучше всего и точнее всего определит глаз специалиста, когда он видит вас спускающимся по той или иной трассе.

Юрий Преображенский

Карвинг-тренажер

Теги: , , ,


Честно признаюсь: «кататься на тренажере» я ехал с некоторой долей скептицизма. Даже, пожалуй, с небольшим негативным настроем. Дело в том, что более полутора лет назад я однажды «попробовал карвингу» на более узкой модели тренажера SkyTec, который был установлен в Новопеределкино. И ощущений, близких к тем, которые испытываешь на настоящем склоне, не получил. Да и обошедшая многие интернет-сайты и журналы фотография, на которой директор УЦ Федерации Виктор Данилин на этом тренажере «катается» в костюме, галстуке и с сотовым телефоном возле уха, сделала свое черное дело — разве при нормальном катании можно еще и по телефону разговаривать?! Но, узнав о том, что широкий — пятиметровый карвинговый тренажер запущен в коммерческую эксплуатацию в Москве (еще один работает в Екатеринбурге), я все-таки решил совершить вторую попытку. И не пожалел.
И вот мы с женой и дочерью в зале, где установлены тренажеры. Комфортные комнаты для переодевания, душ — все привычно, как и в обычном зале. Горнолыжные ботинки, правда, не слишком привычный атрибут фитнеса, но можно их с собой не возить: во-первых, в зале есть несколько пар разного размера, а во-вторых, заниматься можно и в обычных кроссовках, которые крепятся на специальных платформах с рычагами, фиксирующими икры: некоторое функциональное подобие привычных горнолыжных ботинок.

Первые минут десять прошли в борьбе с загрузкой внутренней ноги и боязнью упасть: скорости в привычном понимании нет, мозг отказывается верить в то, что эта железяка сумеет подхватить тебя, если ты закантуешься и наклонишься, как бы в борьбе с центробежной силой, внутрь поворота. Вдобавок выяснилось, что привычная стойка у меня на самом деле не слегка передняя — карвинговая, как я считал, а чуть задняя, близкая к райдовой… Ужас!!!

Потом ушел вперед, начал более послушно воспринимать указания инструктора (Алексей — отдельное спасибо!), и… поехал. Именно так, без скидок на зал, негромкое жужжание электромоторов под ногами, прикованные к платформам ботинки — пришло ощущение скольжения по гладкому идеальному склону, абсолютно ровному по крутизне. Никогда и нигде до сих пор ничего подобного не испытывал: настолько близко к мягкому катанию по мягкому же склону… Но как только ты пытаешься сделать что-то привычное по спускам на снежном склоне: резко сменить направление движения, подпрыгнуть, резко закантоваться, компьютер реагирует намного более жестко, чем лыжи на склоне. По строгости реакции тренажерная система напомнила мне очень острые гигантские лыжи (которые ошибок не прощают) в сочетании с максимально жестким склоном, только вибрации нет. Хотя, по утверждениям инструктора, вибрацию и неровность склона можно и добавить — надо лишь щелкнуть клавишей мыша… Конечно, здесь не падаешь, и под руками поручень, о который, в случае чего, можно опереться. И скорости в привычном восприятии нет, отсутствует и инерция движения вперед. Но нагрузка на мышцы ног такая, что мало не покажется.
Нагрузка регулируется: она задается на компьютере в зависимости от того, кто занимается. Можно изменить и скорость, и угол наклона склона. И не только при имитации катания. Мне, к примеру, очень понравилось упражнение «жим» (на фото), которое позволяет испытать ощущения точь-в-точь как при гигантском повороте на очень высокой скорости…

А потом, когда ноги уже дрожат от напряжения, совсем хорошо покататься в свободном стиле большими дугами, чтобы снять напряжение. Поймав ритм поворотов, я даже глаза закрыл и три-четыре дуги сделал «на ощупь». Супер! Но должен признаться, что совет Алексея сходить с тренажера осторожно и тут же присесть на стул, имел под собой почву: качало после этой штуки не по-детски. Похоже, что утверждение разработчиков о том, что одна минута тренировки на этом тренажере равна километру спуска на высокой скорости, близко к истине. Если, конечно, на нем соответствующим образом работаешь.

Очень легко «покатила» на тренажере дочь, несмотря на то, на лыжи она не вставала уже год: прошлой осенью, после десятилетнего катания на лыжах, она «пересела» на сноуборд. И занималась она с видимым удовольствием. Может быть, так легко у нее получалось потому, что она сразу стала воспринимать указания инструктора, а мы пытались дойти до всего «своим умом»? Она, кстати, сказала, что баланс на сноуборде и на лыжах очень близок. Так что сноубордерам тоже можно с пользой провести время в этом зале. Вдобавок разработчики уже ввели в эксплуатацию и сноубордическую версию этого агрегата.

А вот жена сказала следующее: «тому, кто никогда не стоял на лыжах или новичку с минимальным опытом такой тренажер полезен с той точки зрения, что перед ним стоит инструктор, который контролирует буквально все малейшие нюансы стойки, положения рук, расстояние меду коленями постоянно, что в принципе невозможно на реальном склоне. Но кататься в том стиле, который диктует тренажер, новичок сможет только на очень пологом и широком, хорошо подготовленном склоне: этот тренажер учит только карвингу. Зато очень эффективно.
Для тех, кто уже катается, эта штука крайне полезна. Но нужно четко отдавать себе отчет, что максимально полезным тренажер будет для тех, кто понимает, что именно он позволяет сделать, а не для тех, кто воспринимает его просто как забавный аттракцион.
Стойка на тренажере ставится очень здорово: у меня задняя стойка, и здесь это очень сильно ощущается. Тренажер помогает кататься в правильной равновесной стойке.
Ты на тренажере не поедешь, если у тебя работает одно колено. Тренажер заставляет работать оба колена сразу при закантовке, позволяет, в отличие от катания на реальном склоне, постоянно без малейшего риска контролировать расстояние между коленями, развивает одновременную перекантовку. Тренажер дисциплинирует, особенно должен помочь спортсменам, поскольку выработает своевременную быструю перекантовку: у тебя всего пять метров «от края до края», ты рискуешь врезаться в ограничивающий мат. Не больно, но обидно. Учит тренажер и правильному винтоугловому положению, положению рук, отлично подготавливает физически.»
На следующий день ощущались все мышцы, которые обычно чувствуешь после дня катания: икры, бедра спереди с сбоку, ягодицы, немного талия и спина. И, естественно, через день после занятий тоже «легкость в членах» отсутствовала: чуть напряжешься — и мышцы заныли…

Резюме:
— одного — пробного — занятия для того, чтобы «подсесть» на тренажер и полностью ощутить, что именно с его помощью можно потренировать, явно мало. Нужно обязательно два-три занятия, проведенных на протяжении короткого периода времени, например через два дня на третий, чтобы мышцы восстановились;
— отличный вариант экспресс-подготовки к сезону;
— в межсезонье изумительная развлекуха (и тренировка — само собой);
— при невозможности покататься — реальная альтернатива по нагрузке и работе правильных групп мышц.
— короче — я стал обладателем абонемента. Летом от дачи до зала минут тридцать на машине — ближе, чем от дома.

Да, совсем забыл: воду с собой можно не привозить: здесь установлен кулер. А вот тапочки или сменные кроссовки с чистой подошвой и легкие спортивные брюки с тенниской будут нелишними.

схема проезда: http://www.skytecsport.ru

Георгий Дубенецкий