Архив по тематике | "песенки"

Н. Русакова — 2

Теги: , ,


Наталия Русакова

Обратный билет

Ну вот и подана крылатая карета,

Закончен с жизнью городской неравный бой.

Я еду в горы без обратного билета,

Я еду в горы, чтобы встретиться с тобой.

Заветный «ТУ», как на эмблемке сигаретной

Распишет небо белоснежною строкой,

Он всем расскажет очень строго по секрету:

Я еду в горы, чтобы встретиться с тобой.

— А ты надолго?

— Как пойдет…

— А я до лета!

— А как со снегом?..

— Снегу с головой!

— А я вообще-то без обратного билета…

— Ну значит славно покатаемся с тобой!

И новой строчкой всем известного сюжета

Закружит судьбы парный танец на снегу.

Летят две птицы без обратного билета,

С небес срывая задремавшую пургу.

Но вот расписаны все плоскости Чегета,

Слова все сказаны, свершились чудеса.

Мы вниз спустились без обратного билета…

А дальше каждый пусть придумывает сам!

2004

* * *

Бегство

Не любовь, не дела, ни суровый запрет

Не удержат меня на равнине.

Все равно убегу, чтобы встретить рассвет,

Зажигающий утром вершины.

Буду слушать снега, как лавин голоса

Облаками пойдут по дорогам.

Я хочу, чтобы мне рассмеялся Баксан,

Поедая на завтрак сугробы.

Убегу посмотреть на дымящий Донгуз

И закутаюсь в облачьи стаи.

И измазанный в белой сметане Эльбрус

Закивает двумя головами.

На закате сверкнув, ледников бирюза

Подогреет полночные споры —

Ведь друг другу о главном помогут сказать

Только эти волшебные горы.

1989

* * *

Убегайте, улетайте, уезжайте —

вас там ждут

Зафевраленные горы

в синих крыльях небосвода.

Две дороги, словно руки, —

на Эльбрус и в Теберду

Вас в объятья заключая,

повстречаются в Минводах.

Ваши солнечные будни

оживут в московских снах,

Как под вечер заалели

склон обнявшие метели,

Как в любое время года

бесконечная весна

Ваши души переполнит,

исцелив за две недели.

1991

* * *

Терскол. Отъезд

Руки непослушно связывают лыжи —

Завтра уезжаем, не нужны слова.

Мы оставим счастье только что прибывшим,

Ну а нас угрюмо в плен возьмет Москва.

И войдет под вечер в наш недавно номер,

Сядет на кровати белый человек,

Глядя, как на чудо, на ночные горы,

Как светится может в полночь белый снег.

Нашими сердцами расцветут закаты —

Мы их оставляем, вырвав из груди,

Мы вам завещаем, бледные ребята,

Уезжая, там же положить свои.

Вот мы напоследок кулачки сжимаем,

Чтобы не кружила по горе пурга,

Чтоб вас, бледнолицых, солнце приласкало,

Дай вам Бог погоду и мягкие снега.

1988

* * *

Горная баллада. Посвящение М.М. Боброву, 1987

В долине собиралась

Облачная муть

Кто-то ранним утром

Уходит в долгий путь

И вверх идет, доверчиво

Держась за облака.

И жизнь его зависит

От вбитого крюка.

А горная дорога

Смеется и зовет.

И это невозможно,

Что им не повезет.

Сорвется в пропасть камень

Со скального плеча.

А там в лучах сияет

Вершина, как свеча.

Но вот по тем извилистым тропинкам

Проложат трассы и протянут свет,

Поедут вверх канатные кабины,

Везя туристов пестрый винегрет.

И блеск вершин глинтвейном запивая,

Кантами лыж мы раним облака,

И в креслах над долинами взлетая,

Глядим на мир немного свысока.

От ветра защищая

Гостиниц мишуру,

Нам горы позволяют

Играть в свою игру:

Калейдоскоп костюмов

И лыж послушный бег —

Мы смело утверждаем,

Что покоряем снег,

Тогда как кто-то стынет,

Карабкаясь по льдам

И метры до вершины

Со смертью пополам.

Обветренные лица

Встречают небеса

И льдинкой застывает

Счастливая слеза.

В лавинах горы им грохочут «браво!»

И в ледниках навек боготворят.

Как мало тех, кому дается право

Постичь небес неумолимый взгляд.

Вот мы под солнцем спорим с упоеньем,

Кто резанет изящней белый склон.

А кто-то там идет на восхожденье

И может, в небеса уходит он.

* * *

Папе, 23.02.89

Ах, папа, ты мне привези этой сказки глоток —

Напиток тягучий густого пьянящего неба

В серебряной чаше с краями бегущих хребтов

И колокол солнца, который во сне прозвенел бы.

Ах, папа, ты мне привези на разбитых кантах

Дыхание склона и снега волшебные звуки,

Шуршанье целин и суровое карканье льда,

И даже мурлыканье ласковой солнечной мульды.

Увидеть хотя бы на миг этот ласковый сон —

Дрожанье и стоны канатки, промерзшей до жилки,

Удары ботинок о гулкий подвальный бетон

И кожаный запах усталости в теплой сушилке,

И музыку утра — оркестра рассветных лучей,

Где гаммы теней и частоты вершиновых скрипок…

Глаза бы увидеть мне этих счастливых людей

И свет ослепительный сотен добрейших улыбок.

На шею накинувши лунного света струю,

Такой большезвездый, волшебный серебряный вечер

Послушать приходит, как струны прекрасно поют

И в такт головами качают и души, и свечи.

Ты в сердце своем привези этой сказки глоток!

Прошу невозможного, знаю, как сказка ответит:

Отсюда сердец никогда не увозит никто,

Их здесь забывают, их здесь оставляют навеки.

* * *

Прощание

Расстаемся с улыбкой —

ведь это же не навсегда!

Не успеешь моргнуть —

и увидимся где-нибудь снова!

Миг, другой, между ними

года, города,

Но все это не в счет,

все из области мира иного.

Он большой лабиринт,

где дождем осыпаются дни.

Наши встречи в другом,

он для них удивительно тесен,

Как ущелье в горах

и огромный, как небо над ним,

В нем так много улыбок,

и счастья, и смеха, и песен!

Непременно увидися,

просто иначе нельзя,

Ведь так хочется верить,

что все на земле повторимо.

Но при встрече

с восторгом сольются грустинки в глазах:

Мы все те же

и все-таки будем немножко другими.

Расстаемся с улыбкой,

ведь это же не навсегда.

Не успеешь моргнуть,

и увидимся где-нибудь снова.

Провожая звезду,

не додумались мы загадать,

Чтобы встречь было больше,

казалось, и так будет много.

1993

Н. Русакова — 1

Теги: , ,


В Приэльбрусье в марте 2004 года Коля Селезнев познакомил меня с Наталией Русаковой – мамой двоих очаровательных дочерей, которые вместе с мамой слушали песни на концертах. Выяснилось, что Наташа пишет стихи и песни, которые исполняются только в кругу друзей. Стихи – а точнее, песенки, публикуются здесь с разрешения Наташи. А чтобы вы тоже знали, кто она такая – предисловие, написанное ей самой.

* * *

…Горами меня заразил папа, который впервые приехал в Приэльбрусье летом 1959 года, потом катался зимой и с тех пор остался фанатом Терскола, хотя позже бывал в разных других горах.

Я на лыжах с семи лет, в горах — с пятнадцати. Сначала училась на базе в Куркино, потом на Чегете. Первый год в Приэльбрусье (и вообще в горах) считается  легендарным — 1987, когда было очень много снега,  шли съемки фильма «Белое проклятье». Офицеров и их семьи с турбазы Терскол как самых организованных пытались привлекать к массовкам, но наш дивный инструктор Дима Боровков (в прошлом серьезный спортсмен) ловко от этого увиливал, так что мы прекрасно катались. Правда, он учил только тех, кто за ним успевал, то есть меня, а остальных собирал мой хорошо катающийся отец, которого назначили замыкающим. Терскол был переполнен знаменитостями всех мастей, начиная от актеров, заканчивая альпинистами и каскадерами. Каждый вечер устраивались вечера и концерты, так что в такой обстановке не подсесть на чегетскую иглу было просто невозможно.

С тех пор я приезжала на Чегет каждую зиму, и уже на следующий год спела свои первые песни на Литературном вечере в Терсколе. Каждый сезон — новые друзья, которых становится все больше. Почему-то это самые настоящие люди в моей жизни. Каждый сезон отмечался новыми песнями, но исполнялись они в основном в номерах, среди своих. Я боюсь микрофонов, большой сцены, боюсь не угодить случайному слушателю, поэтому если оживляю песню, то уж наверняка.

Чем дальше, тем меньше хотелось выступать и больше кататься, так что сегодня я прежде всего райдер. Если позволяют обстоятельства, выступаю на соревнованиях, но редко, потому что это так же страшно, как петь на большой сцене (смотрят тут всякие большие!J)). Последние годы я беру с собой маленьких дочерей. Несмотря на все сопутствующие трудности, я ставлю их на лыжи именно на Чегете, хотя эти трассы — не самое подходящее место для обучения маленьких детей. Однако я хочу, чтобы они любили Чегет, как я его люблю.

Получается!

* * *

За вершинами гор наши прячутся встречи.

Мы плетем виражи, будто ищем пути.

Но влюбляясь в снега так легко и беспечно,

Мы теряем любовь, не успев обрести.

Будоражим снега в одиночку и вместе,

Пеленой скоростей заслоняя сердца.

И летим мимо всех роковых перекрестий,

Мимо собственных судеб летим без конца.

В наших общих горах я тебя не замечу.

И не вздрогнут сердца, даже если вдвоем.

Может, вспыхнет звезда, закачается свечка,

Только этой подсказки мы с тобой не поймем.

И на узкой тропе разойтись будет просто —

Расшутившись, пойдем по делам и годам.

В наших общих горах оглянуться не поздно,

Я же знаю, что ты можешь быть только там.

2004

* * *

Прогноз погоды

Москва. Январь. Прогноз погоды,

Одно и то же в сотый раз.

Пусть обещают что угодно…

Вдруг слышу: Северный Кавказ!

В Минводах снег, в горах лавины.

Точи канты, пора пришла.

Ведь нас зовут уже вершины,

Звоня в свои колокола.

Пора хлебнуть глоток разгона,

Царапнуть лыжами о наст,

Уже к борьбе готовы склоны,

Там не хватает только нас!

Ночь — на сборы и укоры,

Лыжи спят в чехлах, как дети.

Им в дороге снятся горы,

Те, что могут завтра встретить.

Вот утро раннее в Минводах

И моросящий холодок

Ах, этот город переходов,

Как промежуточный мосток!

Все ближе дали голубые,

Бежит с приветсвием Баксан,

Раскинув руки водяные

Навстречу нам, навстречу нам!

Нас проглотит синий вечер,

Облаков пробъем мы крышу,

Горы встанут нам навстречу,

Дальше — выше, дальше — выше.

Сменился кадр на экране,

Он возвратить меня спешит

В страну несбывшихся желаний —

В мой сонно-сумасшедший быт.

Но сердца потайные трели

Взорвали воздух, как гроза,

Канты, как струны зазвенели,

Отрезав все пути назад.

Ночь — на сборы и укоры,

Утро — на прощанье с прозой:

В жизнь мою ворвались горы,

Слезы превращая в звезды.

1988

Н. Селезнев — 2

Теги: , ,


Николай Селезнев

ПОСВЯЩЕНИЕ ДОЧЕРИ

Снег сегодня выпал, выпал и растаял.
Знаешь, я за это зиму не виню.
Скрипнула канатка, где-то пес залаял.
Девочка родная, я тебя люблю.

Тихо стало в номере, разошлись приятели,
Съели все и выпили. Я их не виню.
Знаешь, в жизни разные бывают обстоятельства,
Ты мне верь, родная, я тебя люблю.

Видно, не сложилось, я один уехал,
И декабрь сегодня по календарю.
Но беда с погодой, и опять нет снега.
Девочка родная, я тебя люблю.

Грусть волной накроет и воспоминания
Образы далекие – я их не гоню.
Брошу горы – и домой! Прекращу скитания.
Девочка родная, я тебя люблю.

**********

Я так долго жил в согласии с собой,
Не спешил, не ошибался, не искал.
Лишь стемнеет, из гостей бежал домой,
И ночами над Москвою не летал.

А теперь скитаюсь в поисках себя,
И все время попадаю не туда.
По теченью рек в различные моря,
По асфальтовым дорогам в города.

От подножья величавых гор
До вершин иду по облакам.
По ручьям плыву среди озер,
А по рифмам путешествую к стихам.

**********

Затупились канты и истерлась скользячка о камни,
И окончен сезон и пора по домам уезжать.
И тебя будто в плен навсегда забрала моя  память,
Забрала для того, чтобы было о ком поскучать.

Припев:

Помнишь, как ночью на лыжах спускались с Чегета,
Помнишь полеты, падения и виражи.
Но возвращаться пора на другую планету-
Эта планета зовется московская жизнь.

Вот и Москва, снова грязный асфальт под ногами.
Снова работа, а после работы семья.
Пропастью семь остановок метро между нами,
Семь остановок  метро от тебя до меня.

**********

Для каждого свой уготовлен склон,
Кому-то круче, а кому положе.
Но чем он круче, тем, увы, короче,
И чем положе, тем длиннее он.

**********
Сосульки с крыш заплакали капелью,
Слезами растопив апрельский снег.
Спускаться по баксанскому ущелью
Грустней в сто крат, чем подниматься вверх.
Мы за собой захлопываем двери
В волшебный мир, где кончился сезон.
И кресла над Чегетом опустели,
Вплетаясь пестрой лентой в горизонт.

А когда нам станет совсем грустно,
Мы закроем глаза и увидим, как:

Золотыми лучами солнышко
Разбросало загар на лица,
И летела на крыльях Золушка
По Чегетским буграм, как птица.
От деревьев теней полосы
Перерезаны ровным следом.
И расчесывал ей волосы
Горный воздух весенним ветром.

А в городе, забывшем про метели,
Газоны доедали серый снег.
Родные спросят, как вы долетели,
Ответим, как обычно – лучше всех!
По кругу, как лошадки – карусели,
Московской жизни наберем разбег.
И будем бескорыстно свято верить
В друзей, горами связанных навек.

**********

Серьезно заболели мы горами,
Но завтра день отъезда, черт возьми.
И опадают белыми листами
Приятели разлук – календари.
Разлука ничего не означает,
Она как продолжение игры:
Нас провожают, а других встречают
Вокзалов параллельные миры.

Припев:

Я вспоминаю каждый спуск
В плацкарте, сидя у окна.
Над головой парит Эльбрус
И оглушает тишина.
С небес струится яркий свет,
Под солнцем плавятся бугры.
Я так люблю тебя, Чегет,
Прощай, до будущей весны!

Ну вот, прощание с друзьями,
Узор мороза на стекле,
И жесткий склон, усыпанный камнями,
Таким родным покажется тебе.
Приедем вниз и обрастем делами,
В заботы окунемся с головой.
Внизу мы пребываем лишь телами.
В горах всегда останемся душой.

**********
Снег, перемешанный с небом
Солнца лучом золотым,
И по натянутым нервам,
Словно по струнам, канты.
Воздух, разбавленный ветром,
Вкусный, как в речке вода.
Вспомним давай этим летом
Зиму в Кавказских горах.

Мир, переполненный светом
Встреч и улыбок простых.
Южные склоны Чегета,
Выката лед и бугры.
Скальным заточенным гребнем
Нам улыбалась Ушба.
Вспомним давай этим летом
Зиму в Кавказских горах.

Наст, перерезанный следом
Схода лавинной доски.
Кистью волшебной по снегу
Льда голубые мазки.
Все, что здесь видишь – об этом
Не передать на словах.
Вспомним давай этим летом
Зиму в Кавказских горах.

Николай Селезнев. Лето 2002 — май 2004 г.г.

Н. Селезнев — 1

Теги: , ,


Живет такой человек – Николай Селезнев. Наверное, нужно сказать, что живет он в Приэльбрусье, а в Москве, что называется, «бывает». Катается на ски-бордах, даже Э.Н. Успенского, отца-родителя Чебурашки и передачи «В нашу гавань заходили корабли» Николай ухитрился поставить на эти лыжи-коротышки. Но дело не в этом. Николай любит горы, и эта любовь прорывается стихами. Стихов много. В частности, он написал часть стихов известной среди гэлыжников песни «Катание вне трасс», которую исполняет соавтор стихов и автор музыки Сергей Бородин. 8 марта 2004 года мы с Николаем поднимались на Чегет в кресле парной дороги и он прочитал три своих стихотворения. Диктофон был у меня с собой…

***

Я Чегет читаю по буграм: день за днем, страница за страницей…
Спусков увлекательный роман с радостью на загоревших лицах.
Вижу, как по склону чей-то след легким и уверенным движеньем
Пишет удивительный сюжет — снам моим московским продолженье

Задумайтесь над этим, господа: пусть на равнине есть дела у всех,
Не стоит торопиться в города – там солью убивают белый снег
Там не бывает звезд над головой, и в реках непрозрачная вода,
Поэтому – зачем спешить домой? Задумайтесь над этим, господа.

Завтра вниз, увы, мой срок пришел. А когда усну, то темной ночью
Ювелирный палочный укол в отпуске моем поставит точку.
Вновь Минводы, городской вокзал, ждет Москва, где я так долго не был,
И из лужи смотрит мне в глаза с грустью перевернутое небо.

***

Про подъем на креселке

Ты в жизнь мою ворвалась словно ветер,
Сквозь форточку распахнутой души
И музыка качающихся кресел
Звучала у подножия вершин

Вопросом на вопрос тебе ответил
А дальше завязался разговор
И музыка качающихся кресел
Звучала у подножия опор

А в креслах над Чегетом
Заводятся знакомства
С пустячных разговоров
Так просто, ни очем
Куда поедешь летом?
Она в ответ смеется
А я по-новой: «в горы
Поехали вдвоем!»

Назавтра я уже тобою бредил,
И новой встречи, как свиданья, ждал
Но музыку качающихся кресел
Внезапно день отъезда оборвал

Но вот тебя в метро случайно встретил,
Вдали от солнца и волшебных гор
«А, как-же, помню: скрип Чегетских кресл
И серое уныние опор…»

***

Затупились канты, и истерлась скользячка о камни,
И окончен сезон, и пора по домам уезжать
А тебя будто в плен навсегда забрала моя память
Забрала для того, чтобы было о ком поскучать

Помнишь, как ночью на лыжах спускались с Чегета?
Помнишь полеты, падения и виражи?
Но возвращаться пора на другую планету.
Эта планета зовется «Московская жизнь»

Вот и Москва. Снова серый асфальт под ногами,
Снова работа, а после работы – семья.
Пропастью семь остановок метро между нами,
Семь остановок метро от тебя до меня.

***

С. Бородин — 5

Теги: , ,


Сергей Бородин

Сергей заезжал пообщаться, и привез три новые песенки.
Мне понравились, я попросил разрешения выложить их на всеобщее обозрение. Сергей разрешил. А заодно прислал мне и пару своих пародий.

NOCH NAD PARIJEM (или ЛИСЬЯ НОРА)

Em Am H7
Ночь над Парижем, звезд выше крыши.
Em Am D
В улочках бродит шепот мелодий.
G C
Башня огнями, прожекторами
F# H7
Шарит по крышам . ночь над Парижем.
С неба упало — грусть покрывало,
Тайною словно город заполнив.
Веет прохладой, вслед за закатом
Бродит неслышно ночь по Парижу.

Am D7
Вдруг потревожит сон . сквозняк терзает дверь,
G C
Ставен потертых стон . и не уснуть теперь,
F# H7 Em
Ведь рядом с тобой не он, но он с тобой, поверь.

Вечер, застолье, вкус профитролей,
Дым Кот дю Рона. кот под балконом.
Сон на ладошке, звезды в окошке.
Словно Всевышний ночь над Парижем.
Будто в изгнании . воспоминанья.
Призрачным храмом — тень Нотр Дама,
Аккордеоны у Пантеона.
На Люксембургский сад. взгляд.

Филипп Агюст, Париж, здесь ты теперь грустишь.
Тихой мелодией в комнату входит
Близкий далекий он: — Привет, перезвони?..
(звук автоответчика) Здравствуйте люди! Я сейчас не могу подойти к телефону, поэтому оставьте свое сообщение, если
сочтете нужным. Спасибо (сигнал).

Вдруг потревожит сон . сквозняк терзает дверь,
Ставен потертых стон не даст уснуть теперь,
Ведь рядом с тобой не он, но он с тобой, поверь.

Вдруг потревожит сон . сквозняк терзает дверь,
Ставен потертых стон не даст уснуть теперь,
Может быть наоборот.
Кот-Бегемот.
Июнь 2004
Париж

ТРАНЗИТ ЧЕГЕТ-ПАРИЖ

Задержись, хотя бы на мгновенье,
Подари очарованье взглядом
Награди надежду сновиденьем
И поверь, я оценю награду.
Буду ветром волновать твои одежды
И дождем прольюсь . умою грезы,
Буду правдой, совестью, надеждой,
Буду солнцем, высушившим слезы.

Задержись, хотя бы на минуту,
Помоги унять сердцебиенье.
Буду светом днем, а ночью буду
Вздохом. взглядом. разговором. пеньем.
Прикоснись к душе своим дыханием
И приди в приют моих объятий,
Растворись в морях очарованья
Без причины. вопреки. некстати.

И наполни музыкой надежду
На любовь, на маленькое чудо.
Для тебя я стану самым нежным,
Самым добрым, самым нужным буду.
Пролетят года, лавины, беды.
Я приду к тебе опять из ниоткуда.
Постарайся не забыть об этом.
Даже, если позабудешь. Буду.

.Буду счастлив каждую минуту,
Упиваясь пойманным мгновеньем.
Буду светом днем, а ночью буду
Вздохом. взглядом. разговором. пеньем.

19.03.04
1 час 35 мин.
гостиница Чегет
7 этаж. рядом с лифтом

ВЕЧНОМАРТОВСКАЯ

Этот рай из снежных сосен затерялся средь вершин.
Здесь, о чем душа попросит все получит от души.
По слогам бугры читаю, задевая их крылом.
Под канаткой пролетаю назкопущенным орлом.

И ругая непогоду, заседаю в кабаках,
Чтобы метеоневзгоды растворились в шашлыках.
Здесь желудкам дарит радость мясо кошек и собак
И наращивает градус ночью выгнанный коньяк.

И знакомы все со всеми, даже те, кто незнаком.
Кто навеки, кто на время, кто прилюдно, кто тайком.
От дилеммы изнываю: с кем сейчас, а с кем потом,
Перепачканным помадой, вечномартовским котом.

Разбегутся, разлетятся и разъедутся друзья,
Но поверьте братцы. братцы, нам без нас никак нельзя.
Все полеты повторятся, будет все, как в первый раз.
Нам поможет не расстаться южный Северный Кавказ.

Не испить всей вкусной водки, не изъесть всех хичинов
Не ошеломить красоток, содержанием штанов.
Что же, есть к чему стремиться, но одно прошу учесть,
Мы стремимся с гор спуститься, чтобы снова в горы лезть.

Этот рай из снежных сосен затерялся средь вершин.
Здесь, о чем душа попросит, все получит от души.
Для кого-то море, дача, что б купить, чтобы продать,
Нам же горы, чтоб удачно лето перезимовать.

Кот-Бегемот

ВАЛЕРИЯ

Дежурство телефонное — тревожные звонки,
Беспечно — обреченные портретные мазки.
Любви моей империя — Вишневые глаза.
Вишневая Валерия, ну, что еще сказать?

Что эта красотка с шармом, сердце пронзает слеза.
Ах, эти губы, эти руки, эти глаза.
Взглядом согреет или, хотя бы, рублем подарит.
Ах, эта походка. эта походка.. И не говори.

Приезды долгожданные и долгий, добрый взгляд —
Твоей души приданное — твой свадебный наряд,
Любовь моя — Империя Вишневые Глаза,
Вишневая Валерия, ну, что еще сказать.

Что эта красотка с шармом. сердце пронзает слеза,
Ах, эти губы, эти руки, эти глаза.
Взглядом согреет или, хотя бы, рублем подарит.
Ах, эта походка. эта походка.. И не говори.

И вновь вокзалы серые и толпы масс у касс,
Куда же Вы , Валерия, ну как же мне без Вас
В любви моей империи Вишневые глаза.
Сказать тебе, Валерия?.. Наверное, сказать.

Что эта красотка с шармом. сердце пронзает слеза,
Ах, эти губы, эти руки, эти глаза.
Взглядом согреет или, хотя бы, рублем подарит.
Ах, эта походка. эта походка.. И не говори.

Лыжи на старте стоят

Лыжи на старте стоят,
Зря я без лыж побежал.
Слышится тренерский мат.
Я итальянца догнал.
Я итальянцу кричу,
Чтоб он лыжню уступил.
Хлопнул его по плечу,
Не рассчитал и убил.

Американцам кричал,
Чтоб пропустили вперед.
Десять мину проорал,
После достал пулемет.
Немца я тоже догнал,
Думал его обогну.
Он как меня увидал.
В лыжах залез на сосну.

После японцев догнал,
Но не ударил, не пнул,
Что бы не лезть на скандал,
Просто их перешагнул.
Кончил я финишный спуск,
Все три медали собрал.
Их никому не дадут,
Я ведь один добежал.

Женщины и горы

Здесь вам не равнины,
Здесь горы кругом,
Идут мужчины
Сплошным косяком —
Красавцы, спортсмены и рыцари
Все как один.

И можно всю жизнь
На равнине прожить,
Смотреть телевизор,
Какаву пить,
Но так и не встретить ни разу
Приличных мужчин.

Вот снова мужчина,
А ну, не зевай!
Ты здесь на везение
Не уповай,
Ведь сердце мужчины — ни камень,
Ни лед, ни скала.

Надеешься только
На ловкость рук,
На меткий глаз
И тонкий нюх,
И молишься, чтобы фортуна
Не подвела.

Смелее за ними,
Ни шагу назад,
Пусть от напряженья
Колени дрожат.
А если его угораздит
С обрыва упасть —

Умри, но страховку
Покрепче держи,
На ней висит
Твоя личная жизнь
Запомни — такого мужчину
Нельзя упускать.

Нет алых роз
И шелковых лент,
И далеко
Не комплимент,
То слово, которым он тебя
Назовет.

Но ради тебя
Он на все пойдет,
Какую захочешь
Вершину возьмет,
А если попросишь — сыграет
И даже споет.

И пусть говорят,
Да, пусть говорят,
Что тетки в горы
Ходят зря.
Ведь горы для них неспроста
Интересней равнин.

Ведь там, на равнине,
Как не крутись,
За всю свою
Счастливую жизнь
Не встретишь даже десятка
Приличных мужчин.

С. Бородин — 4

Теги: , ,


Если вы слышали песню «Катание вне трасс» — вам сюда. Если не слышали — много потеряли. Но у вас есть шанс восполнить этот пробел в своем образовании: скоров выходит CD с песнями Сергея Бородина, который так и называется.

Июльская замкнута жизнь ожиданием чуда
И сонно плывут облака стайкой белых верблюдов,
И стонут от скуки коты, им так хочется марта,
А где-то спешит в институт внучка доброго барда…

А я увижу тебя
За суетой.
И набежавшей волной
Шепну: Постой!
И стану вечным под окнами часовым.
Могу теплом от костра
Стать легко,
Прозрачной дымкой с утра
Над рекой
И наполнять небо духом предгрозовым.

Но все перетрется, и август грехи нам отпустит,
И кто-то покинет чужбину, спасаясь от грусти,
И встретит его суетой, как обычно столица
И вдруг сообщит телефон, что кому-то не спится:

И я увижу тебя
За суетой.
И набежавшей волной
Шепну: Постой!
И стану вечным под окнами часовым.
Могу теплом от костра
Стать легко,
Прозрачной дымкой с утра
Над рекой
И наполнять небо духом предгрозовым.

Сентябрь пузатыми тучами небо заполнит
И добрый волшебник нам глупые просьбы исполнит,
И тучки к небесным квартирам своим возвратятся,
И толпы смешных первокурсниц по ВУЗам помчатся.

И я увижу тебя
За суетой.
И набежавшей волной
Шепну: Постой!
И стану вечным под окнами часовым.
Могу теплом от костра
Стать легко,
Прозрачной дымкой с утра
Над рекой
И наполнять небо духом предгрозовым.

И ветер вдруг оживит
Паруса,
И зазвучат в унисон
Голоса,
И заструится забытой улыбки свет.
И будут горы, моря,
Сны, цветы,
Я буду полон тобой,
Мною — ты,
И груз проблем обреченно сойдет на нет.

ВСЁ ТО ЖЕ…

Дождь бьется о стекло:
И значит, все прошло
И ничего не будет.
Мы обо всем забудем.
Хлам вечно-серых буден,
Как паруса повиснет
До следующей жизни.

И как же дальше жить?
Друг друга не любить,
А если и дарить,
А если и дарить
Улыбки и цветы,
Надежды и мечты
Тебе не я, а мне не ты.

Я сегодня никому не позвоню,
Собеседником моим побудет дождь.
И нарочно вилку уроню,
Может ты тогда ко мне придешь:

Бродят по памяти
Шепот-трава,
Листья-слова,
Дум голова:
Но не слезам
Верит Москва…
И не права…

Скоро забудется
Взглядов игра,
Осень пора,
Вечер вчера…
Вход со двора…
Дворник с утра…
Что ж: мне пора…

Будет ветер хулиганить за окном,
Желтизной листвы разбрасывая грусть.
Все останется не более, чем сном,
Только я, пожалуй, больше не проснусь…

Я сегодня никому не позвоню,
Мне сегодня просто некому звонить
Но на всякий случай вилку уроню,
Чтоб хотя бы о примете не забыть…

КОТЕНОК

Что горит у светлячков, где глаза у червячков,
Почему-то носом слон кушает.
Время медленно идет и отца малышка ждет,
А пока шаги в подъезде слушает.

Нет ответа на вопрос — почему в веснушках нос,
А у кошков все лицо в волосах.
Почему-то на обед не дают мешок конфет,
Только суп, пюре, компот и с хлебом колбаса.

Где же наш военный папа?
Обещал прийти с работы,
Но котенку нет заботы —
Он пушинку ловит лапой.

Грустно сидя у окошка, девочка болтает ножкой,
Неужели папе не икается.
Белокурая матрешка, ухватив в охапку кошку,
На дорожке перед домом мается.

Где же наш военный папа?
Обещал прийти с работы.
Но котенку нет заботы —
Вот он мошку ловит лапой.

А военные прохожие друг на друга все похожие —
Как же он в такой толпе узнается.
Заблестели дочки глазки — появился как из сказки.
Вон, идет и только Юльке улыбается…

Шла девчушка по дорожке,
Ленточку держала,
А на ленточке подружка
Кошка с ней бежала.
Кошка ленту не хотела —
Кошка возражала:
-Ну, зачем же кошке лента?
-Чтоб не убежала…

Вот он наш военный папа,
Он пришел домой с работы.
И котенок, наигравшись,
Утирает носик лапой.

ЮГ

Распрямится кривое, пойдет, что не шло и расчешется, что растрепалось,
Обрастет полысевшее, сменится зло беспричинной улыбкой добра.
И рожденные ползать попрутся летать, только этого нам не хватало,
И прорежется в старости выпавший зуб, и придет к Магомету гора…

Припев:
В сердце просится Надежда
И гримасничают страсти.
Выбирая цвет одежды,
Мы нуждаемся в контрасте.
Наш кораблик тонет в луже
И ничто нас не спасет.
Кто-то любит, кто-то дружит,
А у нас ни то, ни се.

Станут верными жены, вернутся мужья и опять станут верными жены
И всех тещ переедет большим колесом лучший в мире груженый КАМАЗ,
Мусульмане начнут уважать поросят, запоет канарейкой ворона,
И тогда, непременно, из нас кое-кто, вдруг полюбит кого-то из нас.

пр.

Порешаем кроссворды — распишем слова и найдем то заветное слово,
Где утихнет гроза, убегут облака и осветятся солнцем миры.
Ты услышишь меня и посмотришь в глаза, и поймешь, что достойна другого,
С кем тебе предстоит жизнь из вечных разлук, ну, а мне от горы до горы.

пр.

Искривится прямое, ничто не пойдет и растреплется, что расчесалось,
Магомета не встретив, растает гора средь других магометовых гор,
Теще вдруг повезет и застрянет КАМАЗ, а ведь так хорошо начиналось,
Знать для счастья еще не настала пора и к чему этот весь разговор.

ДАЛЬНИЕ ЮГа

Растворились шаги в пустоте,
Мы друг друга не ждем, не зовем.
Говорят, воровство в простоте,
От того мы так сложно живем.
Не отвеченным ночь простоять
Без зонта под осенним дождем
Снова тщетно пытаясь понять
Почему мы так сложно живем.

Позвонить я тебе обещал,
Не позвонил.
Я мосты за собою сжигал.
Что ж, извини.

Убежали в чужие миры
Где опять на века пропадем
В безысходности черной дыры
Для чего мы так сложно живем.
Поиграли в достойных людей,
Совесть снова смирилась с грехом.
Нам наскучило жить без затей,
От того мы так сложно живем.

Так некстати потухла свеча —
Вьется дымок.
Постарался тебя не встречать,
Только не смог.

Сотни краденных слов
Сотням глаз повторять,
Сотни путанных снов
Сотни раз переврать,
Утонув в сотнях фраз,
И пожав сотни рук,
Обманув сотни глаз,
Сжиться с сотней разлук…

И пытаться не ждать
Не раздастся ли стук…

Оборвалась взаимности нить,
Мы друг друга уже не поймем.
Слишком просто уже не прожить,
От того мы так сложно живем.
Стало просто уже не прожить,
Потому мы так сложно живем.

Позвонить тебе не обещал,
А позвонил.
Телефон почему-то молчал,
Что ж, извини…

ЮГ — Постскриптум

Осенний лес сменил наряд
И назидательно грустит.
Сначала был последний взгляд,
Затем свободное такси.
Теперь нам есть, о чем страдать,
Когда стучится дождь в окно.
И бесполезно создавать
То, что утрачено давно.

припев:
В слепых амбициях сбегаем друг от друга,
Бросая вслед небезобидные слова.
И получается, что бегаем по кругу,
Из наших судеб выплетая кружева.

От безразличия к любви
Одним прыжком был путь проложен,
А от любви до нелюбви
Один лишь шаг пройти не можем.
Пересекаются пути.
Мы станем менее капризны,
Стремясь друг друга обрести,
Но только в следующей жизни.

припев:

Как много слов для тех разлук,
Что наша гордость умножает,
Но так случается, что вдруг,
Без всяких слов нас жизнь сближает.
Наш не сложившийся роман,
Как недопитое вино.
И больше нечего терять,
Ведь все потеряно давно.

припев:

ЛИСТАЮ ЖИЗНЬ — Пост-Пост-СКРИПТУМ

Листаю жизнь как старую тетрадь
И вспоминаю женщин как этапы.
О ком бы мне могли порассказать
Забытые зонты, плащи и шляпы.
Булавок, шпилек, туши для ресниц,
Мешок помады, пудры килограмм
От глупеньких и ветреных девиц,
До умных и весьма приличных дам.

Зубные щетки, книги, авторучки
Напоминают, словно миражи,
О том прошедшем, легком и нескучном,
О том, как жизнь крутила виражи…
А множество увядших фотоснимков
От девушек, с кем раньше рядом был,
Вот это Ксюша, это вот, Маринка.
А это кто? Жаль, имя позабыл.

Старательно неверность сохранял,
В стремлении никого не пропустить,
Весь мир меня настойчиво менял,
А я его пытался изменить.
Так незаметно, вроде, между делом,
Моя душа закуталась в усталость.
Не странно то, что совесть поседела,
А странно, что, вообще она осталась.

А вместе с ней:

Зубные щетки, книги, авторучки
Напоминают, словно миражи,
О том прошедшем, легком и нескучном,
О том, как жизнь крутила виражи…
А множество увядших фотоснимков
От девушек, с кем раньше рядом был,
Вот это Ксюша, это вот, Маринка.
А это кто? Жаль, имя позабыл

Листаю жизнь как старую тетрадь
Пролистываю годы, дни, часы
О чем бы мне могли порассказать
Бюстгальтеры, колготки и …
Булавок, шпилек, туши для ресниц,
Мешок помады, пудры килограмм
От глупеньких и ветреных девиц,
До умных и весьма приличных дам.

Я никогда себе не изменял
И ничего в себе не изменил.
Когда б никто вещей не забывал,
Я б точно обо всем уже забыл.
Возможно, кое-где меня бранят
И пусть осудит тот, кто не таков
Но с пониманьем смотрят на меня,
Но с пониманьем смотрят на меня…

Калинкин Миша, Коля Селезнев,
Чертаново, Мытищи, Королев,
Москва, Мин Воды, Харьков, Кишинев,
Терскол, Буэнос-Айрес, Катманду.

ТЕЛЬЦУ

Покой похитил Ваш прекрасный взор.
Взгляд Ваших светлых глаз уже лишает сна.
Быть может, цель моя преступна и грешна,
Но Ваших взмах ресниц мне вынес приговор.

Его я оглашаю, наконец,
Сударыня, простите, ради бога,
Но если есть пороги у сердец,
То я уже у Вашего порога.

Мой маленький Телец загадочно — прекрасный,
Бескрайней глубины волшебные глаза
Мне голову кружат и будоражат страсти
И буйствует душа и хочется сказать

Что Вы моей погибели творец
Сударыня, простите, ради бога,
Но если есть пороги у сердец,
То я уже у Вашего порога.

Спешу Вам сообщить коленопреклоненно
Основ основу, главный из канонов
Мой трепетный Телец, коль нужно, непременно,
За Вас тотчас умрет один из Скорпионов.

Всему произнесенному — венец
Сударыня, простите, ради бога,
Но если есть пороги у сердец,
То я уже у Вашего порога.

НОЧНОЙ ЗВОНОК

Я мечтаю, чтоб среди ночи
Твой звонок разбудил меня
И узнать, что соскучилась очень,
И что очень увидеться хочешь,
И заедешь, быть может на днях…

Что погода в Париже не очень
Что худеют от рыбных диет.
После Токио спать очень хочешь
И в Сибирь будет рейс среди ночи
Прилетишь — созвонимся. Привет…

А потом, ну, хоть что-нибудь нежное,
То, что сердце согреет и душу.
— В Приэльбрусье весь май будет снежным, —
Лишний раз я напомню небрежно,
Чем покой твой внезапно нарушу.

И услышу в ответ вероятно,

Что погода в Париже не очень
Что худеют от рыбных диет.
После Токио спать очень хочешь
И в Сибирь будет рейс среди ночи
Прилетишь — созвонимся. Привет…

Разговор окончаньем разрушен,
Будто кто-то нажал на курок.
Миг прощанья целуя воздушно,
Понял я что для счастья нужен
Лишь один твой ночной звонок.

Из которого понял лишь то,

Что погода в Париже не очень
Что худеют от рыбных диет.
После Токио спать очень хочешь.
— Прилетишь — позвони, можно ночью.
— Прилечу — позвоню. Всем привет…

ДАЙ ТЕБЕ БОГ!

Дай тебе Бог незапятнанной совести,
Долгую яркую жизнь без тревог.
Пусть за порогом останутся горести.
Просто будь счастлива, дай тебе Бог!

Припев:
тебе Бог и любви и покоя,
Радости в жизни, друзей, доброты,
Солнечных капель морского прибоя.
Песен, стихов, тихих снов, красоты.

Дай тебе Господи сердца открытого,
Доброе имя — успеха залог.
Да обретешь вновь напрасно забытое,
Дай тебе, Господи! Дай тебе Бог!

Припев:

Дай тебе Бог настоящего, верного,
Доброго, что бы от злого берег.
В жизни таких не бывает, наверное,
И, тем не менее: дай тебе Бог.

Припев:

Дай тебе Бог справедливости, мудрости,
Пусть этот путь не из легких дорог.
Но, все же, честности и благородности,
Чуткости, нежности дай тебе Бог!

Припев:

Дай тебе бог беззащитности, слабости,
Чтоб за тебя кто-то силы берег.
Странных капризов и прочие шалости,
Как же без этого, дай тебе Бог!

СВЕТ (Во Имя «Света»)

Теперь ты свет чужому кораблю,
А я голландец чуждый и летучий
И каждый миг крушение терплю,
Хотя на море штиль, но в небе тучи.

Ты остров Свет, но океан большой,
Его не переплыть — не хватит жизни,
Но режет волны мой корабль душой,
Коль ветра нет и паруса повисли.

Я много раз у берегов бывал
И приставал, но дальше отправлялся,
Но остров твой и раньше замечал,
Поскольку остров Светом выделялся.

Теперь как дальше жить — не угадать,
Разлука топчется настойчиво у двери.
Имеем, не храним — приходится терять,
Но если б мы предвидели потери.

С. Бородин — 3

Теги: , ,


Сергей Бородин рисует. Часто его персонажами являются коты — толстые, веселые и с гитарой. наверное, чем-то они похожи на их автора. Мне нравятся. А на этой страничке среди других песенок есть те, которые мне у Сергея особенно нравятся: Жизнь удалась, Катание вне трасс, Про горы и горные лыжи и Вытирайте ноги, гады. Буду рад, если они вам тоже понравятся.

Георгий Дубенецкий

посвящение мне
ЖИЗНЬ УДАЛАСЬ

Припев:
Раздай своим друзьям
Все, кроме рюкзака.
Наполни паруса Надеждой,
Пройдись по облакам.

Солнце блеснуло, вершина зажглась
И крошит ледник ледоруб.
Поднялся наверх, значит, жизнь удалась —
Ты выиграл эту Игру!

Стихия внезапной бедой пронеслась,
Но друг не замерз на ветру.
Ты спас ему жизнь, значит, жизнь удалась —
Ты выиграл эту Игру!

Припев:
Раздай своим друзьям
Все, кроме рюкзака.
Наполни паруса Надеждой,
Пройдись по облакам.

Сегодня с тобою жена развелась —
Попутного ветра, мой друг.
Ты сбросил балласт, значит, жизнь удалась —
Ты выиграл эту Игру!

А завтра лавина тебя дождалась
И ты не вернулся к утру.
Ушел в нужный час, значит, жизнь удалась —
Ты выиграл эту Игру!

Припев:
Раздай своим друзьям
Все, кроме рюкзака.
Наполни паруса Надеждой,
Пройдись по облакам.

ДОРОГА НАВЕРХ

Тают ледники, рождаются реки,
Это горы о не вернувшихся плачут,
Кто остался с ними и в них навеки,
Кто стремился вверх и кто не мог иначе.
Кошки и веревка, а что еще нужно,
Нужно для того, чтоб взойти на гору.
На горе важней всего, конечно дружба,
Дружба, как страховка, как точка опоры.

Припев:
Законы притяжения нарушив,
Единые, как правило, для всех.
Из тела отпускаем наши души,
Чтоб первыми взошли они наверх.

Вершины нас манят своей красотою
И красоты этой хватит на всех,
Но не для каждого горы откроют
Двери дороги ведущей наверх.
Я буду долго идти, очень долго.
Падать на, порванный кошками, снег.
Силы отдав свои в качестве долга,
Долга дороге, ведущей наверх.

Припев:
Законы притяжения нарушив,
Единые, как правило, для всех.
Из тела отпускаем наши души,
Чтоб первыми взошли они наверх.

Сердцебиенье в груди успокою,
Сил не останется верить в успех,
Как на ладони весь мир предо мною
И эта дорога, ведущая вверх.
Вентиль замерзший открою руками,
С маски стряхну налипающий снег.
Восемь семьсот подо мной вертикали,
Сто сорок восемь — дороги наверх.

Сходят вниз лавины и гибнут люди,
Гибнут от того, что ничтожно малы.
И пока есть горы и снег — так будет,
Будет так, пока есть люди и скалы.
«И зачем вам все это, братцы, надо?»
На работе нас сослуживцы спросят.
Спросят просто так, интереса ради,
Им нас не понять, ну, а мы и не просим.

И, как-то ночью, в Москве мне приснится
Тихий Володи Башкирова смех.
Мы обязательно вниз возвратимся
Этой дорогой, ведущей наверх.

Н. Селезнев С. Бородин

ГОРА! ПРИВЕТ! Сергею Бершову

Здесь жизнь и глоток кислорода с погодою в связке одной.
На гору идем как под воду, баллоны неся за спиной.
Холодного звездного света уколы пронзают глаза
И чертят по небу кометы, пытаясь нам что-то сказать.
Ну, что! Привет!
Здесь все очень просто.
Вопрос — ответ.
И больше вопросов
Нет.
Гора меняет цвет
И чей-то ранний след
Поземка заносит.
Гора! Привет!
Наш сказочный остров.
Здесь солнца свет
На лица наносит
След.
В течение многих лет
Стоит вдали от бед
Судеб перекресток.
От ветра скала закрывает холодной ночевки приют
И снег на ресницах не тает, и мысли заснуть не дают.
А сколько народу пропало, кого не пустила гора.
Их светлые души забрала и разбросала тела.
Чегет! Привет!
Здесь все очень просто.
Вопрос — ответ.
И больше вопросов
Нет.
Гора меняет цвет
И горнолыжный след
Поземка заносит.
Гора! Привет!
Наш сказочный остров.
Здесь солнца свет
На лица наносит
След.
В течение многих лет
Стоит вдали от бед
Судеб перекресток.
Здесь жизнь и глоток кислорода с погодою в связке одной.
На гору идем как под воду, баллоны неся за спиной.
И нет ни пределов, ни правил, а есть только скалы и снег.
Ты жизнь свою смертью разбавил за то, чтоб подняться наверх.

ЛИРИЧЕСКАЯ ГОРНЯШКА

Уже в который раз я уезжаю в горы
И знаю, что не прав, чем мучаюсь опять,
Что редко Вам звоню и что вернусь не скоро,
Зато, когда вернусь смогу Вам рассказать…
— Простите, это так: в моря стремятся реки,
Промокшие к костру, ну, а к руке рука.
Сейчас Вы далеко, но это не навеки,
Зато я Вас люблю, а это на века.

Еще я получу от Вас, пардон, по морде,
За то что разных дам вниманием дарю,
Но я от Вас стерплю, ведь я для Вас не гордый.
И пусть не убедить мне Вас — я повторю.
— Простите, это так: в моря стремятся реки,
Промокшие к костру, ну, а к руке рука.
Сейчас Вы злы, мадам, но это не навеки,
Зато я Вас люблю, а это на века.

Для Вас цветут сады, гвоздики и ромашки,
А мне орут коты ночами за окном.
Я понял, Ваш удел — быть перелетной Машкой,
А мой: о Вас мечтать и Вам шептать о том, (что:)
— Простите, это так: в моря стремятся реки,
Промокшие к костру, ну, а к руке рука.
Сейчас-то я терплю, но это не навеки,
Зато я Вас люблю, а это на века.

ТЕРСКОЛ

Ждет нас Терскол,
Он нас встречает выше самых хмурых облаков,
Нам здесь легко,
Хотя рюкзак тяжел от веса денег и носков.
Тут же, весь в помаде и стихах,
На полусогнутых ногах
Веселый Львович скачет,
От того, что здорово,
Что все мы вместе собрались
И что желания сбылись,
А это значит:

То, что мы с тобой сегодня не в Москве не на работе
И бездумно деньги тратим на подъемник и на чанахи,
Но зато я дико рад, что наконец-то я в горах
И потому я все проблемы посылаю на Эльбрус, где:

Высь зовет меня,
Я здесь из снега что-нибудь создам.
И жизнь полна огня
И полон склон красивых, ярких дам,
И все смеются, радуясь, вдыхая свежий, горный дух
А песни горнолыжных бардов здесь поют все вместе вслух.

Потому что мы сегодня не в Москве не на работе
И бездумно деньги тратим на подъемник и на чанахи,
Но зато я дико рад, что наконец-то мы в горах
И потому мы все проблемы посылаем на Чегет:

Там крутая жизнь
Зовет безумцев доллар обуздать,
Там нальют стакан,
Хотя, конечно же, могли не наливать.
Здесь один из бардов горных,
Тот, который не из гордых
Весь от жидкости распух,
Потому что ночь не спал
И от того совсем пропал
Не только голос, но и слух…(а так же деньги, документы, абонемент на
канатку, ключи от номера, причем чужого, да бог с ним! Ведь 🙂

Главное, что мы сегодня не в Москве не на работе
И бездумно деньги тратим на подъемник и на чанахи,
Но зато я дико рад, что наконец-то мы в горах
И потому мы все проблемы посылаем…просто посылаем…

ДУША ЛЕГЛА В РЮКЗАК

Душа легла в рюкзак — ей хорошо!
Ее мои проблемы не волнуют.
На клапане затянут ремешок
И нужный ветер очень нужно дует.
Есть множество не пройденных дорог
И столько же не купленных билетов
На тысячи идущих поездов
На разные края большого света.
Но мой маршрут как музыка звучит,
Душа поет, какие наши годы?
Ведь в рай уже получены ключи,
Пароль не изменить — Москва — Мин Воды.
И вот она, как толстый сытый кот,
С большим, тяжелым пузом молока
Поглаживает лапами живот
И складками лоснится на боках.
И ей не важно жив я или нет.
Голодный, злой, одетый или голый.
Она уже привычно мерит свет
Автобусом, идущим до Терскола.
Я вытряхну его из рюкзака
И вот она уже взлетела птицей,
Все тот же пухлый кот из молока
(Как ветер невесома и легка)
И, выпучив глаза, к канатке мчится.
Ей нет преград — ее кошачья пасть
Улыбкой растворяет все запреты
И, лишь боится в обморок упасть
От счастья, что несется по Чегету.

Я залезаю в спальный свой мешок.
Погаснет день, промчавшись без оглядки
И счастлива душа — ей хорошо!
Она в горах, а значит все в порядке!

ПРО ГОРЫ И ГОРНЫЕ ЛЫЖИ

Мы пишем про горы, про сосны, про снег,
Про неба бездонного крышу,
И в рифмах навечно останутся те,
Кто несся по снегу на лыжах.
С кем в трещину вместе, сорвавшись, летел
И смерти дыхание слышал,
О тех, кто домой уезжать не хотел:
Про Вовку, Валерку и Мишу.

Припев:
На белом листе, как на белом снегу,
Пером повороты мы пишем,
И в душу влетают на полном ходу
Стихов параллельные лыжи.

Мы пишем о дружбе и верности тех,
Кто с этой горы не вернулся.
Ушел навсегда той дорогой наверх
И к небу рукой прикоснулся.
Про то, как спасатель в горах разыскал
Бесследно пропавшую связку.
Про грохот лавины и Шхельды оскал
И солнца апрельского ласку.

Припев:
В ущелье стремительной горной реки
Камней перекаты мы слышим.
И пишем в тетради простые стихи
Про горы и горные лыжи.

Мы пишем про то, что понятно без слов
Как чувствам своим доверяем,
Про то, как находим большую любовь
И как безнадежно теряем.
О том, как навеки уходят друзья
От жизни, от слов, от обиды,
От фраз, тех, что в самое сердце разят,
О прожитом и пережитом.

О милых подругах и буйстве стихий,
Про неба бездонного крышу,
Мы пишем о жизни простые стихи
Про горы и горные лыжи.
Про нас с вами пишем простые стихи,
Про горы и горные лыжи.

С. Бородин Н. Селезнев

ВЕРТИКАЛЬНЫЙ БЕСПРЕДЕЛ

Нам снятся поднебесные снега
И мы, усердно вещи собирая,
Стремимся в небо, к черту на рога,
Пытаясь подобрать ключи от рая.
И вновь куда-то мчат нас поезда,
А кто не с нами — так тому и надо,
И, если что, нам вместе пропадать
В лавинах, ледниках и камнепадах.

Мы рвемся сквозь тучи туда, где покруче,
Где срыв со скалы жизнь не делает лучше,
Где рев камнепада для нас не преграда,
Где звездного неба глоток, как награда.

Нас голыми руками не возьмешь.
Мы рвемся вверх как в бой — удача с нами.
Ты, дорогая, вряд ли нас поймешь,
Мы в этой жизни лечимся горами.
Пусть легкими путями не шагали
И каждому из нас сполна досталось,
Земные боги нас не привлекали,
На наших судьбах небо расписалось.

Мы рвемся сквозь тучи туда, где покруче,
Где грохот лавин жизнь не делает лучше,
Где рев камнепада для нас не преграда,
Где звездного неба глоток, как награда.

От чипсов, пепси-колы и поп корна,
От глупых благ и радостей мирских,
От множества болезней городских
Бежим к одной, неизлечимо — горной.
От суеты семейной кутерьмы,
И бытовухи серой круговерти
Бежим с тобой туда, где шаг до смерти,
А, может быть, полшага, ну, а мы:

Мы рвемся сквозь тучи туда, где покруче,
Где вырванный кант жизнь не делает лучше,
Где рев камнепада для нас не преграда,
Где звездного неба глоток, как награда.
Где мудрый сказал, не желая обидеть,
Здесь многие смотрят на то, что не видят.

Вниз, снежным веером склон застелив,
В мир, где никто не спешит.
Приз для того, кому хочется жить —
Визг ошалевшей души.

КАТАНИЕ ВНЕ ТРАСС

Слились воедино паденье с полетом,
Движения с ветром слились.
Ты роспись оставил крутым поворотом
Под текстом с названием риск.
И маленькой искоркой вспыхнет на склоне
От шлема защитного блиц.
Пускай же лавина тебя не догонит
И выдержит снежный карниз

Скала, прыжок в пучину белых волн,
Кантами разрывая снежный наст.
Раскрыл тебе свои объятия склон,
Объятия катания вне трасс.

Отбрось нерешительность, слабость и робость,
Себе только ветер оставь,
Проблемы зажмурься и выброси в пропасть
И крылья восторга расправь.
Здесь все для тебя и вершины, и небо,
И жизнь, словно сказочный сон.
Не важно сейчас кем ты был или не был.
Сегодня ты счастлив и все!

Бывает тихим белый океан,
Бывает, что лавины шлет на нас.
И хочется кричать большим горам:
Да здравствует катание вне трасс.

Нам в жизни никто не проложит дорогу,
Мы сами все сможем добыть.
А верим в себя и, естественно, в Бога,
Ведь кто-то нас должен хранить.
Срывает лавину мой вопль победный —
Я вновь остаюсь невредим,
А, вот, умирать для здоровья вредно,
А мы за здоровьем следим.

Лавина обойдет и камень не ударит
Гора сегодня вновь отпустит нас,
Хоть может погубить, но жизнь тебе подарит
Великое катание вне трасс.

Н. Селезнев С. Бородин

Памяти Леши Никифорова

Не довелось сказать последних слов
И проводить, как водится до двери.
А ты уснул, оставшись в царстве снов
И наш фрегат опять понес потери.
Пусть часто оставался на мели,
Ждал ветра, не скрывался за туманом.
Нас не настигли в море корабли
«Бездушье», «Сытость», «Жадность» и «Обман».

Не довелось прожить последний взлет,
Плечо подставив, отвести от края.
А кто-то плюнул и пошел вперед,
В горах он платит — он не умирает.
Такими нам не стать, наверняка,
И потому не нас, маня дурманом,
Льют ложный свет четыре маяка
«Бездушье», «Сытость», «Жадность» и «Обман».

Не довелось поднять последний тост,
За что не важно, главное, что вместе.
И без страховки ты ступил на мост
Из света в ночь, из жизни в неизвестность.
Теперь тебя не сможет причесать
Отчаянным свирепым ураганам,
Сквозняк продаж, что рвется в паруса
«Бездушье», «Сытость», «Жадность» и «Обман».

Не довелось сказать последних слов
И проводить, как водится до двери,
А ты уснул, оставшись в царстве снов
И наш фрегат опять понес потери.
Ушел, не выбирая якорей,
За это мы осушим по стакану
Не чокаясь, среди гнилых морей
«Бездушье», «Сытость», «Жадность» и «Обман».

УШБА

Завтра будешь первым бить тропу,
А сейчас настраивай гитару.
Шум затих, ожил мотивчик старый,
В котелок засыпали крупу.

Припев:
Закатилось солнце за Эльбрус,
Розовым огнем горит ледник,
Вспыхнул и погас последний блик.
Вечной тайной светится Донгуз.

Две вершины, словно две мечты,
Две судьбы, две женщины, две жизни,
Также ветрены, коварны и капризны.
Им, возможно, жизнь подаришь ты.

И сквозь годы вспомнишь невзначай:
Над столом на фото как вчера —
Ты с друзьями под тобой гора,
В лагере подруга, в чашке чай

Припев:
Закатилось солнце за Эльбрус,
Розовым огнем горит ледник,
Вспыхнул и погас последний блик.
Вечной тайной светится Донгуз.

На земле место есть каждому
И в земле тоже всем достанется.
Так что будьте добры, граждане,
Дайте жить там, где мне нравится!

Полной грудью вдыхать буду
Доверять своему голосу.
Просто жить тороплюсь, люди,
Уступите левую полосу.

ХОЛОДИЛЬНИК или ВЫТИРАЙТЕ НОГИ ГАДЫ

В моем доме нет обмана:
Нет жены, тем более тещи,
Тесть не шарит по карманам —
Я живу намного проще.
В доме толстый холодильник
Полквартиры занимает,
И отсутствует будильник,
Кто ночует, просыпает.

Тем гостям здесь очень рады.
Вытирайте ноги, гады!

Лишним не располагаю,
Кошелек не пухнет,
В ванной ванна угловая,
Ну, а кухня в кухне,
На диване две подушки,
А варенье скисло.
Мерседес, но тот в ракушке,
Не в квартире, в смысле.

Рады здесь совсем не многим,
Вытирайте, гады, ноги!

Телевизор есть не старый,
Тренажерная скамья,
Очень черная гитара,
И, конечно, очень я.
Но зато здесь нет обмана,
Нет жены, тем более тещи,
Тесть не шарит по карманам,
Я живу намного проще.

Два-три слова и — прощайте,
Ноги, гады, вытирайте!

ПРО ТОЛСТЫХ

Все хвалят стройных и худых, как Путин Вова,
Ну, а про нас-то, про больших, вообще ни слова.
Я щас так громко заору, что все оглохнут
О том, что толстым хорошо то плохо дохлым.

Нам в ванной не нужна вода. Большое дело!
Всю емкость можно без труда заполнить телом.
Худой в ней плещется мальком — хмырек в прострации,
А пробку :, он сразу ффють: в канализацию.

Большой на складках и жирах разместит ловко
В пять бородинских панорам татуировку.
И на груди для орденов навалом места,
Одних значков про «Будь готов» в ряду штук двести.

Казнить такого тяжело — веревка рвется,
А если по хребту веслом — не обернется.
Его и током не убьет и лом погнется,
Вот, только упадет, то сам убьется.

Здесь кто-то о любви пищал, худых гигантов,
И похотливо извещал об их талантах.
Ей богу, девки, это ж смех, ну, честно слово.
Любовь худых — укус клопа, и то, больного.

Их нужно, минимум, мешок — никак не меньше
Для самой маленькой из баб, пардон, из женщин.
Вранье, что очень хорошо с худым и слабым,
А, вот, большой — большой во всем: учтите бабы!

Худой не весит ни хрена ни в обществе ни в тоннах
И не гордится им страна — в стране их миллионы.
То, что большой во всем весом — не просто понт
Везде и всюду только он — России генофонд.

Ему бы бюст из чугуна на всех вокзалах
И гимн трехтомный чтоб страна героев знала.
В их честь газонов насажать, сменить колодки,
Пустых бутылок насдавать,
В копилку двушек набросать,
Все марафоны пробежать,
Ребенков толстых нарожать
И выпить водки.

С. Бородин — 2

Теги: , ,


Я очень рад, что знаком с Сергеем Бородиным, автором стихов (и песенок) которые помещены на этой и паре других страниц этого сайта. Жаль, редко удается нам встречаться — то времени нет, то Сергей в Приэльбрусье или Непале, то еще какие-то причины находятся… Но каждый раз он поет новые песни, и они все мне очень близки. Если удастся — сходите на его концерт, во всяком случае, если вы будете в Приэльбрусье в районе Новогодних каникул или 8 марта — поищите небольшую афишу с именем Сергея и если вы неравнодушны к песням и горам — отличный вечер вам гарантирован.

СВЕЧА

Давай зажжем последнюю свечу
И помолчим.
Нам есть, о чем молчать и я молчу,
Неизлечим.
Тобою болен и обеспокоен.

Возьмем полет — движение руки.
Крылатый взмах.
Уносит боль течением реки,
Уходит страх.
Вновь нашу встречу венчает вечер.

Придет рассвет, беспечностью согрет,
Вдруг, невзначай.
И новый день увидит новый свет —
Сгорит свеча.
В окно звучаньем уйдет молчанье.

В пустыне звуков вздохом проснется
Твое дыханье.
Трепет доверчивым взглядом коснется
Очарованья.
Прикосновенье — души свеченье.

ПЛЮШЕВЫЙ МИШКА

У меня есть плюшевый мишка
У него есть плюшевый нос
Заедает в ванной задвижка
Ветер в дом прохладу принес
Снова не погладил рубашку
Снова подкачал внешний вид
Улетает в Токио Машка
Все бубнит: вот, гад, не звонит…

На столе бардак — все в бумажках
Свет настольной лампы разлит.
Телефон не радует Машку.
Почему же он не звонит?!.
На столе остывшая каша,
Чай забытый тоже остыл,
Вдруг забеспокоилась Маша
И вчера никто не звонил.

Бросит в кофе сахара ложку
После снова долго не спит
Телефон ругает Сережка:
Почему она не звонит?
Может заблудилась немножко,
Я ее за то не виню.
Вот забудет Машка Сережку…
Понял! Все! Пойду — позвоню.

Засыпает плюшевый мишка
И сопит в свой плюшевый нос
День сегодня жарким был слишком
Вечер в дом прохладу принес.
Снова прибавленье в бумажках
Что-то я опять сочинил.
Улетела в Токио Машка.
Хорошо, что я позвонил…

ОДНОКОМНАТНАЯ ПЕСНЯ

Моя судьба — среда перемещений
И перемен подруг и новых чувств игра.
Расставшись с выяснением отношений,
Я в однокомнатный переезжаю рай.
Теперь легко могу я среди ночи
Терзать любой из телефонных номеров,
Но чтоб не очень голову морочить,
Схожу за пивом до ближайшего метро.

Здесь только я, словно вздох,
И гитары звук
И Вольный Дух — Добрый Бог.
И в окошко стук.
И толстый кот за окном
Веселит ворон.
Здесь с ними делит помойку он.

Я в эту ночь забуду о проблемах,
О Юльках, Ксюхах, Светках и других.
А напишу огромную поэму
Про этот странный мир и в нем подруг моих,
Которых нет надежней и дороже.
Пусть, к сожалению, с поправкой на вчера.
Я вдруг пойму, что никому не должен,
И неожиданно во всем остался прав…

Здесь только я, словно вздох,
И гитары звук.
И Вольный Дух — Добрый Бог.
И в окошко стук.
И толстый кот за окном
Разогнал ворон.
И счастлив тем, что в помойке он…

Теперь меня достать не так-то просто,
От лишних взглядов занавесками укрыт
Мой одинокий, но свободный остров
От глупых женщин, их капризов и обид.
Пусть паутиной сковородка зарастет —
Не будет в доме ни помады, ни духов,
А будет этот однокомнатный полет
Лишь для свободы, для друзей и для стихов.

И буду я, словно вздох,
И гитары звук.
И Вольный Дух — Добрый Бог.
И в окошко стук.
И толстый кот за окном,
Разогнал ворон.
Здесь на помойке хозяин он…

Обман и ложь останутся за дверью,
Создав бардак, создам себе уют.
Дверной глазок — служитель недоверья,
С автоответчиком меня оберегут
От эгоисток от истерики охрипших
От злых, капризных, вредных, жадных и тупых.
От добрых чувств несвоевременно погибших
От гнусных тещ несвоевременно живых

Здесь только я, словно вздох,
И гитары звук.
И Вольный Дух — Добрый Бог.
И в окошко стук.
Ведь толстый кот за окном
Разогнал ворон.
Чем хуже я? Чем лучше он?

СТЮАРДЕССА ПО ИМЕНИ МАША

Мелькает лицами экран,
Магнитофон орет,
А где-то через океан
Несется самолет.
Орут бездомные коты
Озвучивая сны
А есть другая жизнь — там ты
В объятиях тишины…

И хор ненужных голосов
Мне будет выдавать
Поток дежурных важных слов,
Ну, сколько можно ждать…
От Скорпионов до Тельцов
Космическая пыль,
А я ищу твое лицо
Среди людской толпы.

А где-то снег или гроза,
Туманы, холода,
А я ищу твои глаза
Такая вот беда…
Пустыни, горы и моря,
Леса, снега и льды
И как не глупо, всюду я
Ищу твои следы.

Смешались лето и зима,
Веселье и тоска.
Нет, я не выжил из ума,
Я просто жду звонка.
Возможно на исходе дня
Не все вокруг заснет.
И кто-то вспомнит про меня
И номер наберет…

Из крана капает вода, чем очень злит меня,
Прошу прощенья, господа, мне кажется, звонят…

ДЛЯ TV И РАДИО РОССИИ

А до пересечений я был, а может, не был
И всматриваясь в звезды, я измельчаю вечер,
Пролистывая сутки от неба и до неба…
Сжимая промежутки от встречи и до встречи.

Ты словно в небе вспыхнула звездою,
И я помчался следом за звездой,
А может быть ты выдумана мною,
А может быть я выдуман тобой…
Беспечный вечер раннею весною,
Был послан нам заботливой Судьбой,
Такой, красиво выдуманный мною,
И трепетно украшенный тобой…

До тех пересечений я был, а может, не был?
И всматриваясь в звезды, я вспоминаю вечер,
Пролистывая сутки от неба и до неба…
Сжимая промежутки от встречи и до встречи.

Мы взглядами едва соприкоснулись
И этим было все предрешено.
И сотни лиц в переплетении улиц
Сменило очень нужное одно.
Я мог пройти дорогою иною,
Из множества путей избрать любой,
Тебя не встретить, выдуманной мною,
Не стать твоим, придуманным тобой.

А до пересечений всю жизнь я был, как не был.
И всматриваясь в звезды, я спрашиваю вечер,
Пролистывая сутки от неба и до неба,
Сжимая промежутки от встречи и до встречи.

Ночная жизнь рассыпалась огнями,
Забыв и про меня и про тебя,
И мы с тобой, придуманные нами
Согрели не придуманных себя.

ОБРЫВКИ НОСТАЛЬГИИ

Обрывки фраз гоняет ветер
По пустоте двора.
Ты завтра улетела в лето,
А прилетишь вчера.
И мысль твоя неуловима,
Как этот странный рейс.
Ты там, в своем необъяснимом,
А я пока что здесь.
Я не могу тебя любить
И не смогу тебя забыть,
И мне не быть тем кем не быть,
Как ни стараюсь.
Твои звонки — нелепость, бред.
Дежурный вздох, вопрос-ответ:
— Заедешь завтра?
— Завтра — нет!
И я теряюсь…
Слова, как фон, пустые звуки,
Как вздох… и выдох в пустоту,

Но я протягиваю руки,
Чтоб удержать мечту.
И сны твои собрать в ладони,
Дыханием согреть.
И ночь для нас звезду уронит
И птицы будут петь.
По замкам шумным, но пустым
Лечу за голосом твоим
И напиваюсь пьяным в дым
Твоим дыханьем.
Пыль выметаю из углов,
Не находя уютных слов
Я воскрешаю их из снов
Воспоминаньем.
Ты смотришь летними глазами
На зимний небосвод.
А я, с годами и словами
Совсем наоборот
Обрывки фраз гоняет ветер
По пустоте двора.
Ты завтра улетела в лето,
А прилетишь вчера.

А если небом отгрустишь,
Ты в сотый раз мне позвонишь.
Мы затеряемся средь крыш
И окон темных.
Пусть ждать тебя не перестать,
Не перестать не понимать,
Но хорошо бы не устать
От чувств бездомных.

Памяти Сергея Петрова
ЗДРАВСТВУЙ, ДРУГ!

Здравствуй, друг!
Ну, где же ты был столько лет?
Проехал, небось, целый свет
И жил без проблем и без бед.
Нет?

Здравствуй, друг!
Как много сменил ты планет
Вдали от недобрых примет
Был счастлив, а может и нет.
Нет?

Что ж теперь мы нальем,
Но сначала споем
Нашу старую песню
Поросло все быльем
И гори все огнем.
Всем назло, мы вдвоем,
Хоть ты тресни.

Здравствуй, друг!
Мы встретим закат и восход,
А может быть наоборот,
Ну, что ж наливай и вперед.
Вот!
Здравствуй, друг!
Мы вновь друг у друга в плену
И нам не сберечь тишину
А нижнюю дай-ка струну.

Ну…
Здравствуй, друг!
Садись же поближе к огню.
Огонь этот долго храню
Садись же поближе к огню.
Друг.
Здравствуй, друг!
Напомни пожатье руки
И как мы теперь далеки,
И как от него далеки…

ЕСТЬ ТАКОЕ СЛОВО «НАСТОЯЩИЙ»

Есть такое слово «Настоящий» —
Это и надежный и простой,
Прямо и ходящий и смотрящий,
Словом Настоящий на все сто.
Есть другой, который, извините,
Подтирает задницы властям.
Всех идей и мыслей он носитель,
Ходит по друзьям и по костям

Жалкий, недалекий и убогий,
Он тебя подставит и еще
Эта мразь вылизывает ноги
Тем, кто может сделать хорошо.
Честность им раскраивает рожи,
Правда бьет шестеркою туза,
Искренность на два нуля помножит,
Так как не имеет тормоза.

Ну, а тот, который настоящий,
Не купить его и не продать,
Тем другим под верхними лежащим,
Строящим карьерки, ведь когда
Он такой невыгодно неробкий
И так прям и тверд, что хрен согнешь,
И всегда как чертик из коробки,
И жестОк и жЕсток так, что ж.

Среди нас и те есть и другие,
Кто есть кто — нам время разъяснит,
Но поверьте, мрази «дорогие»:
Вам не жить как нам, чтоб вам так жить.

И сказал один поэт от бога
Можно жить по правде, можно без.
Ведь подругу, веру и дорогу
Каждый выбирает по себе.

(ХОРОШО, ЧТО ЕСТЬ ДРУЗЬЯ) ИГОРЮ СВЕРГУНУ
СТАЛКЕР

Все заботливо утоптано в желудок рюкзака
И отсутствует во взгляде предпрощальная тоска.
Мимо окон замелькают, растворяясь города,
Это значит, наконец-то, мы отправились туда.

Где в разбрызганное небо устремляются пути.
Здесь я был и здесь я не был — дважды в реку не войти.

Я мишень шальной лавины, камня, ветра или льда,
Но зовет меня к вершинам экстремальная среда.
Но меня не переспорить — я из джунглей городских
Непременно вырвусь в горы, потому что среди них

Мой полет понять не сложно: не устану уставать.
Жизнь копейки не дороже, если ей не рисковать.

По планете я гуляю, забираясь в небеса,
И пока что выживаю пятьдесят на пятьдесят,
Но однажды возвращаясь в городской водоворот,
С сожаленьем убеждаюсь, что меня никто не ждет.

Может, я не замечаю, как ты прячешься в толпе
И не знаешь, как скучаю по не встреченной тебе.

Памяти пермских альпинистов
И БЫЛ ФЕВРАЛЬ, А В НЕМ ЭЛЬБРУС

Сегодня вновь метет пурга,
Палатку в клочья разрывая.
Четыре парня-пермяка
По скалам рвутся в облака
К вершине грез, под стены рая,

А на турбазе шло веселье в верхнем зале,
Там под лезгинку парни весело скакали
И так смотрели на девиц у барной стойки,
Что те, резвясь, вертели копчиками бойко.

Припев:
Там ставка на все, здесь сам черт нам не брат,
Там чет или нечет, здесь да или нет.
Чем крепче нам горло сжимает закат,
Тем больше желанье увидеть рассвет.

Ни сил, ни пищи, ни воды,
А на плечах тяжелый груз.
И кошек рваные следы,
Как соучастники беды.
И был февраль, а в нем Эльбрус.

В чегетском теплом и прокуренном подвале
Девиц раскрашенных шампанским ублажали.
А кто-то в сауне пивком полировался
И в гордой позе в длинном тосте изливался.

По небу звезды пронеслись
С неотвратимостью лавины.
Четыре имени вросли
В надгробный камень у вершины.

А кто-то утром у канатки похмелится
И закружатся перегары, лыжи, лица.
А мы уложим ледорубы, крючья, кошки,
И, по традиции, присядем на дорожку.

Припев:
Там ставка на все, здесь сам черт нам не брат
Там чет или нечет, здесь да или нет.
Чем крепче нам горло сжимает закат,
Тем больше желанья увидеть рассвет.

С. Бородин — 1

Теги: , ,


Эта страничка посвящена творчеству хорошего человека – Сергея Бородина, с которым мы знакомы. Художник, скульптор-миниатюрист, поэт и автор песен… Короче – талантливый человек. Написать ему можно на stalker111@hotbox.ru

Сергей Бородин – автор и исполнитель большого количества не только песенок, но и коротких зарисовок, одностиший, двустиший, басен и побасенок и проч. Справедливости ради нужно сказать, что авторство не всех этих мелких и крупных стихотворных форм принадлежит Сергею, но на своих концертах он их читает. На самые разные темы, но здесь я разместил только небольшую часть из них. Некоторые здесь не могут быть приведены потому, что могут попасться на глаза несовершеннолетним. По поводу некоторых мы с Сергеем расходимся во мнениях – а поскольку редактор сайта я – то и не помещаю их здесь, прости меня, Серега! Ну а на концерте попросите его – он с удовольствием прочитает и басню про ворону и лисицу и другие, не менее качественные, свои произведения…

Кстати: скоро выходит CD с песнями Сергея, который называется «Катание вне трасс».

Очень советую: если будет возможность – сходите на его концерт. В Приэльбрусье это сделать проще, чем в Москве – Сергей просто там, как мне кажется, выступает «на людях» чаще. Он не только большой любитель сноуборда, но и горный гид, альпинист, короче говоря: любит горы вне зависимости от сезона. (Иногда зимой ходит на вершину Эльбруса, хотя это удовольствие мне непонятно).

Я понял женщин: сейчас скажу попроще.
На этот раз попробую без мата.
Бывают жены, а бывают тещи,
А остальные в оба места кандидаты.

Одеяло убежало, улетела простыня,
А подушка, как лягушка, вот, такая, б…, …ня.

Убежало одеяло, улетела простыня
И подушка как лягушка ускакала от меня.
Я за свечку, свечка в печку, я за книжку, та бежать…
Как же надо обкуриться, чтоб такое написать:

Над седой равниной моря, над крутой горбиной скал,
Гордо реял буревестник и метал на скалы кал.

Жирный пингвин очень злится, что не сбыточны мечты:
Он не может, хоть и птица, гордо какать с высоты.

Наступил Иван на жабу, чвакнул левым сапогом,
А ведь мог такую бабу привести, придурок, в дом.

На заборе сидит кот под забором киска
У кота болит живот, а у киски голова

Гоги филин покупал, для чего и сам не знал,
В общем бесполезный птиц, но такой внимательный…

Если мальчик не встает, не играет в мячик,
Спит все сутки напролет — это дохлый мальчик.

*************************************************************

Ягненок как то с бодуна,
Отправился к реке напиться.
И надо же беде случиться,
Стояла вроде тишина,
Но тут кусты зашевелились,
Оттуда волки появились…
Один из них ягненка увидав,
Глаза свои прищурил как удав,
К ягненку подошел с открытой пастью
И все сказал, как в старой доброй басне
«Как смеешь ты, своим нечистым рылом
Здесь чистое мутить питьё моё»
Ягненок вроде рад был испугаться,
Но вот несчастье, надо ж так нажраться,
Что вместо слезных криков о мольбе
Ягненок мордой в воду окунулся
Затем к волку нос к носу повернулся
И тихо молвил:»Ни хера себе!!!
Ты что то вякнул, драный пес вонючий»
Над ними начали сгущаться тучи
От удивления волк споткнулся аж…
Зато ягненка начал брать кураж.
При этом сильно голова болела.
Ягненок сделал даже шаг не смело,
Волк попытался показать оскал
И тут ягненка на бычняк пробило.
-«Моё лицо ты называешь рыло?»
Ну уж такого волк не ожидал.
Над ними на одной большой сосне
Ворона наблюдала ту картину
И рот открыла будто бы во сне.
Сыр выпал и упал волку на спину.
Волк в тот момент уже готов был к драке,
Но получив тем сыром по спиняке
Рванул вперед, ягненок на дыбы
И волк с размаху нос ягненку в ногу.
Разбил свой нос, отгрыз кусок губы
И про себя подумал, слава богу
Что я вообще пока еще живу
«В чем виноват я?» волк спросил лениво
«А виноват ты в том, что хочется мне пива»
Сказал ягненок плюнув на траву…
Мораль:
Как муж проснется с бодуна
В глазах искрит и в животе паршиво
Не лайте вы как моська на слона.
Помочь ему способно только ПИВО.

****************************************************

…Табачный дым, размазанные лица,
Сижу один, причесан и побрит
Кошусь на столик рядом — там девица
длиною ног мне будит аппетит…

Девица ручкой машет элегантно,
рассыпал блики яркий маникюр,
Зовет она к себе официанта
курчавого как стрелочник Амур
Тот подлетел, застыл в полупоклоне —
живой плакат с рекламой общепита.
— «Скажите-ка, а есть у вас «Моккона»?
— «Моккона»? Был, но кончился»
— «Обидно…»

Девица на меня взирает томно,
надутость губок явно ей к лицу:
— «У Вас, случайно, нет «Мокконы»… дома?»
— «…Конечно есть!!! Сиди, ща принесу!»

****************************************************

Платьице в горошек,
тонкое кольцо,
я лица не помню,
на фиг мне лицо…

****************************************************

Стрела Амура пролетела мимо.
Хоть глаз не выбил (что уже терпимо).
А мог и ранить, продырявив печень!
Вон он порхает! Только кинуть нечем…

****************************************************

Если мальчик любит мыло
И стиральный порошок,
То у этого дебила
Будет заворот кишок

****************************************************

Товарищ, верь: придет она,
Допустим, Маша. Или Настя.
Не в именах, товарищ, счастье.
Плевать на эти имена.

****************************************************

Конец сезона… Это не время. Это конкурс!

****************************************************

Что хохлу хорошо, то свинье смерть!

Г. Дубенецкий — 5

Теги: , ,


Георгий Дубенецкий

Возвращаемся в Цей

Вечер, горы, громада Монаха закрыла полнеба,
Легкий ветер со Сказки снежинку забыл на лице
Облака провалились в бездонную звездную небыль
Это значит, что мы, наконец, возвращаемся в Цей…

Возвращаемся в Цей, видно здесь нам становится легче
Возвращаемся в Цей, здесь снега так белы и легки
Возвращаемся в Цей, в этот мир, что беспечен и вечен
Возвращаемся в Цей, наливайте вино, мужики!

И закат нам сыграет ноктюрны на струнах канатки
Вечереет, и скрипнет снежок под ногой на крыльце
И похоже, что все в этом мире, как прежде, в порядке
Потому что опять мы с тобой возвращаемся в Цей…

Возвращаемся в Цей, лунный свет на сугробах играет
Возвращаемся в Цей, постоять над шумящей рекой
Возвращаемся в Цей, нам по жизни его не хватает,
Возвращаемся в Цей, где на души снисходит покой

Жизнь грохочет как поезд, торопится дней вереницей
Но негромко всплывают слова «…горнолыжный лицей»
И захочется остро тем воздухом горным напиться,
И опять возвратиться в однажды оставленный Цей…

Возвращаемся в Цей, словно к самой любимой из женщин
Возвращаемся в Цей, как магнитом нас тянет сюда
Возвращаемся в Цей, он болезни, как лекарь, излечит
Возвращаемся в Цей, и дай Бог, чтоб так было всегда

2004

***

Дорога в горы

За собой закрою дверь купе, а возможно – самолета
Но на самом деле эта дверь ну совсем в другую жизнь
На неделю уплывает вдаль надоевшая работа
И все громче перестук колес, а возможно — рев турбин

В кресле мягком тихо подремлю, и возможно — до посадки
Может, мне во сне покажут снег, солнце, склоны и простор
Дорогая, ты меня прости, что уехал без оглядки
Повинуясь притяженью лыж, и конечно – этих гор

За окном лежит Кавказ уже, а возможно — даже Альпы
Это значит, что пора вставать, и рассеялся туман
И лежит совсем как белый кот снег у сосен в лапах
И виднеется вдали Эльбрус, а возможно – и Монблан

За спиной осталась дверь купе, а возможно – самолета
Но на самом деле эта дверь ну в совсем другую жизнь
На неделю отступила прочь эта самая работа
И умолк уж перестук колес, а возможно — рев турбин

2004

***

Размышления человека, поднимающегося в кресле канатки
в крайний день его пребывания в Приэльбрусье

Крупа сечет по капюшону
Который день уж солнца нет
Висишь ты рядом с краем склона
Горы по имени Чегет

А под тобой растут березки
Среди березок чей-то след
И из-под лыж взлетает птица
С горы по имени Чегет

И там, вдали, над перевалом,
Вдруг распахнется синева
Остатки облаков на скалах
Повиснут, будто кружева

А может, как обрывки сети,
Которой горы держат нас
Поскольку завтра на рассвете
Мы покидаем свой Кавказ

Мы постоим у их подножья,
На чуть подтаявшем снегу
Чехлами лыжи мы стреножим,
Махнем кому-то на бегу

И целый год нам будет сниться
Как в кассе мы берем билет
Чтоб с первым снегом возвратиться
К горе по имени Чегет

2002-2004

***

Знаешь, а ведь все не так уж плохо, старина

Знаешь, а ведь все не так уж плохо, старина
Все не так уж плохо, если горы есть у нас
Все не так уж плохо, если ты хоть раз в году
Над вершиной можешь видеть раннюю звезду

Если можешь ты подняться утром на крыло
И пойти туда, где даже летом все бело
Где палаток стая ждет у кромки ледника
Тех, кто на горе и не вернулся вниз пока

Если есть окно, где поздно ночью виден свет,
И не прожит день, когда тебя в том доме нет
Знаешь ты, всегда в том доме ждет тебя она
И ненастной ночью не отходит от окна

Если рядом кто-то, кто знаком со словом «друг»,
И кого ты пустишь даже в самый близкий круг
А когда уходишь, то поднимет он бокал
За твою удачу и за новый перевал

Знаешь, а ведь все не так уж плохо, старина
Все не так уж плохо, если горы есть у нас
Все не так уж плохо, если ты хоть раз в году
Над вершиной можешь видеть раннюю звезду

2004

***
Монолог «в горах»

Здравствуйте. Да, сколько лет пролетело
С крайнего раза, как здесь побывал.
Что говорите? Башка поседела?
Бог с ней — ведь руки все держат штурвал

Главное – ноги пока не устали
А повороты, как прежде, легки!
Нету в душе элементов печали,
Как со здоровьем? Да так, пустяки.

Даже глаза, хоть слегка дальнозорки,
Но не мешают прокладывать курс
И на горе или местном пригорке
Мелкой «уборки» я не побоюсь

Радикулит поживает привычно
Все вспоминает рюкзак и весло
А в остальном – тьфу-тьфу-тьфу, все отлично,
Как говорится – хоть здесь повезло.

В общем, пожалуй, меня еще хватит,
Без остановки от верха сюда,
На шашлыки под вино на закате,
Ну и потом, до утра, как всегда…

Хватит на спуск по летящему снегу,
Звезды и скорость, гитару, друзей
Хватит на то, чтоб рукою до неба
Вновь дотянуться… За горы, налей!

2004

***

Точка опоры
или тридцать лет спустя

Когда-то учились в ВУЗ-ах, писали конспекты съездов
Потом второпях женились не в церкви, а шли в кабак
И пели на слетах песни, сойдя на дальних разъездах
В поисках точки опоры, а может и просто так

И водка была дешевой, казалось – во всем порядок
«Жигуль» — это было круто, а «Волга» — особый знак
И мы уезжали в горы, где вечером – кто-то рядом
В поисках точки опоры, а может и просто так

И в лето Олимпиады с Высоцким Москва прощалась
И сейшен «машины» за трешку костром разгоняет мрак
Мы пили на кухнях сухое, с друзьями «за жизнь» общаясь
В поисках точки опоры, а может и просто так

Все это давно уж в прошлом, и ветры сейчас другие
И пишешь стихи про осень, выкинув белый флаг
Все реже берешь гитару и трогаешь струны тугие
В поисках точки опоры, а может и просто так

Одним повезло сильнее, а кто-то доволен судьбою
Билет на Кавказский поезд, а дальше уж кое-как
И вот уже старые кресла, и вот уже склон под тобою
В поисках точки опоры, а может и просто так
В поисках точки опоры, и вовсе не просто так

2002-2004

***

Фотографии на память

Кавказские горы, веселые люди, надежные лыжи и снежный февраль
Толпа у канатки, летящее кресло, знакомые склоны — затерянный рай
Зеленые сосны и синее небо, слепящее солнце и ветер в лицо
Борьба с целиною, слетевшая лыжа, в сугробах раскопки, от палки кольцо

Полого и круто, следы возле леса, какие-то дебри и спуск напрямик
Лепешка с картошкой, парок над глинтвейном, аджика на блюдце и вкусный шашлык
И снова подъемник, со снегом опоры, оборванный бугель, синяк на ноге
Тщедушный инструктор с двумя новичками, один из которых за сотню кг

Обломки лавины и снимок на память, потерянный пропуск – вот это беда…
Эффектная дама, вдобавок блондинка, упавшая рядом: «Помочь?» — «Ерунда»
Красивые дуги, просторные доски, катуха – как песня, потом разнесло
Хорошая скорость, невидимый камень, паденье, крепленья, больное ребро

Спасатель с акьею, рентген и больница, автобус обратно и в баре туман
Звонок телефона: «да нет, все нормально!», коньяк «Прасковейский», с блондинкой роман
Закатное солнце на самых вершинах, замерзшая речка, в ночи где-то лай
Луна, как прожектор, звезда между сосен… Неделя, другая, и отпуска край…

2004

***

Январь, вечер, Шамони

Белый вечер в Шамони, снегопад накрыл долину
И лебяжий пух летит на брусчатку Rue Pakkard
Снег как занавес висит декорации старинной
И сигналят нам сквозь ночь два ратрака с Les Planards

Этот яркий городок – перекресток наших судеб,
Здесь не важно, who is who, gut’n abent, bonsoir
Сверху чаша синих гор, а здесь светло и ходят люди
Колокольни перезвон, да шумит негромко L’Arve

Приглушенный свет витрин льется медленно под ноги
Желтым золотом бокал мы наполним за столом
И в расплавленном фондю утонули все тревоги
Мы живем сейчас и здесь, а остальное все потом

А за окнами зима сыплет снег из бездны неба
В разноцветное кино нас вплетает наша жизнь
В этом фильме сплетены горы, люди, быль и не быль…
И ты летишь сквозь облака, сам себе шепча «держись!»

Ну а если через год вновь знакомый указатель
В дальнем свете промелькнет, улетит назад, во тьму
Это значит – все идет, так как следует, приятель…
Тянет нас сюда опять, и не важно, почему.

2005