Архив по тематике | "нью скул"

Валь д’Аоста — Грессоней: контест ‘Gressoney Spring Barbecue’

Теги: , , ,


‘Gressoney Spring Barbecue’ пользуется известностью самого «сумасшедшего мероприятия» во всём альпийском регионе. Четвёртый год подряд его проводят в пасхальный понедельник, 5-го апреля, в Грессоней-Ла-Трините.

В программе развлечения на снегу – акробатика на лыжах и досках под музыкальное сопровождение и мясо на гриле.

С каждым годом на праздник съезжается всё больше поклонников этих видов спорта привлечённых дружеской расслабляющей обстановкой, традиционной для состязаний по лыжной акробатике. Местом проведения ‘Gressoney Spring Barbecue’ станут трассы лыжного комплекса Монтероза Ски, в нижней части Сноу-парка посёлка Габье. Здесь оборудуют двадцатиметровый бассейн, который участники должны будут преодолеть после 100-метрового разбега, пользуясь, кроме традиционных лыж и сноубордов, любым транспортным средством способным скользить по снегу, и стараясь избежать купания в ледяной воде.

Необычное соревнование выявит трёх лучших прыгунов, выбранных общим голосованием, в категориях: ‘Fancy Dress’ — за самый забавный и классный костюм; ‘Zarretton’ — за самую смешную и, самое главное, прочную тележку; и ‘Style’ — приз получит самый «стильный» спортсмен.

Перед состязаниями, во время Пасхи, 4-го апреля, в Грессоней-Ла-Трините состоится вечеринка ‘Spring BBQ Party’. Организаторы напоминают, что в 2009 году в ‘Gressoney Spring Barbecue’ приняли участие 216 человек, которые выполнили 738 прыжков через бассейн. (ANSA).

Горнолыжные заметки сноубордера

Теги: , , , , ,


Когда я вышел из тоннеля у верхней станции канатной дороги Кляйн Маттерхорн на высоте 3800 метров и подошёл к началу трассы, сердце невольно замерло в груди. Ведь за плечами у меня был не привычный плоский чехол со сноубордом, а непривычные горные лыжи Rossignol Scratch FS. Мелькнула подлая мысль: «а вдруг не получится? За 5 лет я ведь даже забыл, как крепления застёгивать…. А может, ну их, эти лыжи? Может, лучше вернуться в бар, выпить глинтвейна и взять напрокат сноуборд?» Но отступать было поздно, Саше Козлову из Rossignol нужны были впечатления от новых «Скрэтчей», да и перед всеми ребятами из нашей группы я уже «засветился» с лыжным чехлом… И вот я вставляю негнущиеся ноги в крепления, щелчок, и мои лыжи непривычно разъезжаются. Да, на сноуборде такой проблемы не было. Так, идём дальше: ещё одна чуждая вещь — лыжные палки. Ладно, по дороге вспомним, что с ними делать. Застёгиваю рюкзак, защёлкиваю шлем, поправляю очки. Пауза затягивается, я непривычно долго топчусь на склоне. С тоской поворачиваюсь обратно к канатке и вдруг ощущаю, что начинаю скользить, как и стоял — спиной вперёд — вниз по слону…. Тьфу, я же забыл, лыжи то — твин типы, с загнутыми пятками! Но уже поздно, и я со свистом, чертыхаясь, пролетаю спиной вперёд мимо удивлённых бюргеров, бормочущих что-то про «крэзи рашн». Добро пожаловать обратно на горные лыжи! На этот раз — на горные лыжи «новой школы».

…Всё началось почти год назад в Красной Поляне, куда я поехал в декабре на открытие сезона — кататься на сноуборде с командой турфирмы «Вертикальный Мир». Тогда у Алексея Безуглого я впервые увидел любопытные лыжи — Salomon Pocket Rocket. Лыжи были необычные — широкие, с загнутыми пятками. Владелец объяснил, что это лыжи так называемой «новой школы», на которых можно ехать как вперёд, так и назад, кататься по диким склонам, прыгать с надувов, карнизов и трамплинов, крутиться в сноуборд-парках и вообще вытворять удивительные вещи. Потом, вечером, когда после фрирайда мы сидели в баре «Мюнхгаузен», по видео крутили фильм «Очень лыжное кино» про зарубежных райдеров new school, смотрелось очень здорово. Тогда я окончательно решил попробовать себя в этом новом направлении. К тому же в последнее время меня всё больше привлекали такие виды горнолыжного спорта, как ски-кросс, фристайл и фрирайд.

В следующий раз к идее перейти со сноуборда на горные лыжи я вернулся только летом, когда решил покататься на траво-лыжах в Бутово, у Оксаны Дегтярёвой. Отдельная история — как всё началось и чем всё закончилось, результатами стали лишь масса синяков и ссадин, треснувший шлем, ставшая зелёной от периодических «нежных» соприкосновений с травянистым склоном кожа, и укрепившееся желание продолжить кататься на горных лыжах. Примерно в тоже время Александр Вериченко из туристического агентства «Джеймс Кук» предложил мне принять участие в «Русской Горнолыжной Неделе», проводимой в начале октября на известном швейцарском горнолыжном курорте Церматт. Я не смог отказаться и твёрдо решил поехать туда именно на лыжах. Помогли ребята из московского представительства Rossignol — дали на тестирование 2 модели нью-скуловских лыж: Scratch FS и Scratch BC. После долгих мучительных раздумий я всё же решил взять одну пару — выбор пал на Scratch FS, поскольку мне показалось, что в это время года они будут более подходящими. Как показало катание — я не ошибся в выборе.

Итак, все сборы и дорога позади, и я стою на склоне ледника с зоной летнего катания в Церматте, над которым величаво возвышается альпийская легенда и символ Церматта — пирамида Маттерхорна. Меня терзает всё тот же вопрос — насколько получится поехать на лыжах после 5 летнего перерыва, посвящённого сноуборду? После нескольких неудачных попыток всё же удаётся усмирить брыкающиеся лыжи и направить их в нужном направлении. Всё оказалось значительно проще, чем я полагал: я даже не думал — как и что надо делать, тело само всё вспомнило и уже через несколько минут я уверенно мчался вниз по склону, удивляясь той лёгкости, с какой мне удаются все манёвры. Лыжи проявили себя с лучшей стороны: времени на то, чтобы привыкнуть к особенностям их геометрии, потребовалось совсем немного, и после этого я стал чувствовать себя на лыжах гораздо увереннее, чем даже без них. Испытать их удалось фактически на всех трассах, за исключением глубокого снега, которого просто не нашлось. Вывод — отличные лыжи, уверенно идущие по укатанному склону. Но лучше всего они проявляют себя в сноуборд-парке, попадая там в свою стихию: они идеальны для хафпайпа, трамплинов и вообще прыжков. Кстати, я себя почувствовал на лыжах настолько уверенно, что сразу заехал в хафпайп, куда ни разу не совался на сноуборде. Неплохо лыжи вели себя и на могульной трассе. Вот только на слаломные и скоростные склоны на Скрэтчах лучше не выезжать — на приличной скорости их начинает здорово колбасить, лыжи начинают вибрировать и плохо держать склон. Но они и не для этого создавались.

После изучения всех доступных трасс, как и положено человеку на горных лыжах «новой школы», я поехал в сноуборд-парк. Лыжников в парке было около 20 % и катались они в основном в той части парка, где были расположены трамплины. Очень хорошо катались в хафпайпе французские лыжники «новой школы», тренируясь там одновременно с национальной сборной Норвегии по сноуборду, которая уже вовсю утюжила пайп, готовясь к грядущей Олимпиаде. Когда ребята узнавали, что я из России, то очень удивлялись и говорили, что были уверены, что в России вообще нет горнолыжников «новой школы». Вообще, лыжники и сноубордисты на склоне, и в особенности в сноуборд-парке, уживались очень мирно, были очень вежливы и пропускали друг друга вперёд в очереди на трассу. Причём, хотя нью-скулеров ещё не очень много, к их присутствию в сноуборд-парке относятся совершенно спокойно. Хочется верить, что скоро и в России нью-скулер в сноуборд-парке не будет «белой вороной», а станет обычным явлением. Хотя хорошо бы, чтобы уровень наших сноуборд-парков дошёл до уровня их зарубежных аналогов.

Церматтовский парк был не очень большой, но в нём было всё необходимое: отличный хафпайп, биг-эйр, средние трамплины, большое количество разнообразных перил. Причём рядом с хафпайпом установлен отдельный подъёмник.

После завершения первого катального дня я сидел в баре на склоне и пил горячий глинтвейн, а рядом, искрясь налипшим снегом, стояли мои лыжи. Беспокойство и тревога, терзавшие меня утром по дороге на склон, растаяли окончательно. Теперь с каждым глотком обжигающего глинтвейна у меня крепло чувство радости и благодарности лыжам за замечательное сегодняшнее катание. Я снова взглянул на лыжи, у меня возникло ощущение, что я неожиданно встретил старого друга, с которых нас развела судьба, и мы вновь встретились после 5 летней разлуки. Сначала холодно и с недоверием взглянули друг на друга, а потом поняли, как нам всё это время друг друга не хватало. Я отхлебнул ещё глоток и вдруг испытал потрясающее чувство, потому что я понял, что завтра я снова вернусь на гору, встегнусь в лыжи и, оставив позади облако снежной сверкающей пыли, рвану вниз по склону, ощущая уверенность от пристёгнутых к ногам горных лыж, которые как хороший друг, никогда не подведут.

P.S. В заключении хочу сказать, что нельзя сравнивать горные лыжи и сноуборд: всё хорошо по-своему. Я вовсе не собираюсь забрасывать свой сноуборд на антресоли. Катание на горных лыжах может прекрасно дополнять катание на сноуборде и наоборот. Я, долгое время катаясь на сноуборде, уже начинал побаиваться снова начать кататься на лыжах: а вдруг не получится, а вдруг я всё забыл, а что скажут друзья? Так вот, теперь могу с уверенностью сказать: все мои страхи были напрасными. Опыт катания на сноуборде даже в чём-то помог мне, привнеся в горнолыжную технику свои элементы, особенно проявившиеся при катании на горных лыжах «новой школы». Так что могу посоветовать всем тем, кто когда-то катался на лыжах — не бояться вновь начать на них кататься, а тем, кто ещё не пробовал — обязательно научится: горные лыжи того стоят. Они действительно могут сделать человека счастливым. Проверено. 😉

Константин Захаров

Air & Style

Теги: ,


Air&Style
Захватывающие дух прыжки с чудовищных кикеров, стильные трюки в хафпайпе: фрискиеры осваивают парки и пайпы — исконную вотчину сноубордеров. Горные лыжи завоевывают новые территории.

Стиль — это все

Кандид Туво (Candide Thovex) как из катапульты подлетает на три метра вверх над краем 6-метрового хафпайпа. На какое-то мгновение он, как вертолет, зависает над головами зрителей — лыжи скрещены подобно вращающимся лопастям, под ними — туловище и голова. Впечатление такое, будто застыл сам морозный воздух ледника Аллалин — так спокойно и легко делает он свой «инверт 720» с двойным вращением.

Джон Олсон (Jon Olsson) выстреливает с края гигантского кикера на 30 метров. Его лыжи во время полета делают оборот в 1260 градусов (три с половиной оборота), вращаясь со скоростью ножей в мамином миксере.

Туво и Олсон — великие имена на пока еще небольшой нью-скул сцене — нового направления в горных лыжах. Они отождествляют собой чистый стиль и мощный экшн. Когда они появляются в пайпе или фан-парке, некоторым сноубордерам лучше просто постоять и посмотреть — так высоки, так элегантны, так безбашенны их прыжки, что любители снежной доски быстро деградируют в просто статистов — настолько круче выглядят их конкуренты на лыжах.

«Со стороны все это достаточно экстремально. Однако просто играть в крутого — еще не значит быть хорошим ньюскулером» — говорит Ник Драксл (Nick Draxl). Полуавстралиец — полуавстриец, Ник один из немногих немецкоговорящих спортсменов, которые в борьбе в воздухе может запросто переплюнуть половину конкурентов из Америки, Франции и Швеции.

Десять вечера. Все нормальные люди в это время только подтягиваются оттянуться на дискотеках, однако бар отеля после объявления результатов и награждения победителей в хафпайп-контесте выглядит довольно сиротливо. Ряды невскрытых пивных бутылок стоят на своих местах на деревянных стеллажах. «Слоупстайл, … мать его, тяжелый завтра день » — замечает Ник. «Если хочешь быть одним из лучших — без настоящей подготовки не обойтись». Дискотеки — да, конечно, как же без них? Но всему свое время. Рискуя больной с похмелья головой и собственной шеей не будешь по настоящему крут. То, что произойдет следующим утром — это настоящий Стиль. Ник считает высшим искусством, когда «сложные трюки выглядят так, как-будто даются очень легко». И все это работает только на ясную голову. «Нужно постоянно чувствовать, что происходит в воздухе. Когда вокруг все вертится, надо сохранять контроль над ориентацией, над скоростью вращения». Когда это получается — приходит успех. Ни в коем случае нельзя показать, что тебе трудно в воздухе. «Вообще, идеальный прыжок получится только тогда, когда каждое движение выглядит полностью расслабленным».

Стиль — вот что определяет индивидуальность любого фрискиера. «Когда два лыжника показывают один и тот же трюк, исполнение может быть абсолютно разным. Один прыгает атлетически сильно, другой может быть пониже, но чище технически. Тут важен тот импульс, из которого получается прыжок» — объясняет Ник. Решающими показателями являются не самая большая высота, длина или еще один оборот, нет. Самые лучшие трюки — продукт индивидуального куража, фана, ну и мастерства конечно.

«Нет никаких предписаний, как конкретно должен выглядеть тот или иной трюк. Возможности неограниченны. Иногда смотришь на прыжок нового уровня и думаешь — откуда это все берется?»
Индивидуальность фанатов нью-скула проявляется также и в одежде. Первое правило — отсутствие всяких правил. Белые широченные брюки, болтающиеся из-под куртки подтяжки — непременные атрибуты, не только подчеркивающие персональный стиль, но и определяющие принадлежность к тусовке. Хотя Ник все-таки не соглашается: «Каждый может выбрать свой стиль. Можешь одеваться как хочешь — никто косо смотреть не будет. ОК, есть одно исключение — штаны. Как бы стильно ты не прыгал, в узких штанишках это все равно будет смотреться смешно». Как и мода, техника прыжков новой школы представляет собой смесь элементов из горных лыж, сноуборда и скейтборда. «Как бывший горнолыжник-спортсмен, я предпочитаю динамичный, мощный стиль»- говорит Ник. «Бывших могулистов можно отличить по узкому ведению лыж, бывших карверов — по широкому, т.е. публика довольно разная. Тем интересней бывает во время контестов или незапланированных пайп-сессий с друзьями — каждый придумывает что-то свое. »

Хозяевами тех сооружений, на которых теперь соревнуются и лыжники новой школы, до недавнего времени были только сноубордерами. Три-четыре года назад нью-скулеры были бы лишь счастливы услышать от бордеров пару проклятий в свой адрес, когда они пытались вторгнуться на 6-метровую стенку пайпа. Сейчас, благодаря впечатляющим успехам ведущих топ-фрискиеров, вряд ли кто станет спрашивать, сколько предметов у тебя на ногах — желающих воспарить над стенкой хафпайпа, используя лыжи или сноуборд, практически поровну.
«В принципе, времени на подготовку трюка в хафпайпе достаточно. Я успеваю сообразить, насколько сложный прыжок может получиться в данный момент и подготовиться к следующему»- говорит Ник. Самое сложное — рассчитать точность приземления. Тот, кто прозевает верхнюю — отвесную — часть стенки хафпайпа и приземлится на его плоскую часть, легко может разрушить его «полезную площадь». «Тут уж придется конкретно потрудиться, чтобы все забетонировать».

Вторая дисциплина, в которой трюки идут один за другим — слоупстайл. Здесь каждый должен показать, на что он способен. В фан-парках лыжники и бордеры сосуществуют в едином вдохновенном симбиозе. Рейлы, балки, металлические релинги, которыми нашпигована трасса, используются на все 100. «Часто бывает две попытки. Первую я прохожу довольно осторожно, без особо сложных прыжков. Во второй приходит кураж, тут уж идешь на все» — объясняет Ник Драксл свою тактику. «Тяжелее всего в биг-эйр — контесте. На одну попытку — один прыжок.
Такие представления, как Rip-Curl Freeski Event объединяют все три дисциплины. Таких, кто бы специализировался на какой-либо одной, не бывает.

Тех, кто после квалификации добрался до финала, оценивают судьи — приблизительно так, как в фигурном катании. Как же можно верно оценить уровень спортсмена, если правила почти полностью отсутствуют? «На Чемпионате Европы 2002 в слоупстайле один мой соперник делал такие же прыжки, как и я, но дважды навернулся. Однако именно он прошел в следующий круг. Совершенное точно, что это была судейская ошибка! Но тут ничего уже нельзя было исправить. Все-таки их решения довольно часто бывают… неверными».

Кто думает, что судьи — взрослые дяди в строгих костюмах, тот сильно ошибается. Четыре молодых человека, в вязаных шапках, довольно небрежно одетые, в бинокли разглядывают место соревнований. «Еще совсем недавно я тоже был фри-скиером» — говорит Энди Флейшли (Andi Fleischli). Вместе с тремя своими товарищами он начисляет баллы за высоту, вращение, техническую сложность и общее впечатление — каждый по одному критерию. Разборки с участниками, считает он, довольно редки. «Вчера, во всяком случае, они были нами довольны». Однако некоторые райдеры считают, что можно обходиться вообще без судейства. «Они потом чаще всего участвуют в видео-сессиях по вечерам и считают себя королями» — кидает Ник ложку дегтя в основу демократии в нью-скуле. Нет, до разборок дело не доходит, все по честному. И звезда новой школы из Франции Кандид Туво с этим соглашается: «Это действительно здорово. Мы все хорошо знаем друг друга, часто вместе катаемся и получаем от этого кучу удовольствия… И это главное». Конечно, каждый хочет выиграть, но от объединения в какую-то организацию фри-скиеры очень далекии. Если кто-то выиграл в биг-эйре финале или победил по общим баллам, все искренне поздравляют победителя. Джон Олсон подчеркивает: «Мы всегда делимся советами друг с другом, поэтому среди нас нет тренера».

Несмотря на дружескую атмосферу, каждый сильно рискует. Такие, как Джон Олсон, который до сих пор не имеет ни одной сколь-нибудь серьезной травмы, скорее исключение. «Я просто стараюсь об этом не думать» — говорит он. Его главный секрет — в тщательной и серьезной подготовке. У других спортивная жизнь больше похожа на больничный лист ортопедической клиники. Победа или госпитализация, «это зависит от личного мастерства. Опасней всего тренировать новые трюки в контестах. Нужно постоянно оценивать степень риска» — подтверждает Ник Драксл.
Молодое, спортивно ориентированное поколение любит пощекотать нервишки зрелищем виртуозных трюков. Два месяца в прошлом сезоне в перерывах между соревнованиями Ник Драксл мотался в Америку на съемки фильма, который потом показали 55 ТВ-компаний и увидели 355 миллионов зрителей. Новая школа фристайла стала вдруг очень популярна у фирм, продвигающих свою продукцию на околоспортивном рынке. «Тут есть очень хорошие перспективы» — считает Кристоф Циммерман (Christoph Zimmerman) из Rip Curl. Австралийский бренд, производящий одежду и оборудование для занятий серфом, организовал и спонсировал в 2003 году первые Freeski-Event в Саас Фее (Швейцария). Его поддерживает Сюзанна Диллитцер (Susanne Dillitzer), директор по маркетингу этого центра зимнего спорта: «Едва ли мы смогли бы лучше привлечь к нам молодежь. В ближайшие 5 лет мы планируем устраивать такие соревнования ежегодно».

Такое отношение радует, потому как до сих пор молодые спортсмены не могли заработать на прыжках сколько-нибудь большие деньги. «Сейчас тот, кто регулярно попадает в финал, получает от спонсоров около 20000 евро в год» — подсчитывает Ник Драксл. «Если к этому прибавить заработанное на фото и фильмах — в некоторой степени на это можно жить.» Но это касается лишь топ-звезд, остальные не часто оказываются рядом с кассой, поэтому Ник тоже на этот счет не особенно обольщается. «В 17 — 18 лет я гонял слалом и гигант за австралийскую национальную команду». Хотя он крутился среди таких гонщиков, как, например, слаломный ас Бенджамин Райх (Benny Raich), с горнолыжной карьерой он завязал. «В какой-то момент мне это стало неинтересно». В позапрошлую зиму он забросил посещение Федеральной лыжной академии в Ст. Кристофе по курсу горнолыжного инструктора. «Я хочу быть профессионалом, регулярно тренироваться и войти в число лучших лыжников мира. Конечно, тут я немного рискую». Как он может ездить на лыжах, насколько хорошо идут его дела — результаты Драксла говорят за себя. Прочно обосновавшись в топовой десятке, Ник Драксл в то же время чуть ли не единственный представитель Австрии и Германии на вершине новой школы. Однако намерений у него еще больше. От своих американских поездок он ждет очень многого. «Здесь мега-возможности для фрискиинга. Куча хороших лыжников… и если ты хочешь быть одним из них — нужно жить здесь». В Европе тоже кое-что иногда случается — в основном во Франции, Швейцарии и Швеции. В Австрии и Германии нью-скул контесты носят настолько спорадический характер, что не могут восприниматься серьезно. Однако FIS уже тянет свои руки в сторону фрискиинга. Ник и его друзья воспринимают это со смешанным чувством. С одной стороны, это придаст их спорту какой-то серьезный статус, с другой стороны появятся новые ограничения той свободы, которая существует в настоящий момент. «Во всяком случае, спортсмены будут знать, что происходит» — думает Ник. «Может быть, это и к лучшему…»

Павел Черепанов
По материалам журнала Ski

Боде Миллер о противостоянии race и new school

Теги: , , , , , , , , , , ,


Таннер Халл: «Скоростной спуск – это полный отстой».

Дэрон Ралвз: «Нормальные спусковые лыжи это парень просто не провернет»

СИДЯ В ВЕСТИБЮЛЕ ГОСТИНИЦЫ В БИВЕР КРИКЕ ВО ВРЕМЯ ПРОХОДИВШЕГО  ЗДЕСЬ ЭТАПА КУБКА МИРА, ДЭРОН  РАЛВЗ ПЕРЕЛИСТЫВАЛ СТРАНИЦЫ ЖУРНАЛА «FREESKIER» И САРКАСТИЧЕСКИ ПОКАЧИВАЛ ГОЛОВОЙ.  У СОБРАВШИХСЯ ВОКРУГ ЖУРНАЛИСТОВ НЕ БЫЛО НУЖДЫ ГАДАТЬ НА ПРЕДМЕТ ТОГО, ЧТО ИМЕННО ЗАДЕЛО РАЛВЗА В ЭТОМ ЖУРНАЛЕ – НАВЕРНЯКА ИНТЕРВЬЮ ТАННЕРА ХАЛЛА, ОПУБЛИКОВАННОЕ В ОДНОМ ИЗ НОМЕРОВ.

Таннер  Халл – один из самых ярких представителей new shool, ему лишь немногим за двадцать, но он уже очень многого добился в своем деле, выиграл множество соревнований, в том числе BMW X3 Freeski в прошлом году, активно участвует в продвижении относительно нового бренда Armada, является прорайдером этой фирмы. Вот фрагмент интервью в журнале  «Freeskier», вокруг которого, собственно, и разгорелся весь сыр-бор.

КОРР.: Как ты относишься к тому, что гонщики типа Боде Миллера заключают миллионные контракты с фирмами?

ТАННЕР: Я думаю, мужик, что все это дерьмо! Они, гонщики, прошли через очень многое, без сомнения. Но чем они занимаются? Едут на лыжах по ледяной трассе спуска и все. Эти гонки – полная задница.  Да, они гоняют на этапах Кубка мира  слалом, гигант, скоростной спуск, что-то там еще … Но все равно эти их жесткие, ледяные  трассы —  отстой, они были, есть и будет неизменными. Поставьте меня на трассу скоростного спуска, и, может быть, я не пройду так быстро, как Боде Миллер, но я дойду до самого конца. А запусти любого из всех этих гонщиков в пайп… Да они даже не сдвинутся с места. Людям так заморочили голову классическими гонками, что они, вроде как, оттесняют нас, представителей new shool, в сторону. Именно поэтому-то я хочу возиться с «Армадой», именно поэтому-то я и хочу возиться с “WSKI 106” (Горнолыжный фильм с участием Таннера.)  и всеми теми делами, которые связаны с новым взглядом на лыжи. Мы, вроде как, оказываемся в тени классических гонок, но времена меняются. Прошу прощения у всех этих гонщиков, но скажу так: через десять лет, вы, парни, будете просто ничем, понимаешь, мужик. Я не говорю, что Боде Миллер плохой лыжник. Но то, чем он занят – это скучно, как дерьмо. И, кстати, тот факт, что этот отстой выливается  в миллионные контракты с крупными компаниями производителями оборудования, — это тоже дерьмо собачье.

Ралвз комментировал откровения молодого freeskier’a  в менее живописных выражениях, но  при этом достаточно жестко: «Насчет того, что гонщик заткнется в хафпайпе – это полная туфта. Что касается меня, то я люблю катание в духе freeski, частенько наведываюсь в тот или иной парк. Я и по рейлам ездил, и в пайпе катался, и биг-эйр прыгал. Этому молодому парню, который в new school  и вправду добился больших успехов, неплохо было бы повысить образовательный уровень и знать, что в горных лыжах к чему.

Он  по ходу своего интервью сказал очень хорошие слова о том, как он любит лыжи. И это просто замечательно. Так же начинают кататься большинство ребят.  Но вот его отношение к такому блестящему гонщику, как Боде Миллер – это что-то странное. Он же ничего не может путного сказать, кроме – «этот, блин, мужик!»…  Или там про скоростной спуск – это, мол, легче легкого. Мол, все, что от вас требуется, — это не упасть до самого низа и все.

Парень шутки шутит что ли? Халлу, видимо, просто элементарно не хватает образования. Он молод, и пребывает в своем собственном маленьком мире фрискиинга.  Я ничего не имею против new school, скорее наоборот. Все, что раздвигает границы традиционных горных лыж, безусловно, достойно уважения. И справедливо, что индустрия уделяет new school максимум внимания. Что касается джиббинга, то у меня к этой забаве отношение неоднозначное:  для меня это уже не катание на лыжах, а нечто такое, что скорее напоминает катание на роликовых коньках.  Если вы намерены кататься на лыжах, то берете снаряжение, идете на гору и пользуетесь естественной средой – снегом, горами.  А джиббинг – это так, развлекаловка. То, что делают эти парни, производит впечатление, они упорно трудятся, чтобы выполнить все эти трюки, но  это, в конце концов, просто скучно.

Таннеру следовало бы научиться уважать тех парней, которые чего-то достигли. Нам хорошо платят, потому что мы, похоже, делаем что-то для спорта.

Фрискиинг – это часть горных лыж, одно из направления этого замечательного вида спорта. Принизить его роль у меня и в мыслях нет. Речь идет просто о том, что всем этим ребятишкам неплохо бы чуть уважительнее относиться к нам, гонщикам. Даже при том, что они полагают, что горные лыжи в нашем понимании – это совсем не то, как они себе лыжи представляют, это совсем не те трюки, которые они умеют делать. Мы выходим на трассу и делаем свою работу. Делаем все, что можем. И это вовсе не так легко, как Таннеру представляется.

Я предложил Халлу соревнование. Я сказал ему, что снабжу его снаряжением для скоростного спуска, а он с ним пусть поедет в Валь Гардена или Китцбюэль. И пусть он попробует пройти трассу скоростного спуска  до конца. Это все, что я ему предложил. Пусть сам попробует, что такое спуск.  Хотел бы я посмотреть на этого парня в лыжах ростом, скажем, в 215 сантиметров. Да он их просто провернуть не сможет, тем более – сделать чистую дугу.»

Покуда Разлвз высказывал свое мнение, к разговору присоединился  райдер Крис Энтони, снимавшийся в нескольких фильмах Уоррена Миллера и принимавший участие в соревнованиях по фрискиингу. Он по поводу полемики между классикой и new school высказался более чем определенно:  у Дэрона, который участвует в соревнованиях по скоростному спуску, в кончике мизинца больше таланта, чем у Холла во всем теле.

Спустя некоторое время мы говорил по поводу этой полемики с Боде Миллером – дело было в Аспене на этапе Кубка мира. И вот как Боде оценивает ситуацию:

Боде Миллер

Боде Миллер

«Фрискиинг – вид спорта, в котором основной является некая яркая картинка – я знаю, о чем говорю: раньше сам и прыгал, и всякие крутые трюки выполнял. Когда вы развиваете вид спорта, базирующийся на образе, именно картинка, а вернее — впечатление от увиденного — является наиболее важной вещью. В основе классической горнолыжной гонки, помимо того, что это тоже яркое зрелище, лежит  еще один очень важный показатель: время прохождения трассы. Поэтому в основе нашей мотивации лежит такое соображение: все, что бы тебе не приходилось делать на трассе,  ты должен делать на очень большой скорости. И это ой как непросто.

Этим парням из new school важно утвердить себя как крутых –  поэтому они зачастую склонны к скандальчикам, эпатажу. И скандалят они по полной программе, эпатируя публику. Что-то во всех этих ребятах есть от панков. Панк – этот как раз тот образ, над созданием которого они работают. И, в общем, этот образ вполне вписывается в саму стилистику new school. Что касается Таннера Халла, то он отнюдь не тупой парень, он всегда очень походил на панка, каждый, кто с ним знаком, всегда об этом знал…

А если говорить про его интервью и этот скандал… Это все не с бухты-барахты, это хорошо продуманный заранее сюжет, эпатаж – это привычное состояние Халла. Меня его откровения никак не трогают. Тем более, что никаких мало-мальски разумных аргументов в пользу свой точки зрения он не приводит, а просто лепит представителями прессы все открытым текстом, точнее, говорит то, что первое взбредет ему в голову. И пресса на это клюет. И народ таким парням верит. Что в итоге? В итоге эти ребята из скандала извлекают для себя пользу.
Но вот как будет выглядеть его попытка нормально проехать скоростной спуск – предположим, по Штрайфу в Китцбюэле? Я думаю, что если Халл рискнет пройти эту трассу, он вылетит. Причем, вылетит серьезно – до конца сезона, как минимум. А может быть, вылетит и навсегда – это уж как повезет. Люди, которые действительно разбираются в горных лыжах, знают об этом. Да и сам он тоже все это прекрасно знает — я с ним катался, кстати… Если разобраться, Халл —  толковый парень. Устраивая очередной скандал, он, в общем, действует верно, ведь эпатаж – хорошая реклама. А реклама очень помогает делать карьеру.

Боде Миллера расспрашивал Стэн Петраш, спецкорр. Журнала «Горные лыжи» в Аспене

А в чем, собственно, проблема и повод для полемики между race и new shool?  Просто каждый на своем месте классно делает свое дело – не больше и не меньше. А места для всех в горах пока вполне достаточно.

Иван Знаменский

Теги: , , , , , , , ,


Иван Знаменский

Иван Знаменский

Прыгал fakie back flip 180. Убрался…

«Во всех странах на соревнованиях именно по фрирайду люди делают потрясающие ньюскульные вещи, а у нас судьи хотят видеть только своеобразный классический фрирайд в том виде, в котором он существовал и пять, и десять лет назад: спуск с максимальной скоростью, прямой прыжок с чистым приземлением…»

— На соревнования Nokia в Волене ты на big air коленные связки порвал… Как самочувствие?

— Да, вроде, ничего, тьфу-тьфу-тьфу. А в целом сезон нормальный вышел, хотя соревнований было не так уж и много. В Самаре, на склонах Красной Глинки, отметился, участвовал в соревнованиях по квотерпайпу, big air и new school, выиграл три или четыре этапа.

— Ты не упомянул хафпайп. Он тебе не нравится или есть какая-то другая причина?

— В прошлом году с пайпом был пролет. Организаторы соревнований под тем предлогом, что лыжники ломают хафпайп при приземлении — хотя это полный бред! — не допустили нас, только бордеров выпустили. Хотя на самом деле в пайпе мы все же покатались — спасибо Кирпичу, который его построил в Новопеределкино.

— К какому виду больше лежит душа?

— Мой любимый вид — ски-кросс. Пока могу прыгать — лежит душа и к new school, но мне кажется, что в России у ски-кросса гораздо больший потенциал. Ведь в нашей стране традиционно интерес велик к олимпийским видам спорта, а ски-кросс наверняка скоро станет олимпийской дисциплиной. А new school — это больше шоу. Шоу у нас мало кого привлекает, хотя это очень зрелищно. И серьезные чемпионаты по new school вряд ли в принципе будут проводиться у нас в стране, пока нет даже более или менее нормальных соревнований.

— Какая подготовка оптимальна для ски-кросса: в жестких видах горных лыж или опыт соревнований по фристайлу?

— Необходимо и то и другое. Самые высокие шансы будут у того, кто тренировался и в одном, и в другом виде, как я. С Петей Снисаревским ездили пару лет назад в Финляндию — там такие пролеты: ураган, метров по двадцать пять. А то, что у нас строят для соревнований, — в четыре раза меньше. Ски-кросс на самом деле штука очень интересная, зрелищная. А если правильно старты организовать — массу народа можно привлечь. Сейчас за границей проводят, например, старты по такой схеме: сначала ски-кросс, потом по этой же трассе, но снизу вверх — на снегоходах едут, затем тот же маршрут — на мотоциклах с шипами… Посмотреть на это народу собирается — о-го-го, и все платят денежки.

— Какие склоны нужны, чтобы поставить нормальную трассу ски-кросса? Достаточно Сорочан или нужно что-то повнушительней?

— В принципе, достаточно Сорочан. Практически в Подмосковье это единственное место, где хоть как-то можно провести ски-кросс. Хотя, конечно, трасса будет короткая, и из-за этого накрученная, дерганая, нелогичная. Лучше, конечно, иметь километр по долине, а то и полтора.

— Кто из российских райдеров или любителей выступает на хорошем уровне?

— Если взять все сразу — new school, big air, квотерпайп и хафпайп — даже и не знаю. Очень перспективный парень — Андрей Березкин из Самары, «Алкаш». Он бывший роллер, очень здорово прыгает и в квотере и на big air. Я по ски-кроссу на сегодняшний день лучший, могу и big air хорошо прыгнуть, и во фрирайде участвовать.

— В перспективе — чему имеет смысл уделять внимание организаторам, райдерам?

— Я считаю, что в России нужно основной акцент делать на ски-кросс и хафпайп, потому что остальные виды — это шоу, а не реальные соревнования. Вот разрешили в могуле прыжки — так на любых соревнованиях люди такое мочат, только держись И наши, кстати, в призерах европейских соревнований постоянно, вся молодежь.

— Как соотносятся new school и old school? Предположим, акробатика. Там ведь то же — трамплин…

— Акробатика — это классика, это красиво, но связи с big air нет никакой, это совсем другой вид. А вот с могулом, после того как разрешили сложные прыжки, связь самая прямая. И ребята молодые в могуле прыгают очень здорово. Они просто думают еще немного «по-старому», но это от тренеров идет, от системы подготовки: все упирается в трассу могула. И адепты old school пока не понимают, зачем нужны big air и new school. Мы, кто постарше, через это уже прошли и понимаем, что с точки зрения профессии, дальнейшей жизни нужно заглядывать вперед. Ты в спорте чего-то добился — ну и молодец, пора головой думать, да и отдыхать тоже пора.

— А джиббинг?

— Он, на мой взгляд, — как соревнование — популярным вряд ли станет. Останется в виде шоу — кто-то запрыгнул, проехал, проскользил красиво по периле, спрыгнул. Но это может любой, никаких умений или навыков не нужно. Три дня постоял на лыжах — и вперед. Джиббинг никогда не соберет столько зрителей, сколько их соберет ски-кросс или хафпайп. А в принципе покататься в таком стиле мне тоже нравится.

— Что основное с твоей точки зрения в new school?

— Стайл. Качество исполнения прыжка. Конечно, new school можно сделать настоящими соревнованиями, но мне кажется, что для этого спортсмен должен заказывать прыжок, чтобы судьи были готовы к оценке того, что им предстоит увидеть. А то сейчас как получается? Ты выпрыгиваешь, а судьи друг у друга спрашивают: «А что он сделал? Ну ладно, вроде он нормально трюк сделал, давай поставим…».

— С твоей точки зрения, что сейчас включает в себя понятие «фрирайд»? Только спуски вне трасс или плюс к тому еще и элементы new school?

— На самом деле и Фомич, и я считаем, что фрирайд сегодня должен включать в себя и те элементы, которые далеко не всякий лыжник, гоняющий вне трасс, может сделать. Но это наше мнение. Те люди, которые стояли у истоков российского фрирайда, а сейчас выступают как организаторы и судьи соревнований — Макс Иванов, Коля Веселовский и Виталик Ильиных, — придерживаются другого мнения. Мне кажется, что классный райдер должен показывать на соревнованиях все, что он умеет. И если он может с рельефа прыгнуть misty или helicopter 360 — 720, то почему бы этого не сделать? И такие вещи должны адекватно оцениваться. Именно из-за того, что судьи не разделяют такую точку зрения, мы с Димой Кашпаром на соревнованиях в Красной Поляне не попали даже в финал. Мне Макс потом так и сказал: но ведь это же фрирайд, а не new school…
В прошлом сезоне на соревнованиях засветились молодые ребята, которые действительно могут мочить всерьез — на очень высоком уровне. А в призах оказались те люди, которые отлично катаются, но, кроме красивого спуска, не могут ничего показать. Но ведь молодежь хочет делать более сложные вещи… И делает. Я не о себе говорю — о тех молодых ребятах, которые показывали очень хорошие прыжки и отличные спуски: на скалу fakie заезжали люди, например. А в финале оказывались те, кто падал, у кого лыжи при спуске отстегивались. Такой немного косный подход к делу тормозит развитие фрирайда, и в результате мы сейчас отстаем от европейцев.
После Красной Поляны я просто завязал с участием в соревнованиях по фрирайду. Какой смысл, если судьи тебе ставят оценки на два-три уровня ниже, чем ты на самом деле заслуживаешь? Обидно. Ну а кроме Поляны, был в Самаре, в Волене на кубке Nokia выступил. Там я на вig air связки на колене порвал. Прыгал fakie back flip 180, убрался. В летнем лагере на Эльбрусе был. Правда, после травмы в Волене я сейчас на Эльбрус ездил так, в легкую — тренироваться, восстанавливаться.

— У тебя есть какие-то любимые трюки?

— 720, fakie… Да все они для меня любимые. Вот сейчас хочу разучить несколько новых трюков — я их уже люблю, авансом, так сказать, заранее. Потому, что их надо разучить сначала. А потом, когда выучу, сделаю — еще больше полюблю. А что касается уж хорошо наработанных трюков… Ты меня ночью разбуди — и я их легко сделаю. Но самый-самый, любимый, самый для меня красивый — это длинный-длинный медленный, затянутый 360, с максимально большим транзитом, чтобы все фотографы успели настроиться. В прошлом году в лагере в Домбае я пирамиду перелетел. Нас всего двое ее перелетели — я и Леша Колестнов, Зиковский брат.

— Для чего нужен лагерь?

— Лагерь — это очень важная вещь, именно в лагере можно всем друг на друга посмотреть, причем не в том состоянии, когда ты на соревнованиях, а на тренировке. Можно вместе потренироваться, попасть в объективы фотографов — это на первом месте стоит для всех, и для тех, кто уже стал райдером, и для тех, кто только хочет им стать. Для молодых ребят — еще и тусовка, общение. Мы-то уже натусовались.

— Как тебе лагерь на Эльбрусе?

— Не понравилась организация. Выходишь на склон — а подъемники все лежат, ни один не работает. Или вот еще: утром выходишь, три прыжка делаешь, а потом на склоне появляются шейперы и вылет засыпают солью. Они ведь должны только разглаживать склон, чтобы условия были абсолютно одинаковыми: и на разгоне, и на кикере. Скольжение меняется, но не везде, а на каком-то участке, трамплин начинает выплевывать неожиданно сильно. Из-за этого травмы были — Илья Колестнов ребра сломал, Алексей, его брат, кусок мяса с ноги срезал, ему десять швов наложили. Я тоже убрался так, что дышу очень трудно, может быть, тоже ребра поломал. Да и в плане отношений с организаторами как-то было некомфортно.

— А где понравилось?

— В Самаре. Проблем никаких нет, встречают тебя так, как будто они только тебя одного и ждали. И такое отношение — абсолютно ко всем. Организация четкая, комплекс там хороший, склоны. Люди относятся к комплексу, как к своей личной машине, с любовью, с душой. Хорошее место. Респект. Да и мороз там был, хорошо.

— В Подмосковье где-нибудь нравится кататься?
— Нигде. Одно нормальное место — Переделкино. И хафпайп нормальный, и фигуры постоянно готовятся, можно приехать и в два часа дня, и в десять вечера — без разницы, все фигуры в хорошем состоянии. Даже если катаешься вместе с ребятами из спортшколы, у которых тренировка, трений не возникает. Если бы еще они смогли подъемники разделить — для спортсменов одни, для катающихся другие, — вообще было бы отлично. В Узкое иногда езжу, но туда далеко, в Переделкино мне ближе.

— Помимо лыж, что любишь делать?

— Чинить автомобили. Вообще техникой увлекаюсь — автомобили, мотоциклы. Я ведь еще и мастер спорта по мотоспорту. А ремонт автомобилей — это и хлеб, и хобби.

— Твои планы на будущее?

— Хотелось бы попасть в сборную России по ски-кроссу, которая, надеюсь, должна набираться в следующем году. Не знаю, когда будет создаваться сборная — в этом году или в следующем, но думаю, что вот-вот. А то по всей Европе уже гоняют, Кубки мира и Европы проводят, а у нас еще никто и не чешется. И вообще было бы хорошо, если бы наш министр спорта обращал побольше внимания на новые виды спорта.

расспрашивал Георгий Дубенецкий 2004