Иван Знаменский
Прыгал fakie back flip 180. Убрался...
«Во всех странах на соревнованиях именно по фрирайду люди делают потрясающие ньюскульные вещи, а у нас судьи хотят видеть только своеобразный классический фрирайд в том виде, в котором он существовал и пять, и десять лет назад: спуск с максимальной скоростью, прямой прыжок с чистым приземлением...»
— На соревнования Nokia в Волене ты на big air коленные связки порвал... Как самочувствие?
— Да, вроде, ничего, тьфу-тьфу-тьфу. А в целом сезон нормальный вышел, хотя соревнований было не так уж и много. В Самаре, на склонах Красной Глинки, отметился, участвовал в соревнованиях по квотерпайпу, big air и new school, выиграл три или четыре этапа.
— Ты не упомянул хафпайп. Он тебе не нравится или есть какая-то другая причина?
— В прошлом году с пайпом был пролет. Организаторы соревнований под тем предлогом, что лыжники ломают хафпайп при приземлении — хотя это полный бред! — не допустили нас, только бордеров выпустили. Хотя на самом деле в пайпе мы все же покатались — спасибо Кирпичу, который его построил в Новопеределкино.
— К какому виду больше лежит душа?
— Мой любимый вид — ски-кросс. Пока могу прыгать — лежит душа и к new school, но мне кажется, что в России у ски-кросса гораздо больший потенциал. Ведь в нашей стране традиционно интерес велик к олимпийским видам спорта, а ски-кросс наверняка скоро станет олимпийской дисциплиной. А new school — это больше шоу. Шоу у нас мало кого привлекает, хотя это очень зрелищно. И серьезные чемпионаты по new school вряд ли в принципе будут проводиться у нас в стране, пока нет даже более или менее нормальных соревнований.
— Какая подготовка оптимальна для ски-кросса: в жестких видах горных лыж или опыт соревнований по фристайлу?
— Необходимо и то и другое. Самые высокие шансы будут у того, кто тренировался и в одном, и в другом виде, как я. С Петей Снисаревским ездили пару лет назад в Финляндию — там такие пролеты: ураган, метров по двадцать пять. А то, что у нас строят для соревнований, — в четыре раза меньше. Ски-кросс на самом деле штука очень интересная, зрелищная. А если правильно старты организовать — массу народа можно привлечь. Сейчас за границей проводят, например, старты по такой схеме: сначала ски-кросс, потом по этой же трассе, но снизу вверх — на снегоходах едут, затем тот же маршрут — на мотоциклах с шипами... Посмотреть на это народу собирается — о-го-го, и все платят денежки.
— Какие склоны нужны, чтобы поставить нормальную трассу ски-кросса? Достаточно Сорочан или нужно что-то повнушительней?
— В принципе, достаточно Сорочан. Практически в Подмосковье это единственное место, где хоть как-то можно провести ски-кросс. Хотя, конечно, трасса будет короткая, и из-за этого накрученная, дерганая, нелогичная. Лучше, конечно, иметь километр по долине, а то и полтора.
— Кто из российских райдеров или любителей выступает на хорошем уровне?
— Если взять все сразу — new school, big air, квотерпайп и хафпайп — даже и не знаю. Очень перспективный парень — Андрей Березкин из Самары, «Алкаш». Он бывший роллер, очень здорово прыгает и в квотере и на big air. Я по ски-кроссу на сегодняшний день лучший, могу и big air хорошо прыгнуть, и во фрирайде участвовать.
— В перспективе — чему имеет смысл уделять внимание организаторам, райдерам?
— Я считаю, что в России нужно основной акцент делать на ски-кросс и хафпайп, потому что остальные виды — это шоу, а не реальные соревнования. Вот разрешили в могуле прыжки — так на любых соревнованиях люди такое мочат, только держись И наши, кстати, в призерах европейских соревнований постоянно, вся молодежь.
— Как соотносятся new school и old school? Предположим, акробатика. Там ведь то же — трамплин...
— Акробатика — это классика, это красиво, но связи с big air нет никакой, это совсем другой вид. А вот с могулом, после того как разрешили сложные прыжки, связь самая прямая. И ребята молодые в могуле прыгают очень здорово. Они просто думают еще немного «по-старому», но это от тренеров идет, от системы подготовки: все упирается в трассу могула. И адепты old school пока не понимают, зачем нужны big air и new school. Мы, кто постарше, через это уже прошли и понимаем, что с точки зрения профессии, дальнейшей жизни нужно заглядывать вперед. Ты в спорте чего-то добился — ну и молодец, пора головой думать, да и отдыхать тоже пора.
— А джиббинг?
— Он, на мой взгляд, — как соревнование — популярным вряд ли станет. Останется в виде шоу — кто-то запрыгнул, проехал, проскользил красиво по периле, спрыгнул. Но это может любой, никаких умений или навыков не нужно. Три дня постоял на лыжах — и вперед. Джиббинг никогда не соберет столько зрителей, сколько их соберет ски-кросс или хафпайп. А в принципе покататься в таком стиле мне тоже нравится.
— Что основное с твоей точки зрения в new school?
— Стайл. Качество исполнения прыжка. Конечно, new school можно сделать настоящими соревнованиями, но мне кажется, что для этого спортсмен должен заказывать прыжок, чтобы судьи были готовы к оценке того, что им предстоит увидеть. А то сейчас как получается? Ты выпрыгиваешь, а судьи друг у друга спрашивают: «А что он сделал? Ну ладно, вроде он нормально трюк сделал, давай поставим...».
— С твоей точки зрения, что сейчас включает в себя понятие «фрирайд»? Только спуски вне трасс или плюс к тому еще и элементы new school?
— На самом деле и Фомич, и я считаем, что фрирайд сегодня должен включать в себя и те элементы, которые далеко не всякий лыжник, гоняющий вне трасс, может сделать. Но это наше мнение. Те люди, которые стояли у истоков российского фрирайда, а сейчас выступают как организаторы и судьи соревнований — Макс Иванов, Коля Веселовский и Виталик Ильиных, — придерживаются другого мнения. Мне кажется, что классный райдер должен показывать на соревнованиях все, что он умеет. И если он может с рельефа прыгнуть misty или helicopter 360 — 720, то почему бы этого не сделать? И такие вещи должны адекватно оцениваться. Именно из-за того, что судьи не разделяют такую точку зрения, мы с Димой Кашпаром на соревнованиях в Красной Поляне не попали даже в финал. Мне Макс потом так и сказал: но ведь это же фрирайд, а не new school...
В прошлом сезоне на соревнованиях засветились молодые ребята, которые действительно могут мочить всерьез — на очень высоком уровне. А в призах оказались те люди, которые отлично катаются, но, кроме красивого спуска, не могут ничего показать. Но ведь молодежь хочет делать более сложные вещи... И делает. Я не о себе говорю — о тех молодых ребятах, которые показывали очень хорошие прыжки и отличные спуски: на скалу fakie заезжали люди, например. А в финале оказывались те, кто падал, у кого лыжи при спуске отстегивались. Такой немного косный подход к делу тормозит развитие фрирайда, и в результате мы сейчас отстаем от европейцев.
После Красной Поляны я просто завязал с участием в соревнованиях по фрирайду. Какой смысл, если судьи тебе ставят оценки на два-три уровня ниже, чем ты на самом деле заслуживаешь? Обидно. Ну а кроме Поляны, был в Самаре, в Волене на кубке Nokia выступил. Там я на вig air связки на колене порвал. Прыгал fakie back flip 180, убрался. В летнем лагере на Эльбрусе был. Правда, после травмы в Волене я сейчас на Эльбрус ездил так, в легкую — тренироваться, восстанавливаться.
— У тебя есть какие-то любимые трюки?
— 720, fakie... Да все они для меня любимые. Вот сейчас хочу разучить несколько новых трюков — я их уже люблю, авансом, так сказать, заранее. Потому, что их надо разучить сначала. А потом, когда выучу, сделаю — еще больше полюблю. А что касается уж хорошо наработанных трюков... Ты меня ночью разбуди — и я их легко сделаю. Но самый-самый, любимый, самый для меня красивый — это длинный-длинный медленный, затянутый 360, с максимально большим транзитом, чтобы все фотографы успели настроиться. В прошлом году в лагере в Домбае я пирамиду перелетел. Нас всего двое ее перелетели — я и Леша Колестнов, Зиковский брат.
— Для чего нужен лагерь?
— Лагерь — это очень важная вещь, именно в лагере можно всем друг на друга посмотреть, причем не в том состоянии, когда ты на соревнованиях, а на тренировке. Можно вместе потренироваться, попасть в объективы фотографов — это на первом месте стоит для всех, и для тех, кто уже стал райдером, и для тех, кто только хочет им стать. Для молодых ребят — еще и тусовка, общение. Мы-то уже натусовались.
— Как тебе лагерь на Эльбрусе?
— Не понравилась организация. Выходишь на склон — а подъемники все лежат, ни один не работает. Или вот еще: утром выходишь, три прыжка делаешь, а потом на склоне появляются шейперы и вылет засыпают солью. Они ведь должны только разглаживать склон, чтобы условия были абсолютно одинаковыми: и на разгоне, и на кикере. Скольжение меняется, но не везде, а на каком-то участке, трамплин начинает выплевывать неожиданно сильно. Из-за этого травмы были — Илья Колестнов ребра сломал, Алексей, его брат, кусок мяса с ноги срезал, ему десять швов наложили. Я тоже убрался так, что дышу очень трудно, может быть, тоже ребра поломал. Да и в плане отношений с организаторами как-то было некомфортно.
— А где понравилось?
— В Самаре. Проблем никаких нет, встречают тебя так, как будто они только тебя одного и ждали. И такое отношение — абсолютно ко всем. Организация четкая, комплекс там хороший, склоны. Люди относятся к комплексу, как к своей личной машине, с любовью, с душой. Хорошее место. Респект. Да и мороз там был, хорошо.
— В Подмосковье где-нибудь нравится кататься?
— Нигде. Одно нормальное место — Переделкино. И хафпайп нормальный, и фигуры постоянно готовятся, можно приехать и в два часа дня, и в десять вечера — без разницы, все фигуры в хорошем состоянии. Даже если катаешься вместе с ребятами из спортшколы, у которых тренировка, трений не возникает. Если бы еще они смогли подъемники разделить — для спортсменов одни, для катающихся другие, — вообще было бы отлично. В Узкое иногда езжу, но туда далеко, в Переделкино мне ближе.
— Помимо лыж, что любишь делать?
— Чинить автомобили. Вообще техникой увлекаюсь — автомобили, мотоциклы. Я ведь еще и мастер спорта по мотоспорту. А ремонт автомобилей — это и хлеб, и хобби.
— Твои планы на будущее?
— Хотелось бы попасть в сборную России по ски-кроссу, которая, надеюсь, должна набираться в следующем году. Не знаю, когда будет создаваться сборная — в этом году или в следующем, но думаю, что вот-вот. А то по всей Европе уже гоняют, Кубки мира и Европы проводят, а у нас еще никто и не чешется. И вообще было бы хорошо, если бы наш министр спорта обращал побольше внимания на новые виды спорта.
расспрашивал Георгий Дубенецкий 2004
