Большинство из нас относится к поездке за границу как к длительно подготавливаемому отпуску. Выбор варианта, курорта, гостиницы или апартаментов, телефонные переговоры, визиты в туфирму… И обязательно зимой или летом, а весна и осень — это закрытие или открытие лыжного или серфового сезона. Но ведь в сентябре в посольствах Альпийских стран народа практически нет, можно «выловить» билеты по акции одной из авиакомпаний, забронировать номер буквально на одну ночь, в течение недели получить визу и…
Полупустой самолет, приземление в аэропорту Вены. Мгновенно проходим границу, сразу же находим CAT — поезд-экспресс, который доставляет нас в центр Вены за 16 минут, пересаживаемся на U-bahn. Словом, меньше чем через час после того, как аэробус коснулся своими колесами взлетной полосы, мы уже входим в один из парков — Шонбрунн. И удивительное дело: сразу время резко замедляется, и куда-то испаряется московская жизнь в ритме быстро-быстро-быстро, перестроиться в другой ряд, ну что этот еле плетется, та-ак, теперь втиснуться в дырку у тротуара, быстро выскочить, нажать на кнопку брелка, нырнуть в метро, на эскалаторе в левый ряд и бегом — быстрее, еще быстрее, успеть вскочить в вагон, потом бегом на пересадку, в офисе быстро включить компбьютер, и трели мобильников, и срочно ответить на e-mail, и по пути домой все снова, и не забыть забежать в магазин… Мы ведь в магазин почему-то обязательно «забегаем», по делам «заезжаем», к друзьям «заскакиваем». И вдруг — пауууууза.
Начались два длинных-длинных осенних дня в Вене.
Осень. Нежарко, небо затянуто слоем облаков, краски приглушены. Редкие туристы, мамы с колясками и белки. Черные и рыжие, они в этом парке повсюду. Стоит пересечь незримую границу владений, и хозяин или хозяйка тут же несутся к ногам, замирают вплотную к кроссовкам и бросают короткий вопросительный взгляд: «что принес? Как ничего?!» И, повернувшись, убегают по своим делам. Им тут раздолье: собак сюда не пускают, вокруг и каштаны, и несколько видов орехов, да и гуляющие здесь жители Вены угощают. Садишься в пустынное кафе, и, отпивая отменный кофе, наблюдаешь за их играми на коротко подстриженных газонах. Геометрические фигуры цветников, окантованные бордюрами из коротко подстриженного самшита, цитрусовые в кадках, шорох гравия под ногами. А вокруг — идеально подстриженные стены или галереи из деревьев.
Парк кронпринца, памятник Марии-Терезе, дворец Габсбургов, Дунай, Венская опера, собор Святого Стефана — эти слова удивительным образом сплетаются в музыку. И конечно, это знаменитый Венский вальс. Там, та-рам, та-рам, там-та, тай-ру-ру-рам-пам-пам… Можно вечером доехать на U-Bahn до станции Stadtspark. Выйти из этого Венского метро, где станции сохранили архитектуру парков и оранжерей начала прошлого века и ничуть не похожи на наши мраморные и гранитные дворцы, но почему-то очень и очень уютные они, эти павильончики. И войти в городской парк, где над цветником в белой арке стоит памятник Штраусу, растиражированный на миллионах фотографий по всему миру, и кивнуть ему, как старому знакомому, а рядом играет оркестр, и послушать бессмертную музыку «на три четверти»…
Странное дело: моросящий дождик не воспринимается как досадная помеха: он придает яркости этому удивительному городу. Заблестела брусчатка мостовой, в свете фар четко проявились спицы колес старинных карет, и даже цокот копыт по мостовой словно стал звонче, отчетливей, а возница в широком плаще и черном котелке еще рельефней выделяется на фоне ярко освещенных окон бутиков и кафе на старой площади, у входа в один из соборов…
Сентябрь — пора сбора винограда и повсюду подают молодое вино. Еще не до конца перебродившее, пенящееся, мутноватое, белое и красное. И уходишь в сторону от туристских путей, заходишь в кафе или бар с самодельным бумажным объявлением на окне: «Sturm», и садишься где-нибудь в уголке, и окружающие, кинув короткий взгляд в сторону вновь пришедшего, тут же перестают тебя замечать, и заказываешь этот самый чуть кисловатый игривый Sturm, и растворяешься в атмосфере Венского вечера…
А можно и кофе. Почему-то Вена — единственный город, где в абсолютно любом месте кофе отменно хорош. Любой. Конечно, не в «Макаке», и не в шаурмином стойле. Лучше всего снова уйти с туристических троп и найти где-нибудь в осеннем вечере тускло светящиеся окна старого кафе, где каждый вечер одни и те же люди читают «свои» газеты, а у ног пожилой дамы, заказавшей «гутен абент, мне, пожалуйста, как обычно», лежит маленькая собачка, привыкшая к этому столику, как к своему собственному. Приглушенные разговоры, поскрипывание старых венских стульев, полумрак, старые настольные лампы. Это не процесс, это настроение…
Небольшой номер, где все, кроме кровати, скрипит: старый паркет, дверцы старых шкафов, ящики рабочего стола, задвижки на окнах. Наверное, если такой номер достался бы где-то на курорте, это воспринималось бы как «полный аЦЦтой», а здесь… В самом сердце необычайного города, где если у входа в эти апартаменты повернуть голову направо, то совсем близко увидишь ратушу, а повернувшись налево — красивый собор с двумя остроконечными верхушками, украшенными резьбой по камню, этот скрип почему-то не раздражает. Вена…
Посидеть в парке Хофбурга, где на газонах сидят и лежат группки студентов, пройти мимо оранжереи и еще через пару поворотов выйти к уже подсвеченному зданию вечерней оперы. А оттуда, мимо знаменитой школы верховой езды (да здесь все знаменитое), в который раз удивляясь тому, что каждый дом можно рассматривать долго-долго, и за каждым поворотом ждет новая встреча с чем-то очень красивым, выйти к одному из входов в огромный комплекс дворцов. И самое непривычное — все эти дворцы, музеи, фонтаны, парки, все то, что составляет этот Город, не замершее в своей красоте, а живое. Венцы здесь живут, и очень гармонично пересекаются со всей «имперскостью»: и молодежь в парках и на ступенях многовекового дворца, и какой-то парень, устроившийся в спальнике среди бела дня прямо посередине идеально выбритого газона — не бомж, а явно приличный гражданин), и люди, пьющие кофе или Sturm, и вообще все-все.
И присесть за столик у самого подножия потемневших от времени стен одного из символов этого Города — собора Святого Стефана, и просто посидеть, никуда не торопясь, прислушиваясь к разговорам проходящих мимо, и изредка, запрокинув голову, еще и еще раз бросая взгляд на этот самый символ. Не надоедает.
Гостеприимный портье, провожая нас, после приглашения приезжать еще, говорит: «Всего два дня? Для Вены этого мало…» Вы не правы, мин херц. Два осенних дня в Вене это очень много. Главное — никуда не торопиться. Ведь у этого Города и позади, и впереди — целая вечность. Да и у тебя тоже.
Георгий Дубенецкий
Осень…
