«…Если моя дочь не захочет, то заставлять ее кататься на лыжах я не стану…»

Кирилл Анисимов

Кирилл Анисимов — личность очень известная в среде российских фрирайдеров. Неоднократный победитель и призер всевозможных соревнований по фрирайду, один из основателей и гид программы «Фрирайд с гидами», которая уже несколько лет успешно работает на Чегете… Наконец, просто очень контактный, приятный в общении человек с открытой улыбкой.

Как ты оцениваешь прошедший сезон?

Очень даже неплохой сезон, и с точки зрения работы, и по спортивным результатам. Но бывает и лучше.

В каких соревнованиях ты принял участие в прошлом сезоне? Как успехи?

В обоих соревнованиях по фрирайду, которые состоялись. Одни соревнования выиграл, во вторых — Экстремальных Играх — стал вторым. А для фристайла мы уже старые лошади, так что в них я не участвую.

А летом что делал?

Работал гидом на Эльбрусе и в Приэльбрусье. Я постоянно работаю гидом, зимой — на трассах фрирайда, летом — в пеших маршрутах. Официально работаю третий сезон, и до этого еще года три водил людей.

Опыт альпинистских восхождений у тебя большой?

Нет, не очень. Так, немного по скалкам лазаю. В принципе, восхождения — это тоже интересно. Но меня восхождения привлекают с точки зрения фрирайда, спуска, другими словами — это бэккантри. А, как правило, для последующего спуска выбираются варианты восхождения сложности  «1Б», максимум «2А» по альпинистской категории, то есть практически не альпинизм.

Насколько тебе помогает в подготовке к зиме то, что ты и летом работаешь в горах?

Для самого катания, конечно, особенно не помогает. С точки зрения физической подготовки, акклиматизации — да, помогает. Но все это как набирается летом, так и уходит осенью. Да и мышцы при ходьбе — а летом ведь мы в основном ходим — работают не те, что при катании. Когда в ноябре начинаю кататься каждый день, то недели за три форма набирается.

В свое время ты стал победителем этапа Кубка Европы по фрирайду. Как ты считаешь, насколько уровень соревнований по фрирайду, проводимых в России сейчас, отличается от тех, что проводятся в Европе, США?

Думаю, на порядок. Принципиально другой уровень катания.

То есть у наших райдеров, если они примут участие в международных соревнованиях, не будет шансов?

Нет, шансы есть. Если первая десятка наших райдеров будет постоянно тренироваться, заниматься только этим, то смогут чего-то достичь. Но в общей массе уровень техничности катания райдеров у нас существенно ниже.

Существуют некоторые претензии к подходу судей к оценке спусков во время соревнований. В прошедшем сезоне особенно много было тех, кто считает, что фрирайд — это не только скорость и прямые прыжки, но и элементы new school на рельефе. Твое мнение?

Претензии к судейству были и будут всегда. И по судейству сложных элементов не только в этом году возникали подобные разговоры. Если взять опыт международных соревнований, то там элементы new school во фрирайде специально не оцениваются. Они оцениваются только как общее впечатление. На международных соревнованиях в Европе я видел, что одни райдеры прыгают new school, другие — нет, а оценивают и то и другое именно с точки зрения impression. Если видно, что человек это делает легко, то у него возрастает оценка за общее впечатление. Во фрирайде трюки по сложности не оцениваются, и оцениваться еще какое-то время, скорее всего, не будут. Потому что все-таки, фрирайд и new school — несколько разные вещи.

В настоящий момент, на твой взгляд, какие в России перспективы роста числа райдеров?

Не очень большие. В соревнованиях принимает участие человек семьдесят — восемьдесят, причем большинство из участников просто хочет попробовать свои силы, у них нет цели выиграть соревнования. И кстати, принимать участие в таких соревнованиях очень полезно, так что они совершенно правильно делают. А тех, кто реально может претендовать на что-то, у нас очень мало, просто потому, что у нас не слишком много людей проводят в горах достаточное количество времени для того, чтобы на профессиональном уровне заниматься фрирайдом.

Сколько, на твой взгляд, времени необходимо проводить в горах каждый год, чтобы попасть в первые десять-пятнадцать человек по России?

Думаю, хотя бы месяца полтора-два нужно. Перед соревнованиями. Если, конечно, у тебя накат есть, то этого времени хватит, чтобы нормально себя почувствовать. Думаю, это минимум. Хотя если у человека большой опыт и хорошая «физика» — как у спортсменов, например, то можно, мне кажется, в десятку войти, и катаясь постоянно в Москве и только неделю перед самыми соревнованиями прокатавшись в горах. Насколько я знаю, такие люди есть. А опытному любителю — минимум полтора месяца.

По поводу спортсменов: насколько быстро они могут стать хорошими фрирайдерами с точки зрения техники катания?

Смотря чем человек занимался. Если фристайлом, могулом — то, как правило, такие спортсмены адаптируются очень быстро. А вот если он всю свою жизнь только и делал, что учился резаному повороту, да еще начинал много лет назад на классических лыжах — перейти очень сложно, приходится в корне менять технику, буквально ломать себя. Это очень непросто, может оказаться проще научить катать фрирайд любителя, чем опытного спортсмена. Ведь во внетрассовом катании практически нигде резаный поворот в чистом виде не применяется, а уйти от этого навыка очень сложно. Конечно, и на Эльбрусе бывают такие условия, когда можно весь спуск пройти чистыми резаными дугами, но в большинстве случаев необходимо применять весь арсенал техники, которую спортсмены считают «любительской» и в катании по подготовленным склонам не используют. А вне трасс без нее просто нельзя. Да и потом фрирайд — это не только техника, ты во время спуска должен думать не только и не столько том, как ты едешь, но о том, где ты едешь, об окружающих тебя людях — и обо всем этом гораздо больше, чем о своей технике.

Как ты оцениваешь уровень культуры катания — отношение к обеспечению безопасности, уважение к горам — у тех, кто приезжает кататься вне трасс?

Этот уровень у тех, кто серьезно относится к фрирайду, постепенно и неизменно растет, надеюсь и не без нашей помощи тоже. Но в процентном отношении к общему числу тех, кто приезжает в горы — падает. В частности, прошедшим летом я видел очень много людей, которые вообще ничего не знают о горах, ходят где попало. Тоже самое и зимой. Из-за этого и несчастных случаев в последнее время стало много, в том числе и с тяжелыми последствиями, погибшие есть. А вот те, кто часто приезжает, занимается фрирайдом осознанно, прекрасно знают, что такое лавинные датчики, как необходимо выбирать траекторию спуска, все-таки определенная работа в этом направлении ведется и гидами, и в интернет, и журналами, и приносит свои плоды. Но в общей массе, к сожалению — …

У программы «Фрирайд с гидами» наверняка создался своеобразный костяк — то есть люди, которые приезжают из года в год, а помимо этого, есть и те, кто приезжает впервые, узнав о программе через интернет или от друзей. Кого больше — первых или вторых?

Думаю, примерно поровну. Ведь дело в том, какую цель человек перед собой ставит. Есть те, кто хочет совершенствовать свою технику, и поэтому из года в год приезжает кататься с нами, некоторые приезжают по два, а то и три раза в сезон. Даже если мы уже им не можем подсказать ничего по технике, потому что они уже очень хорошо катаются, то все равно предпочитают кататься с нами: для кого-то важна компания, кто-то хочет таким образом получить дополнительную безопасность при катании. А есть и такие, кто присоединяется на один спуск — просто чтобы пройти новый маршрут. Но это почему-то, в основном, бордеры.

Ты уже несколько лет работаешь в программе «Фрирайд с гидами». Она уникальна тем, что в нее включено не только катание с гидами, но и занятия по лавинной безопасности, оценке ситуации, работе со снаряжением. А на других курортах Кавказа подобные программы работают?

В Красной Поляне и Домбае работают гиды, но они внимание уделяют именно катанию. В этом сезоне определенные планы есть у «Альпиндустрии», хочется, чтобы их удалось реализовать.

Другими словами, попытки по обобщению опыта и его распространению будут предприниматься?

Да. Иначе я просто не представляю себе, каким образом можно реально научиться безопасному внетрассовому катанию в наших условиях. На Западе, кстати, у наших людей тоже нет возможности научиться фрирайду. Доступно катание с гидами, которые только водят людей. Наверняка есть какие-то клубы, сообщества, но попасть в них непросто.

А какие перспективы у программы, что в ней, с твоей точки зрения, нужно изменить?

Хотелось бы, чтобы программа вышла на принципиально новый уровень. Думаю, нужно стремиться к тому, чтобы заключить договоры со спасательной службой, с канатной дорогой, со страховой компанией… На Кавказе все это непросто. Все эти договоры необходимы, но они повлекут за собой увеличение стоимости участия в программе. А любители горных лыж в России в основной своей массе не слишком богатые. С другой стороны, не может день катания с гидами вне трасс стоить столько же, сколько стоят два часа занятий с «чайниками» на безопасном выкате.

Программа существует уже пятый год. Велик ли процент травматизма среди участников?

Я отвечу так: случаев переломов конечностей, тьфу-тьфу-тьфу, у тех, кто катается с нами или у гидов, не было, как и попаданий в лавину с поиском и откапыванием. Были ушибы головы, позвоночника, один-два в сезон, с последующим общением со спасателями и спуском пострадавшего с их помощью. Но я понимаю, что по статистике, когда-то все равно что-то достаточно серьезное произойдет. И именно поэтому нужно постоянно повышать уровень безопасности катания.

Получается, что вы с каждым годом все больше внимания уделяете вопросам безопасности?

С опытом пришло понимание того, что ответственность за человека — очень непростая штука, и, пожалуй, самая важная вещь в нашей работе. Я считаю, что единственная реальная гарантия безопасности — это квалификация и опыт гида. Сказать, что лавинная опасность нулевая, на не укатанных склонах, где люди катаются, нельзя. Если на каком-то склоне лавинная опасность равна нулю, то он достаточно пологий и, соответственно, неинтересный.

Ведь с правовой точки зрения в России полный вакуум в отношении безопасности при катании?

Недавно с большим интересом прочитал материал по этому поводу на сайте www.skis.ru (речь идет об инструкции по технике безопасности при хели-ски). Но с юридической точки зрения этот документ критики, боюсь, не выдержит. А альтернативы никакой просто нет. Но насколько я знаю, ни одна компания в мире, занимающаяся организацией хели-ски или внетрассового катания, не обещает своим клиентам полностью безопасного катания.

Много споров идет о том, что катание с гидом в составе группы повышает шансы на спасение в случае попадания в лавину. Твое мнение на этот счет?

Конечно, с этой точки зрения катание с гидом в группе намного безопаснее спусков в одиночку или вдвоем с приятелем. Например, в случае мокрой лавины можно успеть спасти человека, только если ты рядом. Даже если где-то внизу стоит вертолет, а рядом — группа спасателей, что пока не только в России невозможно, но и на подавляющем большинстве курортов Европы, подлетное время будет довольно большим, даже если представить, что есть свидетель этого происшествия и у него совершенно случайно есть связь со спасательной службой. А это в подавляющем большинстве случаев не так.

У тебя осенью родилась дочка. Ты будешь учить ее кататься на лыжах?

Конечно. Меня папа поставил на лыжи в два года, и я считаю, что если ребенку нравится — то можно и в три, и два годика уже ставить на лыжи. Конечно, это еще не катание, а просто игра, развлечение для удовольствия. В Москве это делать сложнее, у нас в Терсколе проще. Основное — чтобы ребенку нравилось.

Ты будешь ее отправлять в спортшколу, если она не захочет, против ее желания?

Не буду ни в коем случае. Правда, у нас в Терсколе выбор невелик, ну нет у нас, к примеру, балетной школы, а спортшкола — это коллектив, общение. Но если она не захочет — не будет кататься на лыжах.

Общался в ноябре 2004 года Георгий Дубенецкий

Патагония

«Человек, белый в Европе, черный в Африке, желтый в Азии и красный в Америке, не больше, чем тот же самый человек, изменивший цвет из-за климата.» (Жорж Луи Леклер, французский натуралист и писатель XVIII века.)

Красный человек… Именно в поисках этого персонажа четверо известнейших европейских фрирайдеров — Себ Мишо, Фил Мейер, Ксавье Джордан и Винсен Люпс отправились в Патагонию. Там они встретились с матерью-Природой настолько могучей, что она не оставила им ни единого шанса на малейшую передышку, а кожа их потемнела. Верхом на лошадях, используя камусы, снегоступы и сноумобили, четверка прокладывала себе путь через Анды. Они проделали путь из Ралко в Чили, на западе Анд, до Кавияху в Аргентине, на восточной оконечности Пути Араукарии. Араукарии это старые-старые вечнозеленые деревья, которым уже много веков, растущие только в этой части света. Деревья, которые являются тотемом индейцев Мапуче, краснокожих людей.

Край приключений с незапамятных времен, в наши дни Южная Америка стала новым Эльдорадо для фрирайдеров. От Кордильер в Боливии до Тьерра дель Фуэго — повсюду они постарались оставить свой след. Винсен Люпс, Ксавье Джордан, Себ Мишо и Фил Мейер выбрали Патагонию и ее суровый климат для своего необычного путешествия, и проделали путь, оставив за собой немного больше следов.

Путешествие двух бордеров и двух лыжников началось верхом на лошадях. Но до хижины, которую они наметили своей целью, добраться им так и не удалось. Сначала дождь, а потом и снег медленно струились по лошадиным крупам, и райдеры решили повернуть назад, заметно пополнив свои знания о холоде. Так уж вышло, что Природа с самого первого дня потребовала проявить все качества группы, которая в конце концов добралась до второй хижины на полноприводных внедорожниках и сноумобилях. Там они и оставались в течении шести дней, запертые внутри на первые трое суток мощным снежным бураном, который они назвали Санта Розой. «Это была летняя хижина, воды в ней не было. Там была печь и генератор, который снабжал нас электричеством несколько часов в день,» сказал Фил Мейер, который должен был привязывать двери и окна, пытаясь хоть как-то сберечь тепло в ветхом домишке. Прошло уже пять дней с тех пор, как они покинули Европу, и райдеры не могли упустить малейшей возможности нарисовать первую линию в целине. Нетерпеливые, вдали от того, что хоть отдаленно могло напоминать комфорт, вынужденные терпеть общество друг друга: «Такая жизнь очень похожа на социальный эксперимент,» — смеется Винсент Люпс, признавшийся, что был не на шутку испуган, когда нашел совершенно свежие следы пумы, которая шла по следам их лыж. Но трудное начало сплотило команду. «Атмосфера там была действительно хорошая. Вдали от компьютеризованного мира, в котором мы живем, мы много разговаривали и учились узнавать друг друга,» объяснил Себ Мишо. «И когда погода в конце концов наладилась, мы выскочили наружу как дети,» добавил Фил Мейер. Дети были вознаграждены за свое послушание: два дня райда в окружении совершенно удивительных пейзажей, впечатляющие виды по обе стороны долины, которую они назвали «Студия Писко», возможно, что это название было дано после употребления популярно местного напитка. Фантастическая игровая площадка на гребне Южной Америки, сюда трудно добраться, но эмоции от этого места невозможно себе даже представить. Восприятие нетронутой природы гораздо сильнее, чем даже на Аляске, постоянно переполненной вертолетами. Путешествие в один из наиболее несовременных уголков Земли, стало также возможностью встретиться с французами Сержем Корниллатом и Сержем Вителли, двумя пятизвездными гидами, которые уже много лет проводят зиму Южного полушария в Патагонии.

«Корнила попросил приехать, чтобы мы увиделись хоть ненадолго. Что мне с самого начала понравилось в этом путешествии, так это то, что в конечном итоге мы приняли его приглашение и я смог «замкнуть кольцо», поскольку теперь я покатался на всех пяти континентах», сказал Себ Мишо. «Там мы повсюду ощущали свою принадлежность к большущей семье фрирайдеров.»

У двоих «Сергееев» есть сноумобиль и сноуборды, а поскольку они знают самые лучшие места, то помогли команде добраться до парочки особенно интересных. Одним из таких мест было восхождение на вулкан Ла Бланка, который у индейцев Мапуче имеет репутацию непредсказуемого, а на его склонах никто и никогда не катался. Достигающая высоты 3200 метров вершина постоянно обдувается ветром, который за долгое время создал из камня и льда настоящие произведения искусства. Сразу же после этого восхождения и спуска четверка завершила другое приключение, достигнув Кавияху по другую сторону границы, в Аргентине. Приключение на сей раз заключалось в общении с ретивыми официальными лицами местной таможни. Два дня прошли в интенсивной торговле и попытках хоть как-то уменьшить притязания бюрократов, которые расценили перешедших границу райдеров не как спортсменов, путешествующих в поисках приключений, а в качестве торговцев. Когда заполнение бесконечных бумаг было. Наконец, завершено, райдеры приступили к поискам пути через леса, горы и реки на сноумобилях — строили мосты… и катались. Вдалеке от любых признаков цивилизации и от любой помощи, они не имели права на ошибку, ведь последствия могли быть очень серьезными. Приходилось все время об этом помнить. При неоценимой помощи двух местных жителей, Каниче и Пампы, шедших навстречу в течение двух дней, четверка достигал своей цели — Кавайяху.

К сожалению, на трассах Аргентины группа смогла провести всего несколько часов. Прогноз погоды обещал сильнейшие дожди, с каждым часом возрастал риск того, что реки выйдут из берегов и наводнения. Стало ясно, что необходимо уезжать не позже следующего дня. Это было обидно, поскольку все понимали, что возможности для райда здесь просто фантастические. «Но теперь, когда уже есть некоторый опыт катания здесь, я вернусь,» сказал Фил Мейер, не скрывая своего энтузиазма. И он не одинок. «Это одна из лучших поездок, в которых я побывал. После нее мне снова захотелось путешествовать, а то я совсем потерял интерес к таким вещам.» Если учесть, что эти слова произнес фотограф уровня Филиппа Фрагно, они на самом деле символические. Да и цель этого путешествия тоже была неким символом: проделать путь от Ралко до Кавийяху, на другую сторону величественной естественной границы — Анд… по Пути Араукарии.

Джон Николет

перевод Георгия Дубенецкого