Г. Дубенецкий — 3

16. февраля 2009 | От | Категория: Юмор и песенки

Георгий Дубенецкий

Осень 1920 года

На песке следы копыт смывает
Тает берег за косым дождем
Резкий ветер пену с волн срывает,
Рвет шинель побитую огнем.
Клочья дыма над свинцовым морем,
Мы одни на много верст окрест
Разметало нас вселенским горем,
Мы не там, не здесь, где мы – бог весть…

Опустели храмы вековые,
Нам остался только мачты крест
Можно снять погоны золотые,
Но куда, скажите, спрятать честь?

Отчего-ж мы не нужны России,
Если так нужна Россия нам…
Оставляем гнезда родовые
На разор неумным холуям…

Сто шагов здесь от кормы до носа –
Все, что нам отмеряно судьбой
И вопрос, саднящий, как заноза:
«Разве можно жить в дали такой?»

Вот и все. А позади – пожары,
Пол-страны пылает, все в дыму…
Впереди – турецкие базары,
Только нас все тянет на корму…

Война

Ох, проклятая война, когда ж кончится она,
Опустели все станицы, хутора…
И уж третий год подряд да за батюшку-царя
Атаман ведет своих ребят.
Подрастает ребятня, да все трется у плетня –
Все глядят, не воротились-ли отцы…
А отцы ушли в поход, и растут который год
Без отцов донские огольцы.

А по степи – лишь ветер, над дорогой пыль завьет,
И не видать ни папки, ни дядьев…
Лишь иногда под вечер мамка песню запоет, смахнет слезу,
Да тяжело вздохнет…

Вновь за осенью – зима, да на сердце кутерьма,
Да доносится ночами волчий вой…
И ни весточки от них, наших соколов степных,
И тоска — хоть в омут головой.

Жизнь проходит день за днем, а в груди все жжет огнем
И подушка мокрая от слез
И привиделось во сне, что травою по весне
Уж покрыт в чужой дали погост.

А по степи – лишь ветер, над дорогой пыль завьет,
И не видать ни папки, ни дядьев…
Лишь иногда под вечер мамка песню запоет, смахнет слезу,
Да тяжело вздохнет…

Нету края той войне, а на картинке на стене
Не стареют лица дорогих
И не кончается поход, хоть прошел уж целый год
Без царя, без веры, без святых.

А по степи – лишь ветер, над дорогой пыль завьет,
И не видать ни папки, ни дядьев…
Лишь иногда под вечер мамка песню запоет, смахнет слезу,
Да тяжело вздохнет…

Новый год

И новогодняя погода, и снег ложится на капот.
И в магазинах тьма народа – спешит затариться народ.
Потом под елкой или просто закусят шубой двух сельдей,
Потом шампанское, и тосты, и речь все громче и быстрей…
Потом, понятно, будут пляски, и фейерверки во дворе,
И, вероятно, будут сказки полузаснувшей детворе…
Потом опять за стол садятся, и популярное поют,
А в телевизоре смеются, и тоже вроде водку пьют

А за окном уже светает, и наступает новый день,
И свет неяркий освещает тарелки в мойке – мыть-то лень!
Затяжелевший вдруг хозяин к тарелке голову склонил,
Жена тихонько попеняет: «ты лучше-б только водку пил!»

И засопят в своих кроватях, потом водички отхлебнут,
Ну а детишки утром рано поспать похмельным не дадут –
Ведь Дед Мороз принес подарки, и надо срочно показать,
Как быстро бегает машинка, как Барби платье надевать…

Ну что-ж. Все правильно. Проснуться и кофе надо заварить,
И осторожно повернуться – ведь голова с утра гудит…
Но это все – потом, назавтра. Ну а сегодня – наливай!
И пусть шампанское рекою, и пусть веселье через край…

Но вот и все. Осталась только на нашей елке мишура,
Да от подарков упаковка лежит как яркая гора,
Окончен праздник, скоро утро, и вроде даже Новый год,
И потихонечку на транспорт бредет подвыпивший народ.

30.12.99

Размышления самолета Ил-96 во время стоянки в аэропорту Внуково.

Посерело небо над Москвою,
И снежинки падают на нос.
Словно хобот серый за собою
Техник шланг к заправщику унес.
Стюардессы выбросили мусор,
Инженер проверил связь с землей…
Почему то иногда мне грустно
Оставлять аэропорт родной.

«Борт 22-36-27-15!
Пассажиров скоро подвезут!»
Что-ж, настало время просыпаться,
Покидать во Внуково приют.

О! Вон тот чехол — знакомый!
Так и есть – вон старенький рюкзак.
Значит, до Минвод сегодня снова
Да, без лыж, похоже, он никак

Так, а что-ж он нынче без супруги?
И кольца не видно на руке…
Не споткнись, тут у меня пороги
Лишь Кавказ маячит вдалеке…

Сон длиною в жизнь

Как сладко спится по ночам,
Когда во рту зажата соска,
И нет ни мыслей, ни прически,
Как сладко спится по ночам.
Как сладко спится по ночам,
Когда наутро – в детский садик,
И мама ласково погладит,
Как сладко спится по ночам.

Как сладко спится по ночам,
Когда назавтра – снова в школу,
Где одноклассников приколы,
Как сладко спится по ночам.

Как сладко спится по ночам,
Когда вернулся со свиданья,
Все мысли об одном созданьи,
Как сладко спится по ночам.

Как сладко спится по ночам,
Когда пришел домой с работы,
А утром – новые заботы,
Как сладко спится по ночам.

Как плохо спится по ночам,
Когда боишься не проснуться,
И в детство хочется вернуться,
Когда не спится по ночам.

Апрель II (Конец сезона II)

Кончается сезон
Вокруг все тает, тает
И снег в небытие
Ручьями утекает.
Хорошее прошло,
Плохое подзабылось
И лишь одна гора
Совсем не изменилась
Ну что-ж, пора домой,
По городам и весям
В тот мир, который нам
И нашим лыжам тесен
Там нет такой горы,
И рядом нет Баксана
Там не пойдешь пешком
К поляне за нарзаном.

И расставанья грусть,
И фото на прощанье
И ноздреватый снег,
И встречи обещанье
Автобус прогудел,
Окно блеснуло тускло…
И длинный-длинный год
До следущего спуска.

Размышления одинокого мужчины в иноземной гостинице накануне 8 марта

Зимний вечер в гостинице маленькой
У подножья красивейших гор
У бильярда сижу в кресле стареньком,
Пью чаек и веду разговор.
А за окнами снег метелится,
Засыпает бугры целиной
И по склону поземкою стелется
На балконе ложится волной.

Где-то там, вдали, звезды красные
Над кремлем негасимо горят
И глаза твои распрекрасные
Обо всем мне без слов говорят.

Ну а здесь ходят разные девочки,
В баре вечером всякое пьют
Но поверь, дорогая, нисколечко
К одинокому не пристают.

А за окнами снег метелится,
Засыпает бугры целиной
И по склону поземкою стелется
На балконе ложится волной.

Скоро в мягкую лягу я коечку
А поутру на склон устремлюсь
Ну а после катанья у стоечки
В честь тебя, дорогая, напьюсь!

Мы обросли машинами и дачами

Мы обросли машинами и дачами,
По жизни свой прокладывая путь
И кто-то жизнь живет вполне удачную,
А кто-то поживает по чуть-чуть
Но чем измерить наши достижения?
Наверное, линейка не пойдет
Ведь кто-то побеждает вновь в сражении
А кто-то открывает в банке счет

Но есть иное жизни измерение:
Проверить, как заточены канты
Короткий миг на выбор направления,
И вот уже опять с горой «на ты»

И не важны нам ни чины, ни должности,
И кабинет отдельный ни к чему
Нам склон дает всем равные возможности
Попробовать все сделать «по уму».

Мы обросли машинами и дачами,
Года бегут, как в ручейке вода…
И если хочешь жизнь прожить удачную,
Ты в горы приезжай, хоть иногда.

Из песни слова не выкинешь

В Поляне в марте хорошо:
На верхней трассе лег снежок,
И налетает с моря легкий бриз …
И едем мы туда опять,
Не уставая повторять,
Что наша стойка — ж ой кверху, мордой вниз.
На склоне группа новичков —
Как крабы ползают бочком,
Стараясь выполнить инструктора каприз.
Он загорелый и седой
Глядит, качая головой,
Кричит, что стойка — ж ой кверху, мордой вниз.

И шапки снега на ветвях,
И буки словно в кружевах,
И на вершине вдалеке висит карниз.
И вертолетик в вышине…
Весна торопится ко мне,
В изящной стойке — ж ой кверху, мордой вниз.

Последнее воскресенье августа

Похолодало, видно, неспроста…
И в вышине лазурь небес чиста
И на крылечке два сухих листа
Лежат, как будто письма от природы
В них извещенье: нам пора с тобой
Вернуться в город пыльный и больной
И за бетонной толстою стеной
Укрыться от осенней непогоды.
Да, золотом окутаны леса,
Все реже слышишь птичьи голоса
И иней по утру, а не роса,
Лежит на травке и блестит алмазом.
И дачников груженых караван
Ползет по трассе в город сквозь туман
И черный джип, урчащий как кабан
Сверкает недовольным желтым глазом…

А в городе, машины разгрузив
Запасы в холодильник водрузив
И быстренько поесть сообразив
Все смотрят в телевизор отупело…
И диктор разъясняет – что к чему,
А детям завтра в школу, как в тюрьму,
Лишь одного никак я не пойму:
За что так быстро лето пролетело…

1812 год

Ночь темна. В тишине переборы гитары,
Да блеснет эполет над оплывшей свечей.
И глядит сквозь бокал подполковник усталый:
К черту все… И уехать верхами домой.
Эскадрон на постой завернул в этот город,
Малый город на карте огромной войны.
Белым снегом завалит леса и дороги,
А мосты не завалит – мосты все давно сожжены.

Кто-то курит лениво, пуская колечки,
Кто-то тянет вино, закрывая глаза,
Кто-то крутит свой ус, вспоминая красоток.
И не знают они, кто из них не вернется назад.

А свеча освещает потертые струны,
Кивера на гвоздях да иконы в углу…
Голубым серебром мир завален подлунный,
А в домишке тепло, волчья шкура лежит на полу.

Казачья. Стилизация под стилизации А. Розенбаума

К водопою лошадей бабка шашкой гонит
Ей сподручней-бы с косой: шашка не легка
Только бабка казака во степи догонит,
Если бабка на коне, и не жмет лука
А на окне наличники, гуляй да пой, станичники

Но кусты трещат в огне, к Дону ветви клонят,
К горизонту от огня скачет рыжий конь,
Только грива на ветру, стремена, подковы,
Потник, шашка, да седло, да бабуси стон

А на окне наличники, гуляй да пой, станичники

И в январский лютый зной, и в июльский холод
Бабка дрыхнет под ольхой, загулявши в дым
Только карие глаза, да кувшин рассолу
Снятся ей, да старый дед, поваливший тын

А на окне наличники, гуляй да пой, станичники

Подтяни-ка, казачок, лошади подпругу
Да подбрось-ка дров в огонь: ночка холодна!
Только лошадь казаку во степи подруга,
Только лошадь казаку в степи жена!

Цыганочка

День без толку, ночь без сна – сутки пролетели,
Лишь ущербная луна светит мне в постели…
Нет друзей – ушли друзья, лишь знакомых много
Что-то в жизни все не так, все не слава Богу!

Будто едешь по шоссе, без конца, без края
А вокруг тебя поток мчится, обгоняя.

Газ до пола, руль в руках – вроде все как нужно…
Но мотор, похоже, сдох – лишь ревет натужно.

Телефон давно молчит, никому не нужен…
На столе – ее ключи, в одиночку ужин.

Купола огнем горят на закате солнца
Знать-бы, где она сейчас – плачет, иль смеется…

Сделать в жизни многое можно в одиночку,
Только лучше не спешить, и не ставить точку.

Многоточие верней, пауза поможет
Вереницу серых дней к ночи подытожить.

Повернуть с дороги той, где все так знакомо
И начать сначала жизнь, прочь уйдя из дома.

Незнакомый поворот – кто там голосует?
Повезет – не повезет, и пускай осудят…

Знать, не я один такой – значит, все в порядке:
Снова ногу на педаль, и дальше без оглядки…

Осень

Легко и беззаботно — двадцать / два, A7 Dm
Уже не так беспечно — тридцать / восемь…/ G C E
И вот уже седеет голо/ва, Am Dm
И чувствуешь, что на подходе / осень… F E
И паутинкой иней на висках,
Хоть кажется – все также солнце светит…
Настанет срок – покаемся в грехах,
А судьями пусть будут наши дети

Вот сорок пять, не хочется стареть,
А хочется расправить шире плечи,
Рюкзак знакомый поутру надеть…
И пусть нас новый перевал излечит.

Но нет чудес – лишь ежедневный круг
Забот и мыслей, дома и работы.
И снега нет. Лишь ветер – старый друг
Листает в лужах рыжих листьев ноты. / Am6

Дунуло!

Дунуло… Дунуло? / Дунуло! Am Dm
И мужики бросаются к / воде. / G C A7
Дунуло! Дунуло!! / Дунуло!!! Dm Am
Попался на дороге – быть / беде! E7 Am
От темно-серой ряби на поверхности воды
В собачьей стойке Сашки и Алеха,
Андрюшка без трапеции – как лошадь без узды,
Похоже, мужикам без ветра плохо…
А женщины, как водится, сидят на берегу,
Читают книжки, вяжут и судачат,
Готовят суп, салатик, вермишель, чаек, рагу…
И кажется – не может быть иначе.

Дунуло! Дунуло!! Дунуло!!!
И белые барашки по воде.
Дунуло! Дунуло!! Дунуло!!!
Промедлишь хоть минуту – быть беде!

Пароль для тех, кто в силах с ветром вволю поиграть,
В своих руках удерживая парус,
Кто по волнам умеет ритм доскою отбивать
Забыв о пиве, что еще осталось.
При этом слове словно по команде «взвод, подъем!»
Бросают даже зад свой в туалете,
Что-б хоть разок промчаться, рассекая водоем,
Жаль, редко в Пирогово дует ветер.

Дунуло! Дунуло!! Дунуло!!!
И лишь следы остались на песке…
Дунуло! Дунуло!! Дунуло!!!
Ведь если ветра нету – мы в тоске.

Week-end в Пирогово

Под зеленою сосною на истоптанной поляне
Меж машин стоят палатки, в них народ не перечесть:
Саши, Галя, Ира, Оля, Женя, Маша и Андрюша,
Леша, Люся, Катя, Жора, и Наташи тоже есть!
Парусов цветных скопленье наблюдаем в Пирогово,
Кто умеет – тот летает, ну а прочие плывут.
Ну а женщины читают, за своими наблюдают,
Пиво пьют, картошку чистят, то есть – правильно живут!

Вечерком под ясным небом тетки столик накрывают:
Таз поменьше – для салата, таз побольше – для лапши,
А пока они салатик килограмма на три режут
Мужики вдали от кухни разливают для души.

После шумного застолья костерок Рустат затеплит,
И гитару от соседей Ольгин Петька принесет,
Дым потянется над лесом, задевая за деревья
И на песни соберется очень правильный народ

Вот уснуть в палатке сложно – дискотека ночью долбит.
А утихнет дискотека – рыбаки уже встают.
Собирают снаряженье, матерясь червей копают,
И поспать нам утром ранним эти гады не дают.

В воскресенье с мятой рожей выползаем потихоньку —
Тот кто был вчера шумнее, глядь — наутро попритих!
И зайдя по пояс в воду, чистим зубы мы с тобою,
В тоже время облегчаясь незаметно для других.

И опять на воду доски, и опять потуже парус,
Налетевшие порывы понесут нас по воде…
И пока летим в пол-ветра, от волны чуть отрываясь,
Мы живем, и пусть удача нам сопутствует везде!

Дом

Две женщины есть в доме у меня,
А иногда и третья забегает
Три женщины у нашего огня,
Его тепла на всех друзей хватает.
Пусть зачастую занят телефон —
С друзьями очень нужно пообщаться,
Ведь наша жизнь – как скоростной вагон,
Не часто удается нам встречаться.

А если все-же выбрались друзья,
Одна из женщин царствует на кухне,
Чаек попьем, а может — и коньяк,
И пламя разговора не потухнет.

Потом посмотрим фильмы о горах,
Поговорим о даче и о детях,
О том, где побывали в отпусках,
И что нам в перспективе жизни светит.

А дочь рисует звезды и принцесс,
Еще рисует сказки и наряды,
Рисует нас, рисует зимний лес,
И не рисует взрывы и снаряды.

И в нашем доме нам всегда тепло,
В осенний дождь, и в лютые морозы.
И дай нам бог, чтоб дальше так и шло,
И обходили стороною грозы.

А нам с тобой твердят опять…

А нам с тобой твердят опять,
Что уж давно пора понять,
Что сорок пять – не двадцать пять,
И что пора нам перестать
Размеренную жизнь ломать,
Под утро лишь ложиться спать,
И по звонку куда-то гнать,
И синяки все набивать.

Но нам с тобой не привыкать
Учить детей своих летать,
Друзей своих не предавать,
Тем, кто слабее, помогать,

И курс под шквалами держать,
Не убивать, не красть, не лгать,
Чужую мудрость уважать,
Но никого не прославлять.

А значит, можно продолжать
Подарки щедро раздавать,
Вино водой не разбавлять,
И напролет всю ночь гулять,

И женщин наших защищать,
Ошибок дважды не свершать,
Долги с лихвою возвращать,
И благодарности не ждать.

А тем, кто жаждет поучать
Пора претензии унять,
И наши годы не считать,
Нам рано землю удобрять!

Любовь

Летний дождь не принес облегченья,
Лишь машины теперь не пылят,
Так и наши с тобой отношенья,
Не раскрасит красивый закат
Я претензий твоих наслоенья
Устраню, как дорожную пыль,
Подниму я чуть-чуть настроенье,
Вымыв красный свой автомобиль.

Я округлые фары поглажу
Словно пышные формы твои,
Я приемник включаю и даже
Там поет А. Буйнов о любви.

Возвращусь к телефону в квартиру,
Трубка все еще рядом лежит,
В ней твой голос, летящий над миром
Битый час о любви мне твердит.

Покормлю я голодную кошку,
Крепкий кофе я соображу,
И найдя в монологе окошко,
«Ну конечно люблю!» – я скажу.

Однажды в Сочи

Однажды в Сочи темной южной ночью
Увидев платья белого полет
Я подошел, раскрыв пошире очи
И разглядел: красавица идет…
И осторожно взяв ее под руку,
Я ей по пляжу предложил пройтись,
Но в этот миг с ужасно громким звуком
Вдруг брюки белые мои разорвались!

Она смеялась над моим цветком,
О Боже! Это было так ужасно…
Но вдруг на ухо, страстным шепотком:
«Mon cher ami, ведь я на все согласна…»

В застежках путаясь, спешил найти родник,
Презрев ее слегка смущенный ропот…
Потом к ногам пленительным приник,
Стряхнув песок с волнующейся попы…

И так и эдак книгу прочитав,
Перевернув последнюю страницу,
Вино мы пили, от любви устав…
И не могли никак остановиться…

Потом купались с нею нагишом,
А выйдя, не нашли свои одежды…
Но нас укрыла ночь своим плащем
Оставив на спасение надежду…

Проснулся утром – голова в воде,
А пригляделся – морда в унитазе…
Штаны на мне, а нимфы нет нигде
Похоже, я из дому не вылазил…

Эмигранту

Все разорвав, стоишь теперь за визой,
В один конец берешь себе билет,
Застолье с заготовленной репризой,
И в Шереметьево кончается твой след.
Что будет дальше – только Бог ответит,
Сначала над Атлантикой полет…
Потом один в холодном «Новом Свете»
Ну что-ж, ты сжег мосты – теперь вперед…

Наверное, там будет все в порядке,
Но как-же не хватает пустяков:
Подсолнухов, да у подъезда бабки,
Да в утреннем тумане рыбаков…

И поздно ночью набираешь номер,
Чтоб вновь услышать чье-нибудь «алло…»
Поскольку это где-нибудь в Бостоне
Звучит не так, как ихнее «хэллоу».

И вновь кусаешь за полночь подушку,
Чтоб не завыть от бешеной тоски
По старенькой ободранной игрушке,
Что памятью зажата, как в тиски.

Утро

А в городе сейчас уже вскипает чайник
И мысли лишь о том, облает-ли начальник, а там…
Горы пеленою снега закрываются,
Как чадрой красавица восточная.
И холодными ветрами умываются,
Вытираясь облаков седыми клочьями.

А в городе смог, и в автобусах давка
И дремлет мужик у окошка на лавке, а там…

Заблестели ледники под солнцем утренним,
И ночное ветер снял оцепенение,
А троса канаток вытянулись струнами,
Указали населенью направление.

А в городе народ трудиться начинает
И руководство вдаль по маме посылает, а там…

Люди к солнышку повыше поднимаются,
Загорая без отрыва от катания
И от будней надоевших отрываются
Позабыв про все рабочие задания

А в городе обед, и серая котлета
В столовой на углу шурпы с хичином нету, а там…

Кто за столиком уютным, кто на солнышке
Потребляют что-то очень-очень вкусное
А потом испив бокал вина до донышка
Продолжают упражнения искусные

А в городе мы ждем то осени, то лета
Зарплаты, выходных и нового буджета, а там…

На неделю мы из будней вырываемся,
Растянуть пытаясь дни до бесконечности…
Из долин поближе к небу поднимаемся,
Прикасаемся чуть-чуть мы прямо к вечности.

Монолог чайницы или женский подход к обучению горнолыжной технике

Ой, Верка, красотища-то какая!
Ведь правду говорили нам с тобой
Когда сюда путевку продавали,
Что горы красоты, мол, неземной.
Ты посмотри, какой красавец катит
А может, у него приятель есть?
Еще один – от спуска отдыхает
Пойду, к нему попробую подсесть.

Да, мы пока кататься не умеем,
И падаем, пытаясь повернуть…
Зато от комплиментов не краснеем
И к сердцу мужика найдем мы путь.

А где вы научились так кататься?
Инструктором работаете здесь…
Возможно, мы и сможем пообщаться —
Ну хорошо, я буду в баре в шесть.

Ой, Вер! Воды горячей снова нету,
Болтается на комнате замок…
Забудь! Вернемся в номер лишь к рассвету,
И упадем с тобой без задних ног.

И пусть пока кататься не умеем,
И падаем, пытаясь повернуть…
Зато от комплиментов не краснеем
И к сердцу мужика найдем мы путь.

Ой, Вер, а это что – крепленья?
А лыжи… Исцарапаны дотла!
И волочем мы к склону снаряженье,
Забыв про неотложные дела

И мы перед буграми приседаем,
И палочкой наносим мы укол
Наука эта очень непростая,
Учитель терпелив, но явно зол…

Еще вчера кататься не умели,
И падали, пытаясь повернуть…
Но приручить инструкторов сумели,
А лыжи уж приручим как-нибудь!

Старому приятелю

Мы с тобою, друг, несовременны
Мы наивны и чуть-чуть смешны
Наши чувства в целом неизменны
Наши деньги в общем не видны
Ценим мы друзей и постоянство
Примечаем ум и доброту
Мы с тобою не пустились в пьянство
Не оплакали свою мечту

Да, дружище, мы как мастодонты
Сколько впереди? Там поглядим…
Молодежь штурмует горизонты —
Те, что мы на карты нанесли

Наши дети родом из сегодня
Их другие ждут теперь дела
Им неинтересен прошлогодний
Снег, в котором цель у нас была

Нам с тобой пора угомониться
До пророков мы не доросли
Нам теперь уж не до синей птицы
И не оторваться от земли

Так вот и живем: без наворотов
Только иногда сквозь неба синь
Длинными стежками поворотов
Штопаем поношенную жизнь

Первый спуск

Сперва подняться к небу, попутно загорая
И наблюдая с кресла красоты под собой
Потом обуться в лыжи, с трудом припоминая
Чему учил намедни инструктор дорогой, БУМ!
Как хорошо очнуться под солнышком апрельским
И лыжу отстегнуть свою в районе мозжечка
Потом распутать ноги, расправить шире плечи
И ощутить что цел пока, помятый лишь слегка

Увидеть над собою прекрасное созданье
Услышать голос с неба: «мужчина, вы живой?»
И снова окунуться во прелесть мирозданья
Слегка касаясь снега гудящей головой

Затем, чуть-чуть хромая, собрать все что упало
Очки, перчатки, палки лежащие вокруг
Стащить все это в кучу и все начать сначала
Пытаясь разобраться — куда умчался друг

Добравшись до отеля когда уже стемнело
Помыть под душем тело все в свежих синяках
Потом принять стаканчик — чтобы душа запела
И наблюдать как тает луч солнца в облаках

Романтическая

Я окно распахну в чуть промозглый предмартовский вечер
И спущусь за газетой, которую не принесли
Отключу телевизор: я весь в ожидании встречи
Встречи с чем-то далеким от суетной московской земли
И в окно залетит просоленой атлантики ветер
На попутках наверно он добрался от моря сюда
Он меня позовет в те края, где закат чист и светел
Где висит над кормою словно белый фонарик звезда

Я поглубже вдохну темноту вперемешку со снегом
И покрепче сожму леера над летящей волной
Вас прошу не считать мои мысли от жизни побегом:
Я всего лишь хочу поскорей возвратиться домой

Видеть снова хочу словно белое облако парус
И опять услыхать шопот ветра в набитых снастях
Надоело считать — сколько там до получки осталось
И погоду на завтра надоело смотреть в новостях

Ну конечно шучу, это все мне, конечно, приснилось
Никуда не спеша, поплотнее закрою окно
Только что-то с годами наверно во мне изменилось:
Вижу я как летят паруса над кипящей водой

Рок’н ролл “Лишь только выпадет снег”

Лишь только выпадет снег, и загорелись глаза,
У наших съехавших крыш опять сдают тормоза
И в душных офисах сидя сжимаем волю в кулак
Ведь нам без лыж уже не выжить, нам не выжить никак!
Лишь только выпадет снег, вмиг пропадает тоска
И вот уже за шкафом шарю в поисках рюкзака
Весной убрал туда я лыжи и потертый рюкзак,
Ведь мне без лыж уже не выжить, мне не выжить никак!

Лишь только выпадет снег, и в воскресенье с утра
Мы на метро или машине мчим туда, где гора
Там забываем о проблемах, все заботы — пустяк
Ведь нам без лыж уже не выжить, нам не выжить никак!

Лишь только выпадет снег, и денег мало опять:
Ведь надо срочно нам ботинки и штаны покупать,
И мы несемся в магазины словно стая собак
Ведь нам без лыж уже не выжить, нам не выжить никак!

Лишь только выпадет снег, и лишь зима настает
Вновь все друзья куда-то мчатся — оживает народ,
И вот уже в самолете разливают коньяк
Ведь им без лыж уже не выжить, им не выжить никак!

Лишь только выпадет снег — все остальное к чертям,
И небольшую зарплату вновь делю пополам
Не обижайся дорогая, уж такой я дурак,
Но мне без лыж уже не выжить,
Без лыж уже не выжить,
Нам без лыж уже не выжить… никак!

Tags: , ,

Оставьте комментарий