Air & Style

26. января 2009 | От | Категория: Техника

Air&Style
Захватывающие дух прыжки с чудовищных кикеров, стильные трюки в хафпайпе: фрискиеры осваивают парки и пайпы — исконную вотчину сноубордеров. Горные лыжи завоевывают новые территории.

Стиль — это все

Кандид Туво (Candide Thovex) как из катапульты подлетает на три метра вверх над краем 6-метрового хафпайпа. На какое-то мгновение он, как вертолет, зависает над головами зрителей — лыжи скрещены подобно вращающимся лопастям, под ними — туловище и голова. Впечатление такое, будто застыл сам морозный воздух ледника Аллалин — так спокойно и легко делает он свой «инверт 720» с двойным вращением.

Джон Олсон (Jon Olsson) выстреливает с края гигантского кикера на 30 метров. Его лыжи во время полета делают оборот в 1260 градусов (три с половиной оборота), вращаясь со скоростью ножей в мамином миксере.

Туво и Олсон — великие имена на пока еще небольшой нью-скул сцене — нового направления в горных лыжах. Они отождествляют собой чистый стиль и мощный экшн. Когда они появляются в пайпе или фан-парке, некоторым сноубордерам лучше просто постоять и посмотреть — так высоки, так элегантны, так безбашенны их прыжки, что любители снежной доски быстро деградируют в просто статистов — настолько круче выглядят их конкуренты на лыжах.

«Со стороны все это достаточно экстремально. Однако просто играть в крутого — еще не значит быть хорошим ньюскулером» — говорит Ник Драксл (Nick Draxl). Полуавстралиец — полуавстриец, Ник один из немногих немецкоговорящих спортсменов, которые в борьбе в воздухе может запросто переплюнуть половину конкурентов из Америки, Франции и Швеции.

Десять вечера. Все нормальные люди в это время только подтягиваются оттянуться на дискотеках, однако бар отеля после объявления результатов и награждения победителей в хафпайп-контесте выглядит довольно сиротливо. Ряды невскрытых пивных бутылок стоят на своих местах на деревянных стеллажах. «Слоупстайл, … мать его, тяжелый завтра день » — замечает Ник. «Если хочешь быть одним из лучших — без настоящей подготовки не обойтись». Дискотеки — да, конечно, как же без них? Но всему свое время. Рискуя больной с похмелья головой и собственной шеей не будешь по настоящему крут. То, что произойдет следующим утром — это настоящий Стиль. Ник считает высшим искусством, когда «сложные трюки выглядят так, как-будто даются очень легко». И все это работает только на ясную голову. «Нужно постоянно чувствовать, что происходит в воздухе. Когда вокруг все вертится, надо сохранять контроль над ориентацией, над скоростью вращения». Когда это получается — приходит успех. Ни в коем случае нельзя показать, что тебе трудно в воздухе. «Вообще, идеальный прыжок получится только тогда, когда каждое движение выглядит полностью расслабленным».

Стиль — вот что определяет индивидуальность любого фрискиера. «Когда два лыжника показывают один и тот же трюк, исполнение может быть абсолютно разным. Один прыгает атлетически сильно, другой может быть пониже, но чище технически. Тут важен тот импульс, из которого получается прыжок» — объясняет Ник. Решающими показателями являются не самая большая высота, длина или еще один оборот, нет. Самые лучшие трюки — продукт индивидуального куража, фана, ну и мастерства конечно.

«Нет никаких предписаний, как конкретно должен выглядеть тот или иной трюк. Возможности неограниченны. Иногда смотришь на прыжок нового уровня и думаешь — откуда это все берется?»
Индивидуальность фанатов нью-скула проявляется также и в одежде. Первое правило — отсутствие всяких правил. Белые широченные брюки, болтающиеся из-под куртки подтяжки — непременные атрибуты, не только подчеркивающие персональный стиль, но и определяющие принадлежность к тусовке. Хотя Ник все-таки не соглашается: «Каждый может выбрать свой стиль. Можешь одеваться как хочешь — никто косо смотреть не будет. ОК, есть одно исключение — штаны. Как бы стильно ты не прыгал, в узких штанишках это все равно будет смотреться смешно». Как и мода, техника прыжков новой школы представляет собой смесь элементов из горных лыж, сноуборда и скейтборда. «Как бывший горнолыжник-спортсмен, я предпочитаю динамичный, мощный стиль»- говорит Ник. «Бывших могулистов можно отличить по узкому ведению лыж, бывших карверов — по широкому, т.е. публика довольно разная. Тем интересней бывает во время контестов или незапланированных пайп-сессий с друзьями — каждый придумывает что-то свое. »

Хозяевами тех сооружений, на которых теперь соревнуются и лыжники новой школы, до недавнего времени были только сноубордерами. Три-четыре года назад нью-скулеры были бы лишь счастливы услышать от бордеров пару проклятий в свой адрес, когда они пытались вторгнуться на 6-метровую стенку пайпа. Сейчас, благодаря впечатляющим успехам ведущих топ-фрискиеров, вряд ли кто станет спрашивать, сколько предметов у тебя на ногах — желающих воспарить над стенкой хафпайпа, используя лыжи или сноуборд, практически поровну.
«В принципе, времени на подготовку трюка в хафпайпе достаточно. Я успеваю сообразить, насколько сложный прыжок может получиться в данный момент и подготовиться к следующему»- говорит Ник. Самое сложное — рассчитать точность приземления. Тот, кто прозевает верхнюю — отвесную — часть стенки хафпайпа и приземлится на его плоскую часть, легко может разрушить его «полезную площадь». «Тут уж придется конкретно потрудиться, чтобы все забетонировать».

Вторая дисциплина, в которой трюки идут один за другим — слоупстайл. Здесь каждый должен показать, на что он способен. В фан-парках лыжники и бордеры сосуществуют в едином вдохновенном симбиозе. Рейлы, балки, металлические релинги, которыми нашпигована трасса, используются на все 100. «Часто бывает две попытки. Первую я прохожу довольно осторожно, без особо сложных прыжков. Во второй приходит кураж, тут уж идешь на все» — объясняет Ник Драксл свою тактику. «Тяжелее всего в биг-эйр — контесте. На одну попытку — один прыжок.
Такие представления, как Rip-Curl Freeski Event объединяют все три дисциплины. Таких, кто бы специализировался на какой-либо одной, не бывает.

Тех, кто после квалификации добрался до финала, оценивают судьи — приблизительно так, как в фигурном катании. Как же можно верно оценить уровень спортсмена, если правила почти полностью отсутствуют? «На Чемпионате Европы 2002 в слоупстайле один мой соперник делал такие же прыжки, как и я, но дважды навернулся. Однако именно он прошел в следующий круг. Совершенное точно, что это была судейская ошибка! Но тут ничего уже нельзя было исправить. Все-таки их решения довольно часто бывают… неверными».

Кто думает, что судьи — взрослые дяди в строгих костюмах, тот сильно ошибается. Четыре молодых человека, в вязаных шапках, довольно небрежно одетые, в бинокли разглядывают место соревнований. «Еще совсем недавно я тоже был фри-скиером» — говорит Энди Флейшли (Andi Fleischli). Вместе с тремя своими товарищами он начисляет баллы за высоту, вращение, техническую сложность и общее впечатление — каждый по одному критерию. Разборки с участниками, считает он, довольно редки. «Вчера, во всяком случае, они были нами довольны». Однако некоторые райдеры считают, что можно обходиться вообще без судейства. «Они потом чаще всего участвуют в видео-сессиях по вечерам и считают себя королями» — кидает Ник ложку дегтя в основу демократии в нью-скуле. Нет, до разборок дело не доходит, все по честному. И звезда новой школы из Франции Кандид Туво с этим соглашается: «Это действительно здорово. Мы все хорошо знаем друг друга, часто вместе катаемся и получаем от этого кучу удовольствия… И это главное». Конечно, каждый хочет выиграть, но от объединения в какую-то организацию фри-скиеры очень далекии. Если кто-то выиграл в биг-эйре финале или победил по общим баллам, все искренне поздравляют победителя. Джон Олсон подчеркивает: «Мы всегда делимся советами друг с другом, поэтому среди нас нет тренера».

Несмотря на дружескую атмосферу, каждый сильно рискует. Такие, как Джон Олсон, который до сих пор не имеет ни одной сколь-нибудь серьезной травмы, скорее исключение. «Я просто стараюсь об этом не думать» — говорит он. Его главный секрет — в тщательной и серьезной подготовке. У других спортивная жизнь больше похожа на больничный лист ортопедической клиники. Победа или госпитализация, «это зависит от личного мастерства. Опасней всего тренировать новые трюки в контестах. Нужно постоянно оценивать степень риска» — подтверждает Ник Драксл.
Молодое, спортивно ориентированное поколение любит пощекотать нервишки зрелищем виртуозных трюков. Два месяца в прошлом сезоне в перерывах между соревнованиями Ник Драксл мотался в Америку на съемки фильма, который потом показали 55 ТВ-компаний и увидели 355 миллионов зрителей. Новая школа фристайла стала вдруг очень популярна у фирм, продвигающих свою продукцию на околоспортивном рынке. «Тут есть очень хорошие перспективы» — считает Кристоф Циммерман (Christoph Zimmerman) из Rip Curl. Австралийский бренд, производящий одежду и оборудование для занятий серфом, организовал и спонсировал в 2003 году первые Freeski-Event в Саас Фее (Швейцария). Его поддерживает Сюзанна Диллитцер (Susanne Dillitzer), директор по маркетингу этого центра зимнего спорта: «Едва ли мы смогли бы лучше привлечь к нам молодежь. В ближайшие 5 лет мы планируем устраивать такие соревнования ежегодно».

Такое отношение радует, потому как до сих пор молодые спортсмены не могли заработать на прыжках сколько-нибудь большие деньги. «Сейчас тот, кто регулярно попадает в финал, получает от спонсоров около 20000 евро в год» — подсчитывает Ник Драксл. «Если к этому прибавить заработанное на фото и фильмах — в некоторой степени на это можно жить.» Но это касается лишь топ-звезд, остальные не часто оказываются рядом с кассой, поэтому Ник тоже на этот счет не особенно обольщается. «В 17 — 18 лет я гонял слалом и гигант за австралийскую национальную команду». Хотя он крутился среди таких гонщиков, как, например, слаломный ас Бенджамин Райх (Benny Raich), с горнолыжной карьерой он завязал. «В какой-то момент мне это стало неинтересно». В позапрошлую зиму он забросил посещение Федеральной лыжной академии в Ст. Кристофе по курсу горнолыжного инструктора. «Я хочу быть профессионалом, регулярно тренироваться и войти в число лучших лыжников мира. Конечно, тут я немного рискую». Как он может ездить на лыжах, насколько хорошо идут его дела — результаты Драксла говорят за себя. Прочно обосновавшись в топовой десятке, Ник Драксл в то же время чуть ли не единственный представитель Австрии и Германии на вершине новой школы. Однако намерений у него еще больше. От своих американских поездок он ждет очень многого. «Здесь мега-возможности для фрискиинга. Куча хороших лыжников… и если ты хочешь быть одним из них — нужно жить здесь». В Европе тоже кое-что иногда случается — в основном во Франции, Швейцарии и Швеции. В Австрии и Германии нью-скул контесты носят настолько спорадический характер, что не могут восприниматься серьезно. Однако FIS уже тянет свои руки в сторону фрискиинга. Ник и его друзья воспринимают это со смешанным чувством. С одной стороны, это придаст их спорту какой-то серьезный статус, с другой стороны появятся новые ограничения той свободы, которая существует в настоящий момент. «Во всяком случае, спортсмены будут знать, что происходит» — думает Ник. «Может быть, это и к лучшему…»

Павел Черепанов
По материалам журнала Ski

Tags: ,

Оставьте комментарий