Михаил Малюгин

24. января 2009 | От | Категория: Люди на лыжах

КМС по фристайлу, входил в сборную команду Москвы по фристайлу, работал гидом в программе «Фрирайд с гидами» в Приэльбрусье, участник этаповКубков России по фрирайду 05 и 06 и различных соревнований по биг эйр и нью скул. Катается, прыгает, крутится… 

Когда несколько лет назад ты смог принять участие в тестах горных лыж нашего журнала, ты был членом сборной команды Москвы по фристайлу. А как сейчас – соревнуешься, тренируешься или целиком ушел в нью скул и фрирайд?

            Я перестал выступать в соревнованиях по фристайлу весной прошлого года. В марте в Уфе я поломался за два дня до финала Кубка России по фристайлу. Потом восстановился и понял, что в спорте мне по большому счету делать нечего.

А что для тебя интереснее – фрирайд, нью скул?

            Интересно и попрыгать, и покататься по перилам, и погонять вне трасс. Но больше мне хотелось-бы катать фрирайд. Могул – это отличная школа, среди моих друзей есть масса примеров – Илья Колеснов, Антон Васильев – они смогли добиться больших успехов во фрирайде именно потому, что у них за плечами – отличная спортивная школа. Мне сейчас 22 года, и я считаю, что смогу еще добиться многого.

Как ты считаешь, фрирайд менее опасен с точки зрения травм, чем фристайл как спорт?

Смотря какой фрирайд. Профессиональный фрирайд – это серьезная работа, это очень опасный вид спорта. Именно поэтому, когда в начале этого года я начал переговоры с фирмами-поставщиками снаряжения и одежды о сотрудничестве, я в первую очередь ставил вопрос о страховке. Ведь необходима уверенность в том, что если вдруг что-то случится, то меня как минимум отремонтируют.

В прошлом году я зацепил лавинку, пусть и не особо серьезную, покувыркался, выехал… Но этого мне хватило, чтобы понять окончательно, что фрирайд – это серьезный риск. 

А что ты вкладываешь в понятие «профессиональный фрирайд» — это участие в соревнованиях, работа гидом с группами?

            Работа гида ни в коей мере не подразумевает опасности. Клиенты должны получать удовольствие, видеть хорошие горы, красивые места, получить спуски по хорошему снегу, и все это при максимальной безопасности. Это основные принципы работы гида, и этих правил придерживаются все. Сейчас компании предоставляют услуги действительно хороших гидов, многие мои друзья работают с клиентами и в этом сезоне. Уровень гидов постоянно растет и это радует, потому что чем выше уровень гидов – тем выше степень безопасности клиентов.

            А профессиональный фрирайд – это фильмы, которые мы видим, это то, что попадает на первые обложки журналов типа Powder, это вертолеты, это новые проезды, сложные прыжки, бэккантри, это и соревнования высокого уровня. У нас в стране соревнования пока носят полулюбительский характер: большая часть участников – любители, а остальные участники – это гиды и бывшие спортсмены. В России на настоящий момент профессионалов в полном смысле слова нет, потому что людей, которые живут за счет того, что занимаются про-райдерством, просто не существует, во всяком случае я таких не знаю. Взять хотя бы такой момент: в то время, когда мы в России ждем первого снега, нормальные профессионалы улетают туда, где снег лежит. Именно поэтому они – про, а мы нет, только учимся. Что-то, безусловно, двигается, но сказать, что кто-то – про, нельзя. И несмотря на то, что наши ребята поехали на самый серьезный контест в мире, проходящий в Вербье, про у нас нет. Я очень рад за ребят. Это безусловно повысит их уровень, они и нам расскажут, что и как там происходит, но это – исключение, один из немногих шансов покататься с сильнейшими прорайдерами мира: нашли деньги и отправили туда двух человек, это отлично, но два человека погоды не делают.

            И конечно-же, я и себя не считаю прорайдером, хотя бы потому, что мы с вами сейчас сидим в Москве, в редакции журнала, а не в Красной Поляне, где проходит второй этап Кубка России по фрирайду. Я работаю для того, чтобы ездить в горы, иногда работаю в горах. И это несмотря на то, что у меня есть контракт с фирмой Halti. 

Про – это рекламные ролики, фотосессии для журналов, про – это культовая фигура, узнаваемая персона, лидер мнений и связанный со всем этим рост продаж определенного снаряжения или одежды. Другими словами прорайдер — это лицо фирмы. Что могли бы сделать представительства зарубежных фирм, работающих в России и наши компании, специализирующиеся на снаряжении, для улучшения положения наших райдеров, чтобы они смогли действительно заниматься развитием индустрии горных лыж, а не работать спасателями на канатных дорога или, инструкторами по выходным дням?

            Очень сложный вопрос. Пока наши компании не слишком заинтересованы в сотрудничестве с райдерами. Когда я стал работать гидом и начал вести переговоры с фирмами, занимающимися снаряжением, сразу же стало ясно, что их рекламные бюджеты достаточно маленькие, и они не могут спонсировать райдеров на достаточном уровне. А вот компании с серьезными средствами – пивоваренные, продуктовые, автомобильные – пока не увидели перспектив в сотрудничестве с лыжниками. Везде в мире так устроено, что компании лыжные или специализирующиеся на одежде, помогают, соответственно, лыжами и одеждой. А крупные фирмы, к примеру – авиакомпания «Сибирь» — это действительно серьезные спонсоры, с которыми можно вести переговоры и о зарплате, и об оплате поездок в горы. Фото красивого прыжка привлекает внимание вне зависимости от того, катаешься ты сам или нет. И если солидная фирма хочет привлечь внимание к своей рекламе, она может использовать именно фрирайдеров, или даже выступить спонсором. Если компания действительно серьезная, она вкладывает деньги не только в свои карманы, но и в больницы, в детские учреждения, так же может и в развитие фрирайда вложить деньги, это ведь тоже будет работать на имидж фирмы. Такие моменты есть за рубежом, это обеспечивает компании уважение, у нас пока подобные вещи не ценятся. Во всяком случае, в отношении фрира 

А сколько у нас в России райдеров – лыжников, уровень катания которых настолько высок, что они могут представлять интерес для крупных фирм с точки зрения фотосессий и съемок видеофильмов?

Думаю, человек 10 – 15. Таких, с которыми мне интересно кататься.

 

Каждый райдер должен сам вести переговоры с фирмами, или нужна какая-то структура, которая могла бы искать спонсоров, от имени райдера вести с ними переговоры о спонсорстве, оплате поездок на соревнования? 

            Пока Кубок России по фрирайду буду показывать по дециметровому каналу 7 минут в неудобное время, райдеры с точки зрения рекламы не будут нужны, по большому счету, никому. Хоть откуда ты прыгай, но если тебя никто не видел – ты никому не нужен. Нужно целенаправленно работать над развитием фрирайда, нужна федерация, которая объединит райдеров, возможно, тогда появятся и такие люди, которые будут смотреть, выбирать и предлагать райдеров в качестве имиджевых фигур для рекламных компаний, заниматься связью с компаниями, которые являются потенциальными рекламодателями, организацией шоу. Ведь фрирайд – это очень интересная дисциплина, если рассматривать его как шоу. Американцы уже давно это поняли, Европа чуть позже, а у нас пока зрелищная составляющая не учитывается.          

Кстати, о зрелищной составляющей. Когда смотришь проезды основной массы участников, у стороннего зрителя создается впечатление, что происходит перемещение спортсмена к очередной остановке, потом какое-то топтание на месте, прыжок, снова проезд. Разве в первую очередь не важна непрерывность спуска, красота линии? 

            Мне кажется, что с точки зрения безопасности это абсолютно правильная тактика. Можно просмотреть склон сбоку, снизу, изучить фотографии, сделанные с противоположного склона, но когда ты оказываешься на старте – не понимаешь ничего: куда ехать, где тот выступ, который запланировал себе для прыжка… И в такой ситуации намного важнее остановиться на какую-то долю секунды, и как следует рассмотреть то место, куда собираешься прыгнуть, а то прыгнешь – а там камень, и увезут тебя. Когда снимают фильмы, то райдеры перед проездом облетают склон несколько раз на вертолете, намечают линию спуска, и когда едут, то по рации получают постоянную информацию – вправо от надува, влево, под тобой камни, слева сзади снег поехал, зайди на второй уступ… А соревнования – это проезд практически «с чистого листа», такой поддержки у райдера пока нет.

И я не совсем понимаю, почему в разговорах с предполагаемыми спонсорами в первую очередь обычно стоит вопрос о соревнованиях. Ведь основная масса тех, кто видит рекламу, и не знает о том, что где-то прошли какие-то соревнования. Вдобавок для того, чтобы сделать качественный материал – видеосъемку, фотосъемку, соревнования очень неудобны. А вот оплата поездок – это очень важный момент. Ведь раз уж ты едешь в горы, то нужно дождаться погоды, вывезти с собой фотографа, видеооператора, выбрать места для прыжков, проездов, сделать качественную съемку – только в этом случае спонсор получит хороший материал, который можно будет использовать

Но ведь без соревнований нет возможности «засветиться», да и получить практику соревновательную, а значит, Кубок все равно нужен? Конечно, соревнования нужны. И одного Кубка мало: три этапа охватывают Поляну, Домбай и Приэльбрусье. Хорошо, но мало. В прошлом году прошел Кубок Хибин по фрирайду, куда из Питера много народа приезжало, и нужны еще соревнования, которые являются и местом встречи всех нас, и какой-то точкой отсчета, и тем событием, которое привлекает на курорт новых людей.

Ты упомянул о Хибинах. Как ты считаешь — этот регион перспективен в отношении фрирайда? 

Да. С точки зрения фрирайда этот регион очень интересен. В декабре-январе там холодновато и темновато. А в феврале-марте – погода просто отличная. 

А еще какие регионы нравятся?

Красная Поляна – безусловно. Очень перспективное, классное место, уникальное в своем роде. Но нужно ждать снега. Это как в серфинге: люди ищут, где сейчас волны, и едут туда. Так и со снегом в Поляне. Те люди, которые любят погонять по паудеру, следят за погодой и вылетают «по звонку». Про-райдеры сюда даже из Америки летают.

Приэльбрусье – очень здорово, но не совсем хорошие погодные условия и с инфраструктурой надо что-то делать, а то слабовато — как было много лет назад, так ничего и не меняется. И с безопасностью катающихся проблема: на всей горе – одна табличка стоит «опасно» и все. И люди лезут туда, куда лезть при таком состоянии снега никак нельзя. 

Отправляться кататься вне трасс «без мозгов» — это не проблема не конкретного региона, это скорее вопрос своего рода образования и осторожности…

Это проблема горнолыжной культуры, ее необходимо поднимать. Раз уж народ катается вне трасс, нужно объяснять все детали. Я очень благодарен своим друзьям, которые, когда работают с клиентами, обязательно проводят курс по лавинной безопасности – Игорь Комаров отличные лекции читает, и людей что-то в голове включается, они перестают действовать по принципу: «О! Свежий снег! Поехали…» И таких «ездоков» много. Заезжают в такие места, что откуда сами выбраться не могут, и не соображают ничего: один раз выводили таких, и пришлось выезжать к ретранслятору по очень жестким доскам – аж скрипело под кантами. И вдруг девушка тянется палочкой лыжи отстегивать, ей показалось, что пешком будет безопаснее. Человек не понимает, что если отстегнуться на жестком крутом склоне, можно так улететь, что потом уже ничего не будет, не только лыж. 

Но ведь не все такие?

Конечно. Уже многое изменилось, народ включил голову. И сейчас если люди идут в Северный цирк Чегета, у них из рюкзака торчат лопаты, есть биперы. Покатавшись с гидами, они узнали маршруты, и теперь катаются сами. 

Некоторые ребята настолько увлечены фрирайдом, что бросают работу, квартиру и едут в горы – работать гидами. Не планируешь сделать так же? 

Это скорее исключение, чем правило. Такие люди есть, но их единицы. Раньше, пока ездил по соревнованиям, почти так и было – три дня здесь, потом Чусовой. Снова три дня здесь, потом едешь на другой конец России, то туда, то сюда. Но сейчас у меня есть девушка, и я уже не готов так мотаться. Ну ладно девушка, а если жена, ребенок? Я не готов бросить семью. Да и стоит ли оно того? Мне сейчас страшно хочется уехать: в Поляне идет снег, все мои друзья сейчас там, а я здесь. Ну что же сделать: ничего, потерплю. Да и потом даже если учесть, что в России я, наверное, самый молодой райдер – мне 22 — с таким опытом: и школа могула, и работа гидом, и то иногда мысли такие приходят: «ну что – еще года два-три, ну пять и кому ты будешь нужен со своим фрирайдом?» Это интересно сейчас, пока молодой. Но мысли забрать с собой девушку, уехать в Приэльбрусье и пожить там – есть. 

А сейчас чем занимаешься?

 Промышленным альпинизмом.

Но в перспективе все же планируешь и дальше кататься, выступать в соревнованиях?

            Фрирайд – возрастной вид спорта, за рубежом райдеры, работающие гидами, вовсе не молодые ребята – там для того, чтобы стать гидом, нужно много учиться и иметь очень серьезный опыт. У меня много друзей – гидов, которые намного старше меня. У меня еще все впереди.

 

Записал Георгий Дубенецкий

Оставьте комментарий