Михаил Житловский

24. декабря 2008 | От | Категория: Люди на лыжах

«…главное — не останавливаться!»

Человек, катающийся на одной лыже, неизменно привлекает к себе внимание окружающих: все лыжники знают, насколько сложно повернуть на внутренней лыже точно и красиво. В Шуколово можно часто видеть, как невысокий атлетично сложенный человек, одетый в форму национальной команды России, на высокой скорости режет четкие дуги на одной ноге. Представился случай познакомиться. Мы договорились об интервью, но в процессе общения стало ясно, что мой собеседник фактически угадывал все вопросы и отвечал на них еще до того, как они были заданы. Знакомьтесь: Михаил Житловский, Президент Федерации Горнолыжного спорта инвалидов России, рассказывает о себе и своей работе.

Со мной все достаточно просто: в прошлом я борец, достаточно известный в спортивном мире: мастер спорта международного класса по самбо, мастер спорта по дзюдо. Закончил Институт физкультуры в 1973 году, много лет работал старшим тренером городского совета ДСО «Буревестник», старшим тренером московской ШВСМ и одновременно сам выступал. Подготовил больше 20 мастеров спорта, двоих мастеров спорта международного класса. И все было хорошо. А вот после того, как я закончил выступать, сразу же заболел облитерирующим эндоартритом и в результате потерял ногу. Было это в 1987 году.

После этого я достаточно быстро реабилитировался. Я — отец четырех сыновей, плюс мама и сестра, и мне было совершенно ясно, что кроме меня этот «паровоз» никто не повезет. Кроме того я понял, что о комфортной жизни могу просто забыть, если не заработаю достаточно много денег, и с головой ушел в бизнес. В течение нескольких лет я работал от рассвета до рассвета, набрал безумное количество лишних килограмм. И в 95 году в результате легкого сердечного приступа, после которого был поставлен диагноз «стенокардия, микроинфаркт, ишемия» и т.д. и т.п., понял, что если так будет продолжаться, то я просто не успею порадоваться результатам своих трудов. И начал изыскивать для себя адекватное занятие. Начал плавать. Плавал около года. Сначала 2, потом 3, потом 5 раз в неделю, «расплавался» весьма прилично. Надо сказать, что я плавал и раньше, причем хорошо: в юности я был КМС по плаванию. Помимо плавания, играл в настольный теннис, у человека «просто играющего» выигрываю. Потом постепенно перешел к отягощениям, что тоже всегда умел и любил. Это понятно: 20 лет, проведенные в борьбе, обязывают уметь упражняться со штангой, гирями, гантелями, тренажерами.

Тренировался в клубе «Рейн» с очень профессиональным тренерским составом: двухкратный Чемпион мира по боди-билдингу Сергей Шелестов, Дима Левченко, другие хорошие грамотные ребята. В конечном итоге сбросил 20 кг: конечно, ограничил себя в еде, плюс тренинг. Начал лежа жать полтораста килограмм. А ведь при выписке из больницы мне было рекомендовано не поднимать больше 4-х кг. Посмотрел я на себя в зеркало и понял, что стал похож на небольшой танк. Я больше стал играть в теннис, меньше заниматься с железом. И в какой-то момент, это было в 99 году, повез в Волен свою жену и младшего сына учиться кататься на горных лыжах.

Сначала я пригласил инструктора обучать их. Потом стало самому интересно, решил попробовать. Плохо представлял, как и что нужно делать, начал кататься с костылями, вышибал плечи. Но среди инструкторов оказался Сергей Рябов, очень талантливый и в лыжах и в обучении человек, и я договорился с ним о постоянных тренировках. Я считаю, что первичного курса обучения недостаточно. Хочешь научиться хорошо кататься — надо постоянно тренироваться, при этом должны соблюдаться принципы спортивной тренировки: переход от простого к сложному, оттачивание навыков, постоянный тренинг под наблюдением человека, который хорошо понимает, что небходимо на каждом этапе. Опыта обучения людей с одной ногой не было, я около двух сезонов катался с палками, и только потом стал кататься с аутриггерами. С ними кататься гораздо удобнее, это своеобразные стабилизаторы. Они используются скорее как палки, хотя похож на коротенькие лыжи. Но опираться на аутриггер, как на лыжу — бесполезно, он не удержит. Это своеобразное щупальце, балансир, он помогает сохранять баланс если склон не совсем ровный, или на крутом участке.

В 2001 году мне предложили принять участие в чемпионате России. Я к этому отнесся прохладно, потому что однозначно понимал, что есть люди, которые тренируются годами, а я за полтора года научился немного кататься, это совершенно другой уровень. Но тем не менее поехал в Красноярск. Приняли нас очень хорошие люди, было очень душевно. Но во всем ощущалась какая-то третьесортность: убогое житье под трибунами, неприспособленный транспорт… А я к этому моменту уже привык к комфортной жизни, и успел забыть «советский» спорт со всем его антуражем. Не выдержал и переехал в гостиницу.

Мне стало обидно за людей, которые всем этим занимаются. Ведь российские спортсмены-горнолыжники медали привозят с каждой Олимпиады: Лиллехаммер, Нагано, Солт-Лэйк-Сити, а в своей стране вынуждены жить под трибунами. Я решил, что соревнования нужно организовывать и проводить в других условиях, сделать их более комфортными для участников. Для этого нужна некая общественная структура, которой на тот момент не было: ее нужно было создавать. Была единственная школа на Камчатке, которая всерьез занималась развитием горнолыжного спорта инвалидов. Я взялся за организационную работу, и в октябре 2001 г. Федерация Горнолыжного Спорта и Сноубординга России вместе с ассоциацией спортивной медицины учредили Федерацию Горнолыжного спорта инвалидов России. Конечно, помогло и то, что именно в тот момент в бюджете стараниями вице-спикера Государственной Думы и Президента Паралимпийского комитета В.П. Лукина появилась статья расходов на развитие паралимпийского движения, и в Госкомспорте к нам тоже правильно отнеслись. Тогда Федерация объединила всего несколько регионов: Москва, Подмосковье, Камчатка, Калининград, но основная цель была достигнута — появились тренеры и спортсмены, ощутившие поддержку Федерации на себе, а это послужило неким стимулом в развитии паралимпийских горных лыж.

Как раз осенью 2001 года, сразу после создания Федерации, мы с ребятами поехали на этап Кубка Европы в Питцтале (Австрия) чтобы посмотреть, как выглядят горные лыжи на таком уровне. И там нам становится абсолютно ясно, что то, что в России воспринималось тогда как некий «социальный заказ», на Западе является настоящим профессиональным спортом. На трассе люди с абсолютно отточенной техникой, которые тренируются годами. Всю зиму они соревнуются: на протяжении сезона проводится по 4 этапа Кубков Европы и Мира, раз в два года — Чемпионат Мира. Все всерьез: большие команды, на этапе Кубка Европы выступает человек 150, а на Чемпионат Мира приезжает 350 — 400 человек. Стало понятно, что для того, чтобы выступать на таком уровне, нашим ребятам нужно вести тот же образ жизни, что и их спортсменам. Причем если мы хотим что-то показать на Олимпиадах 2008 и 2012 гг, нужно немедленно начинать готовиться, участвовать во всех соревнованиях, проводить осенние сборы на снегу.

И тут же во весь рост встал финансовый вопрос. Ведь несмотря на очень хорошее отношение к нам Госкомспорта, на все нужды не хватает денег, а ряда статей расходов в документах просто не существует. Надо сказать, что наша Федерация получает деньги не только от Госкомспорта, но и от частных лиц, которые от своей благотворительности совершенно ничего не имеют. Я и свои деньги вкладываю, а в ряде случаев просто обращаюсь к своим друзьям, небедным людям. Они помогают, причем совершенно бескорыстно, в результате собирается необходимая сумма. Но меня раздражает такое положение дел, когда в стране с населением в 150 миллионов ни одна из ведущих компаний, поставляющих горнолыжное снаряжение, и пальцем не шевельнет, чтобы помочь. Мне нужно экипировать 12 человек национальной команды, которые выезжают на крупнейшие международные соревнования, занимают там призовые места, а тех, кто в первую очередь должен быть заинтересован в развитии Российского спорта, это не интересует. Помогают головные офисы: Atomic и Rossignol с лыжами, Shneider с одеждой. Кстати, об одежде. Часть одежды мы получаем в рамках экипировки национальной команды страны, спортсменам она обходится бесплатно. А вот те, кто не попадает в сборную, вынуждены экипироваться за свой счет, если только клуб не поможет. Мы тоже помогаем, чем можем: лыжи и ботинки передаем высвободившиеся. Но ведь мы тоже не всемогущие.

Одна из самых серьезных проблем со снаряжением — аутриггеры. Они стоят порядка 600 ЕВРО пара. И если в отношении стоимости лыж с производителями еще можно договориться, то аутриггер — это специзделие, которое выпускается для инвалидов. В России они не изготавливаются. То есть изготовить можно, у меня как раз отечественная разработка. Но дело в том, что это опытный образец, выполненный на Соликамском магниевом комбинате. Загвоздка в том, что пластиковые элементы, крепление лыжи и сама лыжа в Росси не производятся, а крупные партии таких изделий никому не нужны: нужно буквально два-три десятка в год на всю страну. Изготовление оснастки для серийного производства обойдется неразумно дорого и получается, что дешевле купить в Европе. Сейчас пытаемся договориться о покупке пластиковых комплектующих и сборке аутриггеров в России.

Но самая главная статья расходов, которая меня беспокоит, это не снаряжение. Все наши спортсмены достаточно взрослые, у них есть своя жизнь, они должны просто жить, а для этого им необходимы деньги. Если я не смогу обеспечить им нормальную жизнь в течении всего года, а не на те два-три месяца, которые мы проводим на лыжах, они просто уйдут из спорта. Потому что в спорте они уже состоялись, и теперь им нужно использовать заработанный капитал, иначе он просто проедается. Так вот на поддержание спортсменов требуется порядка 50000 ЕВРО ежегодно. Правда, сейчас двое лучших российских горнолыжников получили президентские стипендии, это двухкратный Чемпион паралимпийских игр Лиллехаммера и Нагано, призер Солт-Лэйк-Сити в слаломе, кавалер двух орденов Алексей Мошкин и Инга Медведева, призер Солт-Лэйк-Сити, призер Кубка мира в общем зачете, одна из лучших девушек в мире.

Я постоянно общаюсь с разными людьми, организациями. Пытаюсь организовать помощь, и очень многие люди помогают. Например, когда в компании Рус Лан Трейдинг узнали о нашей команде, то несмотря на то, что у них вся спонсорская помощь на 2004 год уже была распланирована, нашли деньги на оплату комбинезонов. А это уже очень и очень много. И не потребовались уговоры, просьбы, я просто рассказал о нашей команде. Много помогает председатель совета директоров комплекса «Завьялиха» Сергей Плеханов, там для наших тренировок закрывается склон, а глава администрации города Трехгорный Лубенец помогает с оплатой проживания, призами, транспортом. И соответственно, именно там, скорее всего, появятся просто катающиеся, а из их числа кто-то может перейти в спорт.

Это ведь тоже проблема — сейчас приток спортсменов минимален. Фактически, существует только один источник новых кадров — школа на Дальнем Востоке. В ближайшее время подключатся еще Междуреченск и Магнитогорск, где есть несколько ребят разных категорий.

Обидно, но в первую очередь приток новых лыжников ограничивается недостатком информации, а не финансовыми причинами. Представляете, в коридоре протезной клиники разговорился с парнем, в результате несчастного случая потерявшим ногу: он перворазрядник по горным лыжам, а о существовании Федерации и сборной команды не знает. Так что для нас очень много значит, что нас начали показывать по телевидению, говорить в прессе о том, что мы есть, завоевываем медали, участвуем в крупнейших соревнованиях. Сейчас существует договоренность с Международной Федерацией о том, что если мы в Завьялихе подготовим все для приема сидячих лыжников, будет рассмотрен вопрос о проведении там этапа Кубка Европы, а это уже очень серьезный уровень. Вдобавок, появился указ Президента о подготовке к Афинским и Туринским Олимпийским и Паралимпийским играм. Впервые в России эти два события указаны вместе, то есть фактически их уравняли по значимости. Это совершенно новый этап в развитии Паралимпийского спорта в нашей стране. Надо готовиться, обеспечивать нормальный тренировочный процесс. Сейчас Фетисов поддержал идею строительства базы для круглогодичной подготовки паралимпийцев в Подмосковье, подыскали место, так что у меня появляется еще одно направление работы. Хорошо, что у меня на основной работе очень квалифицированные сотрудники, которые прекрасно ведут бизнес в мое отсутствие.

А вот если меня сейчас убрать из Федерации, из команды — все вернется на прежний «советский» уровень. И это — самая большая моя проблема. В конце каждого сезона у меня возникает желание сказать: «все налажено, все работает, я ухожу», но уйти нельзя — все развалится. Исчезнут медали. Уйдут спортсмены… Потому что кто-то должен находиться рядом с каждым спортсменом, то есть быть своего рода старшим тренером, а кандидатуры другой сейчас нет. Да и по финансовым причинам тоже: взять, к примеру, транспорт. Чтобы участвовать в этапах кубка Европы и перезжать с места на место, нужна как минимум пара машин: микроавтобус и разгонная легковая. Без двух «золотых» кредитных карт их на всю зиму не возьмешь, эту проблему вместе с расходами я просто беру на себя. Но это — только один из кирпичиков. А их много…

Часто самый больной вопрос для всех, кто серьезно занимается спортом, и для спортсменов, и для тренеров — это семья. Что касается меня, то ситуация следующая: когда я заболел, меня лечили очень хорошие специалисты. Но мое заболевание никуда не ушло, да и с сердцем ведь были проблемы. И я спросил тех-же врачей сейчас: а существует-ли какое-то разумное объяснение всем прошлым болячкам и тому, что я сейчас и в соревнованиях участвую и вообще веду весьма активный образ жизни. Они говорят: Михаил, ты — как мотоцикл: едешь, пока едешь, но если остановишься… И моя семья: жена, дети — прекрасно это знают и относятся к моему образу жизни с абсолютным пониманием. Они понимают, что лыжи — совершенно необходимая для меня вещь. Помимо всего прочего, лыжи позволяют мне сохранять и физические кондиции.

Весной, в мае, заканчивая зимний сезон, мы с друзьями обычно ездим поскользить, покататься для себя. В это время в Питцтале внизу плюс 20, солнышко, отличная погода. А после возвращения в Москву я перехожу на водные лыжи, причем не просто катаюсь, а хожу слалом. И так — практически до первого снега.

Главное — не останавливаться.

…Я убежден, что на одной ноге обучиться кататься легче, чем на двух. Меньше ошибок, ты уже привык в жизни балансировать на одной ноге, не нужно правильно распределять вес на каждой стадии поворота. Лыжа — одна, достаточно правильно ее запустить в поворот — и ты уже в дуге. Внутренняя нога не мешает… (Смеется).

…Когда выскакиваешь на крутой участок, нужно нырнуть вниз чуть раньше лыжи. Стойка должна сохраняться безукоризненно. Для нас кататься на пологом очень тяжело, ведь необходимо постоянно балансировать на невысокой скорости. Для нас более приемлем склон средней крутизны и если есть определенный уровень техники — крутые участки, на которых очень важно ни в коем случае не опираться на аутриггер.

…Перед стартом стоишь, смотришь на трассу и думаешь: «Ну куда ты лезешь?! Ведь 51 год…» а потом едешь. Адреналин. А когда он в крови, то еще и как анестетик действует — уже не больно, и ребята и девочки едут со сломанными ребрами, порванными бицепсами, трещинами в лопатке, как было в Солт-Лэйк-Сити.

…Я не говорю о том, что широкие массы бросятся в горные лыжи и меня захлестнет поток желающих, хотя был-бы рад, если бы это произошло. Но многие из них задумаются о том, что это возможно. Может, и необязательно горные лыжи, а что-то еще, но это — возможно! А воэможность заниматься каким-либо видом спорта дает еще одну степень свободы, которая поможет не замыкаться только на доме и проблемах, а быть достаточно активным по жизни.

Записал Г. Дубенецкий 2003

Tags: , , , , ,

2 комментария
Ваше мнение »

  1. Добрый день. уже несколько месяцев я ищу выходы на федерацию горнолыжного спорта для инвалидов. Только сейчас узнал, что такая существует. Искал энтузиастов. Спасибо Вам за ее создание. Как можно связаться с Вами или с федерацией. Живу в Сочи (как бы паралимпиада тут будет). Катаюсь 3 ий сезон. Иногда в гипсе. Вторая группа инвалидности более 20 ти лет.

  2. Ответил вам на почту. Если не получите письмо — напишите мне, все равно — здесь или на почтовый адрес.

Оставьте комментарий